Пролог. «Багровая тень»

«та красноволосая сумасшедшая». «девчонка, которая сломала нос троим парням». «лучше к ней не подходить». Слухи по школе расползались быстрее выстрела: стоило одному что-то сказать, как остальные тут же подхватывали. Аканэ Сайто давно привыкла к шёпоту за спиной, сопровождавшему её каждый раз, когда она приходила в школу. Привыкла к осуждающим взглядам. Привыкла к тому, что стоило ей переступить порог класса, как разговоры мгновенно стихали, а одноклассники поспешно отводили глаза. В учениках говорил самый обычный страх. А когда человек боится, он начинает ненавидеть и презирать то, чего не понимает. Аканэ прекрасно это осознавала. Понимала, почему окружающие смотрят на неё именно так. Девушка с ярко-красными волосами стала объектом обсуждений ещё в первом классе средней школы. Стоило ей впервые переступить порог учебного заведения, как она мгновенно превратилась в посмешище для остальных. Одноклассники перешёптывались за её спиной, смеялись ей вслед и намеренно выводили из себя. Со временем насмешек стало недостаточно. После уроков её поджидали за школой, толкали, оставляли синяки и пытались сломать морально. Именно тогда начала формироваться настоящая личность Аканэ. Постепенно тихая, молчаливая девочка, которая раньше лишь опускала взгляд и терпела издёвки, исчезала. На её месте появлялся человек, которого окружающие позже станут называть монстром. Всё изменилось в тот день, когда Аканэ сломала нос парню, который месяцами превращал её жизнь в ад. Одного этого оказалось достаточно, чтобы отношение к ней резко изменилось. Насмешки сменились напряжённой тишиной, а вместо открытой травли пришёл страх, смешанный с презрением. Но сама Сайто давно сделала для себя выбор. Пусть её боятся. Пусть шепчутся за спиной и смотрят как на чудовище. Это было куда лучше, чем снова позволить другим считать её слабой. Переломным моментом в жизни Аканэ стала смерть отца — единственного человека, который по-настоящему оставался рядом с ней. Ужасная автокатастрофа забрала жизнь мужчины, заменившего ей весь мир. Мать Аканэ умерла, когда девочке не было и пяти лет. Тяжёлая болезнь отняла её слишком рано, оставив отца один на один с ребёнком, которого он отчаянно пытался вырастить правильно. Он не умел быть мягким или говорить о чувствах, поэтому заботился так, как умел сам. Бывший военный, привыкший к суровой жизни, он с детства учил дочь быть сильной. Именно отец впервые посадил её на велосипед, терпеливо придерживая за руль. Именно он отвёл её на бокс и научил наносить удары, чтобы она могла постоять за себя. Он часто повторял, что мир не станет добрее только потому, что ты слабее других. Поэтому Аканэ должна была научиться выживать. И она училась. Не жаловаться. Не сдаваться. Не позволять никому ломать себя. За это Аканэ была ему бесконечно благодарна. Именно поэтому его смерть ударила по ней сильнее всего. В один момент дом опустел, а привычный мир рухнул окончательно. После похорон девушка почти перестала разговаривать с окружающими, ещё сильнее закрывшись в себе. Если бы не тётя, приехавшая из другого города и оформившая опекунство, Аканэ, возможно, окончательно осталась бы одна. Первый год обучения пролетел для Аканэ почти незаметно. После смерти отца внутри неё будто что-то окончательно сломалось. Девушка больше не пыталась сдерживать ни эмоции, ни злость, ни собственные слова. Аканэ перестала молча терпеть чужие насмешки и унижения. Если её пытались задеть — она отвечала ещё жёстче. Если кто-то поднимал на неё руку — она била в ответ так, чтобы больше не посмели приблизиться. Постепенно школа начала видеть в ней не жертву, а проблему, с которой лучше не связываться. Аканэ просто выживала. Так, как когда-то учил её отец. Без жалости к себе. Без права показать слабость. Наконец школьные уроки подошли к концу, и ученики постепенно начали расходиться кто куда. Кто-то спешил домой, кто-то оставался ждать друзей, чтобы потом вместе отправиться гулять по городу. Шумные разговоры медленно стихали, а школьный двор пустел с каждой минутой. Аканэ молча вышла из здания, поправляя лямку сумки на плече. Ей нужно было поскорее вернуться домой — тётя наверняка уже ждала её, как обычно приготовив что-нибудь вкусное к чаю. По привычке девушка свернула за здание школы, выбирая короткий путь через переулок. Однако стоило ей сделать несколько шагов, как она сразу заметила впереди знакомую картину. Несколько одноклассников окружили новенького парня. Кто-то грубо толкал его в плечо, кто-то насмешливо смеялся, а остальные лишь подначивали со стороны, наслаждаясь происходящим. Судя по растерянному виду мальчишки, он ещё даже не успел толком освоиться в новой школе, а уже стал для них очередной мишенью. — Мне пора идти домой... — тихо промямлил новенький, стараясь не показывать страха. И всё же он боялся. Это было видно по дрожащим пальцам, по напряжённым плечам, по тому, как сбивалось его дыхание. Примерно так же школьники боялись и саму Аканэ. Но было в этом парне что-то другое. Несмотря на страх, его взгляд оставался удивительно чистым и искренним. Он дрожал, явно понимая, что против нескольких человек у него нет шансов, но при этом продолжал стоять прямо, не пытаясь убежать или отвести глаза. И именно это почему-то зацепило Сайто сильнее всего. — Мы ещё не закончили с тобой, Шин, — с издёвкой протянул один из хулиганов. Парень из её класса медленно приблизился к новенькому, явно наслаждаясь своим превосходством. Остальные лишь тихо посмеивались за его спиной, ожидая очередного унижения. Но Шин даже не отвёл взгляда. — Зачем ты вообще всё это делаешь? — неожиданно спокойно спросил он. — Чтобы самоутверждаться за счёт других? — Чего? Пацан, тебе голову лечить пора. — Неужели? — на губах Шина появилась едва заметная мягкая улыбка. — Но ведь ты издеваешься только над теми, кто слабее тебя. Тех, кто способен дать отпор, ты почему-то не трогаешь. Боишься однажды оказаться на моём месте? — Ты вообще с ума сошёл, шкет? — Нет, — спокойно ответил новенький. — Я просто пытаюсь понять тебя. Люди не становятся такими без причины. Твоя злость лишь подтверждает, что я прав. Может над тобой тоже когда-то издевались? Последние слова подействовали на хулигана как удар по больному месту. Его лицо мгновенно исказилось от ярости. Резко схватив Шина за грудки, парень дёрнул его на себя так, что ткань формы жалобно затрещала. — Да что ты вообще можешь знать обо мне?! — прорычал он сквозь зубы. — Такие, как ты, существуют только для того, чтобы быть грушей для битья. И я тебе это сейчас докажу. Аканэ наблюдала за происходящим с лёгкой улыбкой на лице. Впервые ей встретился человек, который, оказавшись в такой ситуации, не умолял о пощаде и не пытался сбежать. Наоборот — этот странный новенький всерьёз пытался разобраться в том, что творится в голове у хулигана. Это было необычно. Когда парень занёс кулак для удара, Аканэ среагировала раньше, чем успела обдумать собственные действия. Она быстро шагнула вперёд и перехватила его руку в воздухе. В переулке тут же повисла напряжённая тишина. Одноклассник резко обернулся, собираясь возмутиться, но, увидев перед собой Сайто, мгновенно замер. На его лице отразился самый настоящий страх. Тот самый страх, который Аканэ видела уже сотни раз. — Оставь его. Сайто сильнее сжала запястье одноклассника, без слов показывая, кто здесь теперь контролирует ситуацию. Уверенность хулигана исчезла почти мгновенно. Всего секунду назад он угрожал Шину и смотрел на него сверху вниз, а теперь сам напоминал испуганного щенка. На его лице читалась паника, которую он даже не пытался скрыть. Парень поспешно кивнул. — П-понял… После этого он быстро вырвал руку из хватки девушки и вместе со своими дружками буквально растворился в конце переулка. Аканэ лишь устало выдохнула, собираясь уйти, но тут рядом неожиданно раздался слишком бодрый голос: — О! Так это же ты! Я о тебе слышал! Девушка медленно перевела взгляд на новенького. — Тебя называют красноволосой фурией! — радостно заявил Шин, будто несколько секунд назад ему не собирались разбить лицо. — У тебя рот вообще когда-нибудь закрывается? — пробурчала Аканэ. Но её вопрос парень благополучно проигнорировал. — Меня зовут Шин Морито, — с улыбкой представился он, протягивая руку. — Аканэ Сайто. — Будем дружить, Аканэчка!!! Девушка моментально скривилась от этого прозвища. Подняв взгляд на Шина, она невольно замерла на пару секунд. В его глазах не было ни страха, ни презрения, к которым она привыкла за эти годы. Только искреннее дружелюбие — настолько открытое и чистое, что это даже раздражало. Шин словно светился изнутри, напоминая маленькое солнце. Белоснежные волосы мягко развевались на ветру, постоянно падая ему на глаза, а яркие голубые глаза смотрели прямо и открыто, будто пытались заглянуть ей в душу. Он и правда был странным. С их первой встречи прошло несколько месяцев. Жизнь Аканэ всё так же оставалась скучной и однообразной: школа, дом, редкие драки и постоянные косые взгляды окружающих. Но теперь в этой привычной рутине появился ещё и Шин Морито — слишком шумный, слишком энергичный и до невозможности приставучий парень, у которого, казалось, вместо спокойствия действительно было шило в заднице. Каждый день после уроков он неизменно появлялся рядом с ней, хватал за руку и тащил гулять, совершенно не обращая внимания на её недовольное лицо и постоянные попытки отказаться. Шин провожал её домой, без умолку что-то рассказывая по дороге, покупал ей еду, если замечал, что она опять пропустила обед, и вёл себя так, словно они были друзьями с самого детства. И самое раздражающее — его совершенно не пугала Аканэ. Он не шарахался от её тяжёлого взгляда, не замолкал под грубые ответы и даже не обращал внимания на слухи, ходившие о ней по школе. Шин просто продолжал улыбаться так ярко, будто не замечал, насколько мрачным человеком была сама Сайто. Иногда Аканэ ловила себя на мысли, что постепенно начинает привыкать к его постоянному присутствию. И это пугало её куда сильнее, чем любые школьные сплетни. Тем временем город Курояма всё сильнее погружался в хаос. На улицах почти каждый день происходили грабежи, драки и нападения, причём уже не только ночью, но и среди бела дня. Полиция бездействовала или попросту не справлялась, из-за чего жители города постепенно начали жить в постоянном страхе. Люди боялись выходить на улицу даже днём. Для Куроямы наступили по-настоящему тёмные времена. И именно тогда Шин загорелся очередной «гениальной» идеей. — Аканэчка, ты ведь сильная, — начал он как-то подозрительно издалека. — А я хорошо умею разговаривать с людьми... Девушка сразу прищурилась. — И к чему ты ведёшь? Сайто уже прекрасно знала своего единственного друга. По одному только выражению лица было понятно: Шин опять что-то задумал. Парень тут же оживился. — Давай создадим группировку, которая будет защищать жителей Куроямы! — с воодушевлением выпалил он. — Ты станешь главой, а я твоей правой рукой! — Нет. — Но... — Тема закрыта. Однако Шин оказался слишком упрямым, чтобы так просто сдаться. Каждый день он снова возвращался к этому разговору. Постоянно рассказывал о том, как тяжело сейчас жителям города, как люди боятся за своих детей и как кто-то должен наконец начать защищать Курояму. И с каждым разом его слова всё глубже заседали в голове Аканэ. Сначала девушка лишь раздражённо отмахивалась, но спустя время всё-таки согласилась. Правда, только при одном условии. Главой группировки станет сам Шин. По мнению Аканэ, настоящий лидер должен уметь вдохновлять людей, красиво говорить и вести за собой остальных. А она никогда не умела ничего из этого. Сайто была хороша лишь в одном — в драках. Зато Шин словно родился для того, чтобы люди шли за ним сами. Так в Курояме появилась банда под названием «Кагэро». Сначала о них говорили с недоверием. Обычные подростки, решившие защищать город, казались людям чем-то несерьёзным. Но вскоре жители начали замечать, как на улицах становится спокойнее. Грабежи происходили всё реже, мелкие банды постепенно исчезали, а по вечерам люди впервые за долгое время перестали бояться выходить из домов. Слухи о «Кагэро» быстро разлетелись по всему городу. Жители Куроямы начали относиться к ним почти как к героям. Кто-то приносил еду, кто-то благодарил за помощь, а владельцы маленьких магазинов иногда бесплатно угощали ребят после очередной драки. Для людей они стали настоящими защитниками. И всё это во многом было заслугой Шина. Он оказался удивительно хорошим лидером. Шин умел говорить так, что ему хотелось верить. Умел поддерживать людей и вести их за собой. Постепенно в «Кагэро» начали вступать всё больше подростков, в основном — ученики средней школы, которым надоело смотреть, как их родной город тонет в насилии и страхе. Те, кто умел драться, без раздумий вставали на защиту Куроямы. Аканэ же предпочитала оставаться в тени своего друга. И её это полностью устраивало. Пока Шин был лицом банды, сама Сайто стала её самым страшным оружием. О ней по городу ходили десятки слухов. Говорили, что она не чувствует боли. Что никогда не проигрывает. Что после встречи с ней люди месяцами лежат в больнице. И часть этих слухов была правдой. Слова отца слишком глубоко засели в сердце девушки: «Бой заканчивается только тогда, когда противник больше не может его продолжать». Аканэ поняла этот урок по-своему. Она не просто дралась. Аканэ намеренно калечила тех, кто приносил хаос в её город. Тем, кто устраивал беспорядки, предавал «Кагэро» или пытался использовать банду в своих целях, она без колебаний ломала руки и ноги, лишая возможности продолжать бой. Именно тогда за ней закрепилось прозвище — Багровая Тень. Тень, скрывающаяся за ярким, словно солнце, лидером по имени Шин Морито. Всё изменилось в конце третьего класса средней школы. В то время Аканэ всё чаще задумывалась о будущем. После выпуска многим предстояло разъехаться по разным старшим школам, и одна только мысль об этом вызывала у девушки раздражение. Ей совершенно не хотелось покидать это место. Здесь оставались Шин, «Кагэро» и люди, которых она уже давно начала считать своей семьёй, пусть никогда этого вслух и не признает. Да и сама Аканэ была далеко не последним человеком в банде. Многие участники уважали её, некоторые откровенно боялись, но почти все знали: если рядом появляется она, то проблемы будут решены. Однако судьба решила всё за неё. В конце учебного года в их класс перевёлся новый ученик из города Макочи. И он не понравился Аканэ с первого взгляда. Слишком холодный. Слишком отстранённый. Парень почти ни с кем не разговаривал и смотрел на окружающих так, будто они его совершенно не интересовали. В его тёмно-карих глазах скрывалось что-то тяжёлое и пугающе жестокое, а чёрные слегка вьющиеся волосы только сильнее подчёркивали этот мрачный образ. От него веяло опасностью. И Аканэ почувствовала это сразу. Но к сожалению, было поздно. Рюсэй Тогава разрушил тот порядок, который «Кагэро» строили месяцами. Он оказался куда опаснее обычных уличных хулиганов. Хитрый, расчётливый и жестокий, Рюсэй очень быстро понял, на чём держится вся их банда. Пока остальные видели в Шине харизматичного лидера, способного вести людей за собой, Тогава заметил другое — Шин почти не умел драться. И именно это стало его главной слабостью. Рюсэй не стал тянуть. Он начал постепенно подминать под себя часть участников «Кагэро», запугивая одних и переманивая других. А затем всё закончилось дракой, которой уже невозможно было избежать. Они столкнулись прямо возле школы. И исход этого боя, кажется, был предрешён с самого начала. Даже Аканэ, которая долгое время выполняла всю грязную работу банды и считалась сильнейшей в «Кагэро», не смогла одолеть Тогаву. Парень двигался пугающе спокойно, словно заранее просчитывал каждый их шаг. В итоге всё закончилось поражением. Избитые и сломленные, они с Шином лежали на холодной земле перед школьными воротами. Вокруг собралась толпа учеников, но никто не решался вмешаться. Особенно сильно досталось Шину. Рюсэй сломал ему ногу с такой хладнокровной точностью, будто делал это далеко не впервые. Крик Морито до сих пор звенел у Аканэ в ушах. Сама Сайто отделалась чуть легче — разбитое лицо, десятки синяков и сломанная рука. Она ещё могла подняться. Могла попытаться сбежать. А вот Шин — нет. — Вы всего лишь пешки, — с усмешкой произнёс Тогава, глядя на них сверху вниз. — С этого дня «Кагэро» принадлежит мне. Ходите и оглядывайтесь. И в тот момент внутри Аканэ что-то окончательно рухнуло. В третий раз в своей жизни она снова сломалась.

***

— Мы уезжаем из этого чёртового города! С меня хватит, — резко заявила тётя. Аканэ лежала в больничной палате. Голова была перебинтована, ссадины аккуратно заклеены пластырями, левая рука скрыта под гипсом. Но даже в таком состоянии её мысли были далеко не о собственных травмах. Только о Шине. — Перестань суетиться, — спокойно ответила Сайто, не поднимая взгляда. — Как это «перестань»? Тебе руку сломали, Аканэ! Твоего этого мальчика вообще ждёт реабилитация! — Наоко Сайто нервно ходила по палате, не находя себе места. Сейчас она выглядела так, словно только что пережила настоящий шок. И это было недалеко от правды — когда ей позвонили и сообщили, в каком состоянии нашли племянницу, она едва не выронила телефон. Наоко знала многое с самого начала: и про «Кагэро», и про постоянные драки, и даже про нового ученика, который появился в их школе. Но она никогда не думала, что всё зайдёт так далеко. — Мы уезжаем сразу же, как только тебя выписывают! — отрезала она. Аканэ медленно повернула голову. — И куда? — В Макочи. Аканэ скривилась. Один только факт, что этот город был родным для Рюсэя Тогавы, уже вызывал у неё внутреннее раздражение. — Я там знаю очень хороших ребят, — продолжила Наоко. — Попрошу их присмотреть за тобой. Мне не откажут. Слова были лишними. Аканэ это понимала. Даже если бы она сейчас сказала «нет», ничего бы не изменилось. Наоко уже всё решила за неё. Как всегда, когда дело касалось безопасности племянницы. Аканэ отвернулась к окну. Новый город. Новая школа. И, возможно, новые проблемы. И от этого мысль о Макочи казалась ещё более неприятной, чем сломанная рука.