Часть 5

      Все члены команды с готовностью согласились участвовать в поисках. Дамблдор вспоминал всё, что было связано с Томом Реддлом, и они обшаривали места, хоть как-то с ним связанные. Они нашли кольцо Гонта, чудом избежав его проклятья — Джеймс, который был ближе всех к нему, завороженно протянул руку, но был остановлен Ремусом.       Следующей планировалась вылазка в Хогвартс, поэтому на собрании присутствовала МакГонагалл, поскольку Дамблдор в стране временно отсутствовал. Он занимался поиском способа найти или хотя бы узнать количество всех крестражей.       Собрание еще не началось, оставались считанные минуты. Регулус разговаривал с Джеймсом о квиддиче, на время забыв о том, что они уже давно не играют в одной команде, а Джеймс и не знает, кто он такой. В целом задумка Дамблдора собрать ему команду стала для Регулуса глотком свежего воздуха. Орденцы быстро преодолели его барьер — в этом были все Мародеры. С Ремусом они тоже частенько выходили за рамки обсуждения природы крестражей и разговаривали почти как раньше, в школьной библиотеке под шипение мадам Пинс.       Единственным, кто оставался по отношению к нему предвзят, был Сириус. Это было неожиданно, это было очень даже больно, но Регулус не смел что-либо предпринимать, чтобы не вызвать лишних подозрений. Сириус знает его лучше всех орденцев — значит это прекрасно, что они держат дистанцию. Только искренне этому радоваться Регулус не мог.       Собрание началось с того, что МакГонагалл раздала им план Хогвартса и с хитрой улыбкой достала из кармана потрепанный пергамент. Джеймс, Сириус и Ремус засияли от радости, и Регулус под маской тоже улыбнулся. Карта Мародеров была очень кстати. Регулус проговорил те моменты, которые сообщил ему Дамблдор. — Тогда нет смысла проверять всю школу на наличие анимага или кого-нибудь невидимого, назначим того, кто будет постоянно с картой и оповещать осталь…       Регулус понял, что облажался за секунду до того, как его промах заметил Сириус. Откуда он мог знать, что кусок пергамента — карта, которая показывает даже анимагов и невидимок? Ведь МакГонагалл еще ничего о ней не рассказала. Кроме самих Мародеров знать о карте могли только Лили и Регулус. И поскольку Лили, само собой, тут отпадала…       Регулус застыл на месте, будто попав под Петрификус. Сириус в два летящих шага подошел к нему и резким взмахом руки, пощечиной почти, скинул с него маску. — Сириус, что ты!.. — прикрикнула МакГонагалл, но, стоило ей присмотреться, как она сама подошла поближе, забыв о наказе Дамблдора не донимать неизвестного им помощника и знатока крестражей. — Регулус…       Регулус хотел поздороваться с любимым деканом, но отлетел от очень неожиданного удара в скулу. Хотя… Это Сириус. Того, кстати, мигом удержал Джеймс, а МакГонагалл и Ремус подбежали к потерявшему равновесие Регулусу. — Какого черта ты из себя строишь?! — Что тебе не нравится, Сириус? — с досадой отозвался Регулус, поднимаясь на ноги. — Что на этот раз?  — Ты подвергаешь себя огромной ненужной опасности в попытках казаться лучше, хотя изначально мог отказаться от этой хрени! И быть в Ордене полноценно. — Так от меня было бы меньше толку. — Так ты бы не столкнулся с инферналами!       Вся злость на Сириуса испарилась, стоило Регулусу заметить дрожь в его голове. Он злился не от того, что Регулус его обманывал и не выходил на связь больше года, он злился от осознания, через что ему пришлось пройти. Сириус оставался собой даже под защитным образом озлобленной псины. В глазах вдруг защипало, и Регулус поспешил отвлечь себя, отряхивая воображаемые пылинки с мантии.  — Давай потом, Сириус, ладно?        Голос прозвучал почти ровно, только это уязвленное «ладно?» в конце вернуло обоих в детство, где Рег часто прибегал мириться первым и ныл под закрытой дверью «ну не обижайся, Сири, ладно?» до тех пор, пока Сириус не открывал ему. Сириуса, как правило, хватало на минут пять. Он был взрывным, но отходчивым. Глядя в его ледяные глаза сейчас, Регулус сомневался, что пяти минут хватит на его прощение.  — Да, Бродяга, у нас дело есть, — подхватил Джеймс, отпуская переставшего вырываться Сириуса и шагая к Регулусу. — Ну даешь, козел!       Он вдруг его обнял, так, что кости затрещали, и Регулусу показалось, что он снова поймал снитч в безумном рывке, и команда Гриффиндора сносит его с ног, празднуя кубок, а Джеймс, их капитан, обнимает так, что Регулус со смехом этот снитч выпускает. Джеймс был единственным ребенком не только в семье, но и практически во всем роду Поттеров. Он мечтал о младших, но увы, так и остался один. И в Хогвартсе, наблюдая как шуточно собачатся Блэки, не мог им не завидовать по-доброму.  Джеймс любил называть Регулуса «мини-Блэк», потом ерошить ему уложенные волосы и называть уже «мини-Поттер».       Регулус, на секунду с облегчением опустив подбородок на плечо Джеймса, поймал на себе непроницаемый взгляд Сириуса и не смог сдержать обиженной мысли: неужели сложно, а? просто подойти и обними, ты ведь рад, да? рад?.. Когда Джеймс, напоследок сильно хлопнув его по плечу (это было едва ли не больнее, чем получить в рожу), отошел, Регулусу пожал руку и тепло улыбнулся Ремус. Взглянув в его глаза, довольные, но ничуть не удивленные, Регулус задумался, такой ли просто Люпин сдержанный или он догадался еще раньше.        МакГонагалл, дав им пару минут, подошла к Регулус с воинственным видом. Он даже успел подумать, что она ему вмажет как Сириус, но она остановилась в шаге и положила ладонь на его каменное плечо. — Мистер Блэк, я очень рада видеть вас снова, — спокойно сказала она, и на секунду Регулус увидел в ее глазах едва ли не материнское тепло. — Мои выпускники редко меня разочаровывают,  и я рада, что не вы стали исключением.       Петтигрю, понял Регулус. МакГонагалл тоже тяжело переживала предательство того, за кем наблюдала с самого первого курса.  Все продолжали рассматривать Регулуса, и он едва сдерживался, чтобы не надеть маску обратно. — Пошли уже, — холодный голос Сириуса разрезал неловкую паузу. — А ты, шпион, не вздумай слинять потом.  — Если б он мне таким тоном это сказал, я бы слинял, — громко шепнул Регулусу Джеймс и увернулся от подзатыльника. — Бродяга, ну что ты такой злой как черт! А Регулус молодчина. — Регулус дебилина, — почти шепотом поведал ему Сириус.        Ремус покачал головой и подмигнул Регулуса, советуя не обращать внимания. Регулус и не думал с ним ругаться. Смотреть на них вот так, без маски, когда они знают, что он на их стороне, было в любом случае чертовски приятно. — Ну точно дебилина. Посмотри на его тупую физиономию. Ему по роже дали, он стоит лыбится…       МакГонагалл возмущенно попросила его угомониться. Регулус фыркнул. Он-то знал, что это хороший знак. Даже в детстве, если Сириус обижался, он сначала гордо молчал и не реагировал, что бы Регулус ни вытворял, а потом начинал язвить и подшучивать и спустя пару таких шуток уже и не злился, а хохотал вместе с ним. 

***

      Вернуться в Хогвартс с Мародерами и деканом оказалось куда эмоциональнее, чем Регулус ожидал. Они вышли в кабинете директора с развернутыми к стене портретами, поздоровались с ним и так и застыли, вспоминая, как частенько их приводили сюда. Регулус участвовал не во всех их проделках, но каким-то образом практически каждый раз, когда он был в деле, он оказывался здесь. Сириус и Джеймс не переставали над ним стебаться на этой почве, но никому из Мародеров и в голову не приходило больше его не звать.  — Мерлинова мать, дайте мне носовой платок, — простонал Джеймс, выражая их общее настроение.  — После задания во время ужина можете пройти в башню Гриффиндора, — тепло улыбнулся Дамблдор. — Почти все уехали на рождственские каникулы, а кто остался, будет в Большом зале. Но на чары невидимости всё же не снимайте.       Регулус и Ремус неплохо владели Поисковыми чарами, поэтому Регулус взял Джеймса (Сириус упрямо делал вид, что его не существует), а Ремус — Сириуса, и они разделились. Регулус и Джеймс с нижних этажей, включая подземелье Слизерина, а Сириус и Ремус — с верхних башен. Чары Невидимости были не шибко удобно, друг друга тоже они тогда не видели, поэтому Дамблдор наслал на них какое-то заклинание, после которого их облики изменились, но друг друга они вчетвером видели без изменений.  — Интересно, как я выгляжу? — пока Регулус сканировал этаж, разглагольствовал Джеймс. — Как полная дама преклонного возраста.  — Ты видишь меня? — Да, — соврал Регулус.       Джеймс поверил и расстроился. — То есть если мимо пройдут школьники, меня, живую легенду этих стен, они мало того что не узнают, так еще и за толстую бабку примут? — Зато у тебя жабо. — Это не то чтобы утешает, Рег…       На четвертом этаже они встретились с Ремусом и Сириусом. Поиски не увенчались успехом ни у одной из пар. — Вы могли не заметить?        Регулус покачал головой. — Я знаю, какая магия исходит от крестража. Невозможно его не заметить. Надо поискать на территории. На поле, в Запретном лесу… — Ага, и найти и открыть Тайную комнату, — фыркнул Сириус и вдруг ударил в плечо охнувшего Джеймса. — Комнату! Выручай-комнату!  — Но мы проходили мимо. — Это же не просто комната, через стенку не поймешь. Надо зайти и искать изнутри.       Звучало разумно. И через какие-то двадцать минут они смотрели с благоговением на диадему среди кучи хлама. Регулус потянулся, чтобы взять, но Сириус отбил его ладонь и, не касаясь, поместил в мешок. — Ух ты, Сириус, ты такой заботливый, — съехидничал Джеймс, за что этим мешком получил по затылку. — Волан-де-морта дал мне подзатыльник!       Отдав диадему Дамблдору, они пробрались в башню Гриффиндора и так и застыли в общей гостиной, глядя на бордовые кресла, огромный камин и ворсистый ковер перед ним. На столиках валялись шарфы, учебники, пергамент, в воздухе стоял запах корицы и шоколада, как всегда было перед Рождеством.  — Реально разревусь сейчас, — вздохнул Джеймс.       Ремус присел на ковер, как часто сидел с учебниками, вполуха слушая разваливашихся на диване друзей. Джеймс и Сириус пошли посмотреть спальню, которая вряд ли сильно изменилась. Регулус остался практически у входа. Что-то не давало ему пройти дальше. Слишком хорошо помнил, в каком стрессе он провел последний год обучения, сдавая досрочно экзамены, чтобы поскорее вступить в ряды Волан-де-морта; как отстранился от однокурсников, с которыми раньше дружил почти также тесно, как с Рабастаном, как ловил от них потом неприязненные разочарованные взгляды, когда его видели в компании слизеринцев. Он был своим долгие счастливые пять лет. Но шестой год разрушил всё то светлое, что связывало его с этой башней. — Ты не виноват, что всё закончилось так, — подал голос Ремус, который, как оказалось, внимательно за ним наблюдал, несмотря на умиротворенный вид. — Ты ведь из-за того, как отстранился от ребят на последнем курсе? — Они считают меня ублюдком. — Мы тоже считали. И сейчас нам стыдно. — Брось, Ремус, вы же не могли знать. — Но тебя ведь мы знали. Но поверили. — Я постарался. — Прости, Регулус, что не подошел поговорить с тобой тогда.       Регулус покачал головой, неосознанно делая шаг еще ближе к выходу. Он не был готов к этому разговору. Ему неприятно было признаваться самому себе, но он действительно был уязвлен тем, как быстро все поверили в то, что он разделяет взгляды Волан-де-морта. И ведь радоваться надо, что у него получилось, но… Где-то глубоко-глубоко сидела обида. И увидел ее только Ремус.  — Уже после выпуска, даже будучи в Ордене, я часто вспоминал школьнее время. Поумнел, видимо, но я тогда не понимал, что ты, хоть и отвергая нас всех, больше кого-либо еще нуждался в помощи. Мы же старше, должны были помочь. Мы с Джеймсом думали, что это не наше дело, раз Сириус сказал не лезть в это. Но мы-то знали, какие вы оба надменные индюки. И всё же смалодушничали. И вот к чему это привело.        Ремус опустил глаза ниже, и Регулусу показалось, что он видит все его белесые шрамы от когтей инферналов. Но ведь он не мог знать, правда?       Регулус отвел взгляд, делая вид, что рассматривает колдографии на стенах. И, Мерлинова мать, мир решил его добить — он увидел себя. Это был тот год, его четвертый курс, когда они взяли Кубок по квиддичу. Он был так невообразимо счастлив в тот день. Когда еще не было ни черных страниц в газетах, где печатались имена пропавших без вести и убитых, ни письм Волан-де-морта, ни сходящей с ума семьи, когда даже Сириус еще не сбежал.  — Вы чего тут застряли? Не поверите, в нашей спальне живут чистюли. Чистюли, Мерлинова борода! Я в жизни не видел, чтобы кровать Сириуса была заправлена. А там она не то что заправлена, там все подушечки и простынки накрахмалены.       Слава Мерлину, этот разговор прервали вернувшиеся Джеймс и Сириус. Но уже выходя из башни, Регулус придержал Ремуса за локоть и, убедившись, что никто не слышит, пробормотал: — Спасибо, Рем. Оказывается, мне правда нужно было это услышать. И я не виню тебя, правда.  — Ну, я буду винить себя за тебя, — улыбнулся Ремус и похлопал его по плечу. — Рад, что ты с нами, Регулус. 

***

      Регулус рискнул здоровьем и попробовал свалить, несмотря на угрозу Сириуса. Он вымотался за этот день, но вымотался по-приятному — Мародеры теперь знают, кто он, они не злятся на него (кроме Сириуса), крестраж найден… И портить этот день ссорой с Сириусом ему не хотелось. Дать бы Сириусу еще день-два, чтобы остыть… Ведь обоим нервы сбережет.       Но стоило ему тихонечко отстраниться от общей компании, чтобы трансгрессировать домой, как Сириус ухватил его за локоть и трансгрессировал с ним к себе.  — Ну ты хоть предупреждай! — возмутился Регулус, приходя в себя после не самого приятного переноса. — А если бы меня расщепило? — Ты же живучий дохера. Хочешь выпить? — Не хочу. Но ты выпей, пожалуй…       Сириус хмыкнул и плеснул виски им обоим. — Почему ты злишься на меня?        Регулус поморщился от того, как по-детски это прозвучало, но сил притворствовать у него не было. Хватало хобби шпионства. Сириус остро глянул на него. — Я не злюсь.       Регулус выразительно провел ладонью по скуле.  — Прости за это, — вдруг сказал Сириус совершенно открыто и честно. — Я был на эмоциях. — Можно было и обняться.   — Можно было. Но это больше Сохатого тема. Чувак готовится стать отцом и раскисает уже заранее. — Что?! — подавился Регулус. — Только тш. У них прям первые недельки. — За микро-Поттера, — предложил он, поднимая бокал. — За микро-Поттера, — согласился Сириус и разлил им еще, несмотря на возражения Регулуса. — За тебя мы же еще не выпили. Рег, я… Ладно, я злюсь. Но не на тебя. Хотя и на тебя… Но больше всего на себя. У меня даже мелькала мысль, что это ты под маской. Как я мог тебя не узнать? Твои жесты, манера стоять и сидеть, какие-то вычурные фразочки… То, как ты начал общаться с Ремусом и Джеймсом. А я боялся даже заговорить с тобой, потому что представлял, как мне будет больно, если это не ты. А сегодня ты проебался, и все сомнения рассеялись, но когда я убедился, что это ты… Стало еще больнее.        Регулус не смотрел на него, уставившись в бокал. У него плыло всё перед глазами. Он лежал ночами, глядя в потолок, и думал — неужели Сириус не догадывается? Неужели даже мысли не допускает, что это может быть он, что он может быть хорошим человеком, который просто совершил ошибку не по своей вине?..  — Больнее от того, что тебе пришлось пережить, пока я делал вид, что тебя не существует. Что ты оставался собой, пока я убеждал себя, что прежний ты умер, а нынешний для меня чужд. Что ты… что ты сделал больше, чем даже сам чертов Дамблдор, а я верил в то, что ты правда приспешник Волан-де-морта. Я ведь знал тебя лучше всех. Что ты не способен на такое. Что ты избавился от предрассудков еще на курсе первом. — Так нужно было, — хрипло ответил Регулус. — Иначе нам обоим пришлось бы несладко. — Да пусть так! Почему именно ты… — голос у Сириуса задрожал, и он накрыл лицо ладонью, пытаясь взять себя в руки. — Почему именно ты должен был пить то чертово зелье и тонуть с инферналами?! Ты ведь ужасно боишься воды с детства, я помню, как ты нахлебался воды в озере и потом даже душ принимать боялся, и я…       Он вдруг заплакал, и Регулус смотрел на него во все глаза. Он никогда не видел, как Сириус плачет. Сириус мог злиться, молчать сутками, орать, кидаться с кулаками и проклятьями, но плакать?!  — Сири, ты чего? — испуганно пробормотал он, постукивая его по вздрагивающему плечу.        Тот дернулся, и Регулус было отдернул руку, но Сириус схватил его в охапку, как маленького, и прижал к себе. Регулус затих, боясь дышать. Что, чертов возьми, было в этом виски?! Но несмотря на то, что дышать становилось всё тяжелее, а Сириус и не думал его отпускать, Регулус чувствовал себя в безопасности впервые за год, а может и два.  — Ты мог погибнуть, идиот, — глухо пробормотал Сириус. — Яд инферналов парализует за считанные минуты. — Дамблдор сработал оперативно.  — Ты просто чокнутый. — Я хотел, чтобы он сгинул. — Дамблдор? — икнул Сириус. — Темный Лорд, Сири…