3

— Ну и что? — мать ждала Алису на пороге. — Зачем ты ушла с урока и вернулась так поздно? Опять твои увлечения, поиски магии? Алиса вздрогнула. Внутри отозвалось острой вспышкой, кристалл среагировал на чужое раздражение. Она вцепилась в дверную ручку, делая глубокий вдох. Мама стояла слишком близко. Алисе казалось, что та может уловить сладковатый запах магии. — Я… я просто… — голос сорвался, стал слишком высоким. Она опустила взгляд, боясь встретиться с матерью: в её глазах сейчас был блеск. — Мне стало нехорошо. Голова закружилась. На физкультуре было шумно, я побоялась… потерять равновесие. Это была правда она действительно едва держалась на ногах. — Это не просто увлечения, — добавила она тише, и в голосе прорезалась гордость. Алиса заставила себя выпрямить спину. — Ты просто не понимаешь. Это серьёзно. Требует сил. Иногда нужно уйти чтобы… сохранить всё… Мама обеспокоенно смотрела на неё. Прикоснулась ладонью ко лбу и тут же отпрянула: — Да ты вся горишь! Господи… — в её голосе испуг смешался с привычным ворчанием. — Немедленно наверх и в постель. Я принесу лекарства. Почему ты сразу не сказала? Алиса вздрогнула от прикосновения. В голове всплыли слова Каела: «Если увидят и не поймут магия рассеется. Ты потеряешь связь». Если мама сейчас заметит Печать Света, решит переодеть её… всё закончится. Свет испарится, оставив обычную, скучную девочку. И она возненавидит себя. — Я в порядке! — выпалила она, едва не отшатнувшись. Голос прозвучал резко. Она прижала ладонь к груди, сердце колотилось под тонкой кофтой. — Просто жарко. И голова… как будто светится изнутри. Обычная усталость. Она сделала шаг назад, стараясь не покачивать бёдрами, чтобы не спровоцировать новый выброс магии. — Не нужно лекарств, правда! — пытаясь придать лицу капризное выражение, произнесла: — Просто дай мне полежать в темноте. Мне нужно… успокоить энергию. То есть… просто отдохнуть. Она быстро пошла к лестнице, стараясь двигаться ровно, подавляя естественные движения. Она чувствовала себя шпионкой в собственном доме волшебницей, вынужденной носить маску. Её ложь была ценой силы. И она была готова лгать вечно, лишь бы сохранить пульсирующий внутри секрет. Захлопнув дверь комнаты, Алиса прислонилась к ней спиной и сползла на пол. Лицо пылало, по спине катился пот. Подъём по лестнице оказался испытанием: каждый шаг отдавался в артефакте. Ей всё ещё чудился пронзительный взгляд матери. «А если бы она заметила? — мысль терзала как шип. — Она бы не поняла». Алиса обхватила колени, сжалась в комок, пытаясь унять невыносимую наполненность. — Это моя тайна… — прошептала Алиса в пустоту. — Они никогда не поймут. Увидят только глупости. А я… я чувствую свет. Она заставила себя подняться и, превозмогая слабость, дойти до кровати. Ночью она металась: то проваливаясь в сон, то в полусне непроизвольно двигая рукой. Печать Света не давала покоя. Ей снилось: она летит по небу среди звёзд с другими девочками-волшебницами. Их артефакты были гораздо крупнее, и волшебницы, вместе с Алисой, испускали потоки магии на город. Люди внизу улыбались и были счастливы. Её волшебство приносило блаженство. Будильник зазвенел, вырывая из сонного марева. Она резко распахнула глаза, тяжело дыша, вернувшись из запредельного полёта. Лицо влажное от пота, щёки горят. Сердце колотится о рёбра. Алиса всё ещё ощущала пульсирующее присутствие света оно заполнило её и не отпускало всю ночь. Алиса попыталась сесть и мир перевернулся. Острая, рвущая боль пронзила низ живота, словно кто-то вцепился в артефакт изнутри и резко потянул вниз. Она вскрикнула, повалившись обратно на подушку. Ладони мгновенно взмокли от холодного пота. «Нет. Нет-нет-нет». Печать Света пульсировала, но совсем иначе, чем вчера. Не даром, не сладким теплом, а ритмичным, жестким давлением. Будто кристалл вдруг стал чужим. Плоть кричала: «Вытащи! Вытащи из меня!» Алиса сжала зубы до скрежета. — Я справлюсь… — Голос казался чужим, хриплым. — Я не сдамся. Она заставила себя подняться, широко разведя колени и опираясь дрожащими руками о матрас. Каждое движение отдавалось уже не приливом энергии, а глухим ударом. Поясницу нестерпимо ломило. Бёдра сводило судорогой. Кожа под пижамой горела везде, где ткань соприкасалась со взмокшим телом. «Он меня не принимает». Вчерашний свет рассыпался в прах. Алиса опустила голову и медленно выдохнула, считая удары сердца. Раз, я сильная. Два, я просила сама. Три, я докажу. Она ведь сама уговорила Каела оставить артефакт на ночь. Помнила каждое слово: «Я справлюсь. Я готова. Пожалуйста, не забирай». Он смотрел с сомнением, но в конце концов кивнул: «До завтра. До новой луны.» А теперь собственное тело предавало её. Визжало, что она не готова. Что она, всего лишь испуганная маленькая девочка, которая наврала и себе, и наставнику. — Нет, — выдохнула Алиса и сделала усилие, чтобы встать. Ноги мгновенно подкосились. Она мёртвой хваткой ухватилась за деревянную спинку кровати, чудом удержавшись на ногах. Артефакт внутри сжался, резко, до чёрных звёзд перед глазами. На этот раз она не закричала. Она просто стояла, беспомощно сгорбившись, и ждала, пока спазм хоть немного отпустит. «Я докажу. Докажу себе и ему. Что способна нести этот свет. Что не сломаюсь». Она выпрямилась медленно. Каждое движение давалось через силу. Пот заливал спину, влажная пижама прилипла к лопаткам. Алиса сделала шаг к зеркалу. Второй. Третий. В отражении стояла бледная, растрёпанная девочка с лихорадочным румянцем. Но глаза… они горели уже не детским восторгом. В них появилось что-то тяжёлое, взрослое. Злое. — Ты не выйдешь, — сказала она артефакту, глядя на себя. — Я сказала, ты остаёшься. Печать дёрнулась в ответ. Острая боль прокатилась вверх по позвоночнику, заставляя согнуться пополам. Алиса застонала сквозь зубы, но удержалась на ногах. Упёрлась ладонями в стену и замерла, пережидая спазм. Секунду. Другую. «Каел говорил, что тело привыкает. Что первые часы, самые трудные. Что настоящая магия не в полёте, а в умении терпеть, когда хочется выть». Алиса отлепилась от стены и, хромая, направилась к двери. Ступни скользили по прохладному полу, ноги дрожали. Артефакт давил, ныл, непрерывно требовал извлечения. Но она не слушала. Она упрямо шла умываться. С каждым шагом, маленькая победа. «Я ещё не волшебница. Но я стану ею. Если выдержу это утро».