4-6(7) курсы

      Вплоть до четвертого курса Регулус уверен, что живет лучшую жизнь. И самое главное — он наконец догнал Сириуса по росту! Не обогнал, конечно, но всё впереди, раз уж он так резко вымахал. Сириус не согласен, но Ремус говорит, что Регулус прав, и он обиженно сопит.       Зимой четвертого курса Регулуса и пятого Сириуса нападения на магглорожденных становятся регулярными, а череп с выползающей изо рта змеей на фотографиях в Пророке — привычным. Вражда Гриффиндора и Слизерина перестает быть детской игрой, и Регулус впервые всерьез ссорится с Рабастаном. Впрочем, мирятся они почти сразу, но Регулус не может избавиться от неприятного осадка. Рабастан обвинял Сириуса в нападениях на слизеринцев, и, хотя он был прав, Регулус не сдержал негодования. Те слизеринцы этого заслуживали, но Рабастан их почему-то выгораживал. — Мальсибер выжег пацану с Пуффендуя «грязнокровка» на руке, — тихо говорит Джеймс, когда они сидят в Большом зале за завтраком. — Посмотрите на его рожу, он ни о чем не сожалеет, хотя в кабинете Дамблбора сопли размазывал.       Если Поттер понижает тон голоса — жди беды. — А твой дружок всё равно к нему липнет, — фыркает Сириус. — Глянь, Рег.       Регулус не хочет, но всё же смотрит. Рабастан сидит справа от Мальсибера и внимательно его слушает. Когда Мальсибер изображает плачущего мальчика, он смеется со всеми. У Регулуса внутри — куски льда, и от любого шевеления они грозят расколоться и изрезать его до крови. — Ну, я был прав насчет него, не так ли?       Регулус не отвечает. Рабастан поднимает глаза и, встретившись с ним взглядами, тепло ему улыбается. Кажется, машет. Регулус уже не видит. Он утыкается в свой завтрак и слышит, как Ремус советует Сириусу отстать от него. Шелестит фольга, и рядом с кружкой кофе Регулуса появляется шоколад. Регулус обожает темный шоколад. И Люпина тоже.

***

      На каникулах Сириус вбегает в его комнату и сыплет на дверь все запирающие, какие только знает. Регулус слышал их ругань, но и представить не мог, что всё настолько серьезно. У Сириуса в глазах упрямая решимость, и Регулус знает, что не сможет его остановить. — Не могу здесь больше, Рег, не могу. «Выбирай жену, заводи связи, принижай маглорожденных, ты ведь возглавишь род…» Неужели они не видят, что глава рода из меня хреновый?       Сириус и впрямь слабо представляется главой рода Блэк, но Регулус уверен, что при желании он сможет. Сириус — настоящий Блэк, как бы этого ни отрицал. — Ты старший, иначе никак. — Иначе можно, Рег. Я сбегу. Мать выжжет меня, и ты останешься единственным наследником. Как тебе идея? — Ублюдок ты, Сири, — вздыхает Регулус. — Ты уверен? — Я не стану главой рода. Мне это не нужно. Уверен, ты справишься куда лучше.       Хоть Сириус и спрашивает о его мнении, оно ничего на самом деле не решает. Регулуса разрывают противоречивые эмоции, но он лишь кивает. Брат задыхается в этом доме, но Регулусу проще. Он умеет сглаживать острые углы в общении с родителями, и это сбережет нервы всем. — Ты к Джеймсу? — Ага. Побуду там до конца лета. Встретимся через месяц… А хотя хрен там, Рег, поехали со мной. Перед тем, как стать единственным наследником, надо взять от жизни всё! — Поехали? — переспрашивает Регулус.       Сириус скалится. — Жду на заднем дворе за садом.       Регулус торопливо оставляет письмо родителям. Просит прощения, что так спонтанно, и пишет, что погостит у школьного друга. Прежде он бы без проблем сказал, что у Рабастана, но в этот раз прикрываться им не хочется. Он кладет немного вещей в сумку и уменьшает ее до пуговичного размера. Пробирается на улицу и прощается с челюстью. Сириус хохочет над ним, и его мотоцикл оглушительно ревет. В спальне родителей загорается свет, и они дружно охают. — Быстрее, Рег!       Регулус садится позади Сириуса, и мотоцикл срывается с места. — И как мы доберемся на нем до Поттеров?       Сириус, пытаясь надеть на него шлем, пару раз ломает ему лицо. Регулус выхватывает его и надевает сам. К черту такую заботу… — Он как-то странно… — пытается подобрать слово Регулус и замолкает.       Потому что взлетает.       Мотоцикл, черт возьми, поднимается в воздух. — ТВОЙ ИДИОТСКИЙ ПЛАСТИКОВЫЙ ШЛЕМ НЕ ПОМОЖЕТ! — вопит Регулус. — Всё будет хорошо, доверься мне! — ДА ПОШЕЛ ТЫ! РЕШИЛ РОД БЛЭКОВ ОБОРВАТЬ?!       Сириус дергает руль, и на ужасающие мгновения они свободно падают. Когда мотоцикл вновь выпрямляется и плавно летит, Регулус не уверен, что его зовут Регулус. — Регулус! — кричит ему Сириус. Спасибо, что напомнил. — Хватит мне в спину проклятья шипеть, лучше по сторонам посмотри!       Регулус с опаской отлепляется от кожаной куртки брата и тихо выдыхает. Напряжение медленно покидает тело, и ему кажется, что летит вовсе не мотоцикл под ним, а он сам.       Они парят на уровне облаков. — Куда мы, к Поттерам? — Давай-ка сначала заскочим к Меде. Я недавно наконец смог с ней связаться. Хотя такая осторожность похвальна — Беллатриса вполне может и нагрянуть… Ты так удивишься, Рег!       Через час Регулус стоит на порогу уютного светлого домика и таращится на ребенка с лицом Дамблдора на руках гогочущего Сириуса. Андромеда обнимает его остолбеневшее тельце и смеется. — Это Нимфадора, она метаморфомаг. Спасибо, что навестили меня. Я так по вам скучала, дорогие…       Он быстро находит общий язык с «Тонкс, зови меня Тонкс, ‘егги!» и знакомится с мужем Меды, Тедом. Глядя на его теплые глаза и морщинки от улыбок, Регулус вспоминает холод в глазах большинства Блэков и идеальную фарфоровую кожу, на который морщины могут появиться лишь между бровей или лбу. Он смотрит на кузину, и она улыбается, когда он безмолвно говорит ей: ты поступила правильно, и я рад за тебя.       Полет выбил из его головы все мысли, и Регулус только перед сном осознает, что теперь он — единственный наследника рода Блэк. От осознания веет прохладой. Детская мечта быть главой рода давно обросла кучей минусов и ограничений. Сейчас Регулус не уверен, что хочет этого. Сириус сопит в этой же комнате — домик Тонксов уютен, но слишком мал для внезапных гостей. Регулус смотрит на то, как он смешно свесился с кровати, подметая волосами пол, и тихо выдыхает. Сириус поступил правильно. Обязанности главы его бы либо потушили, либо сами бы сгорели. Регулусу остается лишь принять новый статус и быть идеальным. Подумаешь, делов-то… Мерлинова мать, как волнительно! — Сириус! — окрикивает Регулус, малодушно раздраженный на брата и от этого же чувствующий себя виноватым. — Храпишь! — Ох, прости, Рег… Старость не радость… — бормочет Сириус. — Прощаю, — тихо отзывается Регулус и имеет ввиду совсем другое.       Сириус вновь начинает храпеть. На этот раз Регулус его не беспокоит.             Они проводят потрясающие каникулы у Поттеров, летают на мотоцикле до школьных друзей и на море. Родители встречают Регулуса холодно и торжественно, хоть и задав перед этим трепку за то, что уехал без спроса. Даже через неделю они не оттаивают, и Регулус задается вопросом, случится ли это вовсе. Побег Сириуса повлиял на них куда сильнее, чем он мог предположить. Но когда в Хогвартса он просит брата хотя бы иногда заглядывать к родителям, Сириус становится холоднее тоже.       Регулус больше не говорит об этом ни с ним, ни с родителями. Он говорит с Рабастаном, потому что с гриффиндорцами брата обсуждать не хочется, а взаимодействия Сириуса и Рабастана сведены почти на ноль. Рабастан внимательно слушает, не очень успешно утешает словами и зовет в конце концов летать на метлах с Астрономической башни. Регулус от изумления соглашается. Наверное, после полета на мотоцикле его ничего уже не напугает.

***

Регулус прекрасно сдает СОВ и едет на каникулы в предвкушении праздника. Родители обещали ему новейшую метлу за отличную учебу, хоть и не одобряли его увлечение квиддичем. Они в любом случае ее бы купили — наследник рода Блэк должен иметь всё лучшее, но выиграть пари всё равно было приятно.       Родители встречают его отстраненно. Едва Регулус успел пожать руку отцу, мама хватает его за плечи и зачем-то встряхивает. В ее глазах плещется паника и восторг, страх и гордость. — Регулус, отметим твою сдачу экзамен в следующий раз! Мы приглашены на званый обед. Ты наверняка слышал о нем… Нас пригласил Темный Лорд. Он очень хочет познакомиться с тобой. — Мы едва уговорили его дождаться окончания школы! — говорит Орион со снисходительной улыбкой, говорящей, как он горд подобным к ним отношением. — Он готов был принять тебя хоть сейчас, Регулус. Это большая честь! — Обязательно поблагодари Беллатрису, сынок. Она порекомендовала тебя.       Скука исчезает из глаз отца, а мать судорожно, но всё также изящно поправляет прическу, и Регулус понимает, кто стоит за его спиной. Ему до позорного хочется сбежать, пока он не взглянул в глаза Темного Лорда и не оказался в ловушке, которую заботливо сплела для него семья. — Регулус Блэк! — приятный, чуть шипящий голос раздается совсем близко, и Регулус поворачивается с вежливой улыбкой.       Человек перед ним невероятно красив — смоляные волосы, выразительные черные глаза, точеные черты будто сияющего изнутри лица, изящные пальцы, держащие бокал вина. Но его красота холоднее даже красоты Блэков, холоднее и опаснее, будто, посмотрев на него слишком долго, можно ненароком дать ему доступ к своим силам и мыслям. — Рад наконец с вами увидеться, — кивает Регулус и жмет его ледяную руку. — Благодарю за приглашение, оно было очень кстати. После школы всегда хочется провести время в приятной компании. — Неужто в Хогвартсе приятной компании для вас не нашлось, мистер Блэк?       Темный Лорд наклоняет голову и с интересом смотрит прямо в глаза. Регулус на всякий случай выставляет блок — копаться в его мыслях не позволено даже Лорду. Глаза того вдруг отчетливо загораются алым, и Регулусу больших усилий стоит не отшатнутся. Всё в облике Лорда вдруг становится еще более пугающим — неестественно бледная кожа, алый отлив глаз, слишком тонкие, будто нечеловеческие, черты лица… — Некорректно выразился. В школе, несомненно, есть интересные приятели, но порой хочется более зрелого общения.       Сириус бы ржал над его словами до смерти… Регулус сам едва не кривится от такой высокопарности, но что-то ему подсказывает, что именно это Лорду и нужно от него услышать. — И много у вас приятелей на Гриффиндоре? Ваш… брат относится к их числу? — Приятелей достаточно, — гораздо напряженнее отвечает Регулус. — С Сириусом я также поддерживаю связь, хоть и гораздо менее тесную.       Темный Лорд приподнимает бровь и смотрит на Ориона и Вальбургу. Регулус понимает, что не прошел неведомое ему собеседование. Быть может, этот пугающий маг от него теперь отстанет?.. — Это ненадолго, — вклинивается вдруг Вальбурга. — Через год Сириус закончит Хогвартс, и их с Регулусом больше не будет ничего связывать. Нынешнее их взаимодействие происходит отнюдь не по желанию Регулуса. Это вынужде… — Почему же вы не пошли в Слизерин, мистер Блэк? Не было бы нужды взаимодействовать с предателями и грязнокровками. И окружение было бы гораздо более интересным и достойным вас. — Так решила Распределяющая шляпа. Разумеется, сам я хотел попасть в Слизерин, но… — Уверен, это проделки Дамблдора, — вздыхает Темный Лорд. — В его стиле ровнять наследника могущественного рода с маггловскими отродьями.       Регулусу чертовски неудобно. Поначалу у него были предрассудки к магглорожденным, но, прожив с ними пять лет, он обрел среди некоторых из них настоящих друзей. Его злили слова Лорда, но удивлен он не был. Будь Регулус Сириусом, он бы резко ответил Лорду. И получил бы кучу проблем. Поэтому Регулус не возражает, но и не поддакивает, как собравшиеся вокруг них зрители.       Прощаясь, Темный Лорд жмет ему руку и вдруг притягивает к себе и говорит тихо, так, что даже стоящие рядом родители вряд ли слышат: — Я рассчитываю увидеть вас в своих рядах, мистер Блэк, несмотря на сомнительное окружение. В вас есть амбиции и силы, нужные мне. Поэтому не слушайте родителей. Уверен, сдать выпускной экзамен уже в этом году вам по силам. Следующим летом я буду требовать вашего присутствия на собраниях. Уверен, вы окажете мне честь. — Боюсь, я не смогу в полной мере оказать вам поддержку, — тихо, с трудом подавляя дрожь, отвечает Регулус. — Я планирую направить все силы на обучение и развитие рода. Моя семья поддерживает вас, но… — Ну, ваш отец тоже подойдет… Но вы, Регулус, предпочтильнее. Впрочем, выбор за вами.       Вернувшись наконец домой, Регулус стягивает душащий его галстук и щекочущую мантию, но легче не становится. Ему очень хочется написать Сириусу. И хотя его совет наверняка будет необдуманным, это успокоит Регулуса. Просто рассказать обо всем, высказать то, что не смог сказать в лицо, посмеяться вместе над его впечатлительностью, от которой глаза Лорда показались красными…       Регулус урезонивает себя. Сириус скажет, что трус, раз позволил оскорблять друзей, что тряпка, раз не смог отказать, что идиот, потому что позволил себя притащить к нему в лапы… Сириус другой. Слишком прямой, слишком честный, слишком смелый. Регулус не знает, завидует ему или радуется, что не такой.       Он позволяет себе написать письмо. Заставляет его сжечь. Сириус не должен беспокоиться об этом. Ответив ему парой неласковых, он всё равно будет волноваться о нем и наверняка винить себя. Нет, Сириус сделал выбор, и для него он правилен. Регулус не станет доставлять ему проблем, хватит.       Он всё же пишет письмо Сириусу. Но о ситуации ни слова. «Взаимодействие не по воле Регулуса» было для Регулуса невероятно ценно, и один секрет не помешает их общению. Регулус справится. Выбора нет.

***

      Возвращение в Хогвартс становится глотком воздуха. Регулус прощается с родителями, пожалуй, слишком торопливо. Но корить себя за это было слишком правильно даже для него. Они не представляли, какой вред ему нанесли, предложив его на службу Лорда. Регулус злится на них, тихо и бессильно, но и любит также. Он видит тщательно скрываемые мамой морщинки и седину в волосах отца.       При мысли, что отец будет вынужден участвовать в опасных сражениях и сражаться с молодыми, полными сил аврорами, сердце Регулус сжимается. Его родители не лучшие люди, Сириус заботливо открыл ему глаза на этот факт и открывает до сих пор, когда он забывается. Но они вырастили их и теперь заслуживают спокойной жизни. — Реджи-и!       Регулус не успевает и обернуться, как его сносят с ног. Он вваливается в купе, зажатый любвеобильным Сириусом. Он треплет его волосы и хохочет над сердитыми возгласами. Дурацкая манера брата здороваться всегда возвращала его в детство. И Регулус не стал по обыкновению вырываться, лишь обнимает за плечи в ответ и хлопает по спине. Сириус чует неладное. Он отрывает его от себя. Регулус почти обижается. Он в кои-то веки в открытую проявил любовь, а его, словно котенка, за шиворот оттащили! — О Мерлин! Неужели не плюешься?! Что с тобой сделали родители, братец? Всё настолько плохо?       Несмотря на шутливый тон Сириуса, серебристые глаза смотрят серьезно и участливо. Регулус улыбается и ерошит его волосы. — Я увидел седину в твоих волосах, Сири, и невольно задумался, как недолго тебе осталось действовать мне на нервы… Я не готов к беззаботной жизни, так что, пожалуйста, продержись хотя бы до моего совершеннолетия. — Дурак! — стукает его по плечу Сириус.       Мародеры хохочут за его спиной. Регулус здоровается с ними и крадет у них Ремуса. Они старосты и должны перетерпеть скучнейшее собрание в отдельном купе. На выходе они слышат, как Сириус просит Джеймса поискать его злосчастный седой волос. — Просто на всякий случай! — шипит он.       Регулус и Ремус весело переглядываются.

***

      Профессор МакГонагалл, узнав о его желании сдать ЖАБА досрочно, пыталась его отговорить. И Регулус согласен с каждым ее аргументом: в Хогвартсе нужно быть как можно больше; родом сейчас управляет его отец, и нет нужды спешить брать на себя такую ответственность; школьная программа шестого и седьмого курса слишком насыщенна, чтобы освоить ее за один учебный год, одновременно готовясь к ЖАБА… — Я могу отказаться от должности старосты? — Разумеется, Регулус, — вздыхает декан. — От квиддича тоже? — Ни в коем случае, профессор, в этом году вы можете на меня рассчитывать.       МакГонагалл всё же улыбается и наконец принимает его заявление на досрочную сдачу экзаменов. — Я знал, что ты ботан, но настолько… — тянет Рабастан. — Ты, конечно, задрот еще тот, Рег, но это даже для тебя перебор, — тянет Сириус.       Регулус не понимает, как эти двое могут друг друга ненавидеть.

***

      В конце сентября Регулус получает письмо с неизвестной совой. «Здравствуй, Регулус. Рад, что ты прислушался ко мне и теперь освободишься быстрее. Однако до меня дошли тревожные слухи о твоих близких отношениях с маггловскими детьми. Хочется надеяться, что это ошибка. Ты можешь успокоить меня на этот счет? Т.Л»       Он отталкивает от себя тарелку с овсяной кашей. Его мутит, и он поднимает взгляд на слизеринский стол. Неизвестно, кто, но точно кто-то из них. — Рег, ты в порядке? От кого письмо?       Регулус смотрит на друзей и не может ни кивнуть, ни ответить. Непрекращающиеся вопросы друзей слышит даже Сириус, сидящий через десяток человек от него. — Регулус? Эй!       Прежде чем он успевает встать и подойти, Регулус хватает сумку и спешит уйти. Первым уроком совместное со Слизерином зельеварение. Он садится по обыкновение с Рабастаном. — Это ты доносишь на меня Темному Лорду? — Клянусь, нет, Рег.       Рабастан абсолютно не умеет врать, поэтому, глядя в его удивленные васильковые глаза, Регулус с облегчением выдыхает. — Я с ним не на связи. А вот Руди — да. — И… как? — Регулус пытается говорить обыденным тоном, но голос от волнения замирает.       Рабастан замирает тоже, и их зелье медленно темнеет, хотя должно было стать молочным. Регулус теснит его от котла и пытается исправить хотя бы внешний вид их варева. — Он не очень-то часто разговаривает со мной, ты же знаешь, — Рабастан ведет плечом, будто это вовсе не заставляло его плакать на первом курсе, когда в ответ на десяток его писем приходило лишь одно, да и то с упреками. — Но мама говорила, что служба сильно выматывает. И если честно, это отличается от того, как мы себе это представляем. Больше смахивает на безумие. Не этим должен заниматься глава рода. — Я думал, тебе нравится, — не удерживается от язвительного ответа Регулус, испуганный его словами. — Иначе зачем ты лезешь к Мальсиберу и прочим? — Если Руди с ними, то и я должен. — Должен? А хочешь? — Рег, не надо ворошить мне душу, — морщится Рабастан. — Я второй сын, а первый точно не сбежит из дома — не наш случай. Так что мои желания значения не имеют.       Тишина за рабочим столом угнетает. Даже Слизнорт, проходя около них, интересуется, не поссорились ли они. Они и сами не знают. И ссорой не назвать, но и по-прежнему всё уже не будет. Регулус украдкой смотрит на сосредоточенно нарезающего полынь Рабастана. Ведь он тоже этого не хочет, правильно? Значит они снова в одной лодке. — Я присоединюсь к нему. — Правда?! — в голосе Рабастана и восторг, и сочувствие. — Я думал, тебе родители запретят. — Они меня к нему и швырнули. Не знаю, что будет, если меня поймают. Немыслимый идиотизм — бегать от авроров, будучи единственным наследником рода. Но родители, должно быть, считают, что я потею Феликс Фелицисом…       Они прыскают, и котел между ними взрывается, окатывая всех сиреневой жижей. — Мать твою… — Ты виноват, Лестрейндж, последний ингредиент ты добавил. — А ты мешал последний. — Ты болтал слишком много. — А ты спрашивал! — Мог проигнорировать. — Пошел ты. — Сам пошел.       Вскоре Регулус получает еще одно письмо от Темного Лорда, на этот раз куда менее любезное. Он снова указывает на его связь с полукровками и маглами, недостаточную инициативу в общении с наследниками знатных родов и выражает сожаление, что ему придется взять на службу хоть и сильного, но всё же возрастного мага Ориона Блэка. А еще он упоминает Сириуса, как будущего члена Ордена Феникса, намекая, что расправиться с ним будет несложно, если Регулус действительно всё ещё подвержен влиянию старшего никудышного брата.       Регулус скрипит зубами от ненависти весь день и ночью рыдает в подушку. Когда истерика проходит, оставив после себя смутную, но терпимую тревогу, он встает с кровати и садится за стол. Экзамены, в конце концов, никто не отменял.       Сириус рассказывает ему об Ордене Феникса на следующий день, к приятному удивлению Регулуса. — Меня Дамблдор не приглашал. — Думаю, он не хочет, чтобы ты пострадал. — Но ты… — Рег, я в любом случае под прицелом, и ты это знаешь. Но ты будущий глава рода Блэк. Ты можешь представить себе, как будешь выполнять задания Ордена и портить жизнь этим надменным ублюдкам в масках, а вечером приглашать их на званые обеды? — Я и не собирался соглашаться, — отвечает Регулус и жмет плечами. — Меня не волнует политическая обстановка в стране. Только будущее нашего рода. Мне лишь жаль, что старик втянул тебя в это, Сириус.       Сириус отступает на шаг, совсем незаметно, незначительно, но Регулус чувствует, как флегматическая маска на его лице трескается и впивается в кожу. — Регулус… — и замолкает.       Регулус благодарен ему за это невероятно. — Сириус, я думаю, нам стоит ограничить наше общение. Хотя бы на людях. Это плохо скажется и на твоем будущем, и на моем.       Сириус понимает, что это разумное решение, но всё равно злится. На его заносчивое выражение лица, на внезапную прохладу по отношению к друзьям, на сближение со слизеринцами, на Регулуса всего, такого вдруг отстраненного и совсем будто чужого. — Рег, что происходит? Будь честен со мной, это всё, о чем я прошу. — На мне лежит большая ответственность. Я не могу грязнить репутацию моего рода общением со второсортными людьми. Ты и так немало ее подпортил, а на мне теперь — обязанность вернуть род Блэк на вершину.       Они дерутся впервые за весь школьный период. Их растаскивают невесть откуда взявшиеся Мародеры, и на их удивленные, искренне обеспокоенные распросы Блэки молчат. На следующий день Джеймс и Ремус пытаются поговорить с ним отдельно от Сириуса, и Регулус очень по-взрослому прячется от них. — Сириусу хреново, Рег, очень, — устав от беготни за обоими Блэками, кричит Джеймс ему в спину, игнорируя, как пооборачивались все проходящие ученики. — Тебе тоже, я же ви…       Регулус подскакивает и велит ему заткнуться. Джеймс довольно ерошит волосы. — Наконец-то ты ближе, чем на километр. Что случилось у вас с Сириусом? — Общение со мной может быть для него опасно, — отвечает Регулус и, кажется, впервые проигрывает гляделки, отводя взгляд, когда золотистые глаза Поттера за очками подозрительно щурятся. — Дело в родителях? — Всегда в них, — невесело смеется он. — Присмотри за Сириусом, ладно? — Ты от него так просто не отцепишься. — Поверь мне, отцеплюсь. Это правда необходимо. К сожалению.       Он замолкает, когда голос предательски срывается. Джеймс перестает в него так остро вглядываться и выглядит растерянным. — Если я могу что-нибудь сделать… — Не надо. Спасибо, Джеймс, правда.

***

      Регулус сдает экзамен на высший балл, но вместо гордости чувствует горечь на языке. В последний день в Хогвартсе, уже после выпускного, он сидит у озера с Рабастаном в парадной мантии на траве и не пытается скрыть дрожь в голове и руках. — Подождешь меня годик, м? — А куда денусь? — Я говорил с Руди. На нашей стороне великаны и даже дементоры. — Я думал, это страшилки для прессы. — Про оборотней тоже так думали. А потом после полнолуния нашли целую маггловскую деревню, разорванную на кусочки.       Регулус прикрывает глаза. Это безумие. Этот разговор, напускное равнодушие в глазах Рабастана, миссии, становящиеся с каждым днем всё более жестокими без нужды, и тот факт, что Регулус будет участвовать в них уже в этом месяце. «Не хочу», — скулит кто-то у него в голове, капризно, будто ребенок, но с отчаянием, очень далеким от детского. Рабастан зовет его, но Регулус срывается с места и несется в замок. Завтра выпускники покинут Хогвартс, и тогда всё станет сложнее. И он передумает после нормального обдумывания. Но Регулус не хочет разумно анализировать свой порыв, не хочет от него отказываться, поэтому выпаливает пароль горгулье и взлетает по ступенькам.       Едва зайдя в кабинет после ничуть не сонного «войдите», Регулус первым делом заколдовывает портреты прежде, чем они его увидят. Финеас точно настучал бы родителям. На него изумленно смотрят Дамблдор и МакГонагалл. Ну и вид у него, должно быть. Регулус неосознанно поправляет прическу и сбившийся воротник рубашки. — Простите! — выпаливает он только после этого. — Мне нужно с вами поговорить, директор.       МакГонагалл, тактично выходя из кабинета, проверяет у него лоб. Нет, у Регулуса нет жара. Регулус холодно уже второй год с той самой встречи с Темным Лордом. Дамблдор не выглядит удивленным. — Честно говоря, я должен был поговорить с тобой намного раньше, Регулус. Но я не хотел давить на тебя. — Вы единственный, — нервно улыбается Регулус и садится в кресло, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. — Я хочу быть лазутчиком для Ордена. — Тебе едва исполнилось шестнадцать. Я не могу… — Я в любом случае приму Метку. Меня уже представили Ему. И раз это неизбежно, я бы хотел использовать это в свою пользу.       Дамблдор пристально смотрит ему в глаза, и Регулус подавляет порыв выставить блок. Более того, он снимает артефакт, который предупреждал воздействие чужого разума. — Можете смотреть, я не против. — Не буду, — качает головой Дамблдор. — Я верю тебе, Регулус, просто не хочу подвергать такой опасности. — Я Блэк, — напоминает Регулус. — Я буду приближенным лицом, неужели Ордену не нужно будут сведения оттуда? — Зачем тебе это? — Мне не близки идеи Темного Лорда, — слова дались легче, чем он ожидал, наверное, потому что были правдой, но он думал, что уже отвык говорить правдиво. — И еще я знаю, что вы пригласили в Орден Сириуса и некоторых других моих друзей. Хочу помочь. Так вы возьмете меня?       Дамблдор молчал, меж бровей залегла складка. — Мне правда нужен свой человек в тылу Волан-де-морта. Но я рассчитывал на кого-нибудь постарше… — Я не подведу вас, — теряя терпение, уверяет Регулус. — Я прекрасно владею легилименцией.       Он знает, что Дамблдор согласен. Он изначально был за, просто пытался отговорить его, засомневаться, наивно полагая, что Регулус будет в меньшей опасности без роли лазутчика. Регулус так не считает. И чем дольше Дамблдор сомневался, тем больше он убеждался в том, что делает правильный выбор. И хотя от страха леденеют внутренности, Регулус сжимает кулак в кармане мантии и тихо выдыхает. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. — Хорошо. Хорошо… — тоже говорит Дамблдор и поднимается, протягивая руку. — Будем на связи, Регулус. Я рад, что ты на нашей стороне.