Часть 17

— Двенадцать лет, мистер Керр... Ей двенадцать, и она — ваша невеста? Эшти металась по комнате, запустив руки в волосы — больше не уложенные, вздыбленные, вьющиеся мелким бесом. — Уже четыре года. — Почему вы говорите об этом так... так... — Я ведь ничего не делаю с ребёнком. Я женюсь на молодой женщине. Уверен, это будет очаровательная женщина, а если и не очень, то достойная моего уважения. — Но... но... Как вам это в голову пришло, она дочь вашего дяди... Это же... она вам... — Нет, мне она никто. Она дочь дядиного брата. Покойного. Хотите, я закажу вина? Вам как будто нужно расслабиться. — Нет, мне совсем не нужно расслабиться. Мне нужно знать... понимать... — Хорошо, но я всё же закажу. Он поговорил по-арабски с коридорным, вернулся обратно. — Сирот в индийском обществе, мисс Кон, обычно как можно скорее пристраивают замуж. Если не могут заботиться родители — чтобы заботился муж. В восемь лет Амрите стали искать жениха, и я предложил свою кандидатуру. Поскольку я был так нетороплив, что свадьбы ждать нескоро, то выиграл за счёт того, что обещал содержать девочку до свадьбы. Её одевают, учат, лечат на мои деньги. — Ах вы... благодетель... А нельзя помочь ребёнку без того, чтобы потом... у меня сейчас язык не поворачивается просто... — Можно, но я собираюсь на ней жениться. Потому что у меня иначе мало шансов жениться не на британке, а именно на индийской девушке. Так вышло, что я и дальше хотел бы передавать то, что когда-то принадлежало семье матери, индийским семьям. — Для этого можно просто написать завещание. — А я хочу завести своих детей. Не завещать чужим. Простите, но в той же Британии брак сорокалетнего с двадцатилетней — вообще не скандал, особенно если мужчина состоятелен. — Это же какое-то безумие... просто безумие... Принесли вино. Керр открыл бутылку, налил обоим. Взял один бокал. — Выпейте. Со мной. Прошу вас. Говоря честно, Эшти прежде никогда не пила. Пара глотков игристого на Новый год — не в счёт. В конце второго бокала ей пришлось скрыться в ванной. Минут пятнадцать было очень тяжело, и это если не считать, что все эти звуки слышит Керр. Она долго полоскала рот и лицо, пытаясь прийти в себя. Как совместить себя с картиной этого мира? Где есть такие, как Йоси, как убийцы Сари, а жених, который купил тебя, но использует лет через тринадцать — это замечательный вариант. Гораздо лучше многих прочих. Она вспомнила, что тут ещё кругом и арабы. Кажется, у них... и с девяти? Она выпадала из этого мира, как паззл другого. Она не могла быть совместимой. Это не про неё. — Йоси, — сказала она, выходя, — как раз примерно сорок. — Йоси? — Тот, от которого я смогла убежать, когда он хотел... Вот примерно такая же разница. Керр глядел на неё молча. Он надеется не быть похожим на Йоси, подумала она. Оставаться элегантным, весёлым, ухоженным, интересным. Как же плохо... плохо... — Вина не осталось? — Вам хватит. Она подошла, отняла бокал, поставила. Стала расстёгивать рубашку на его груди. — Я не вижу логики. — Вы обидитесь, если я её объясню. Он задержал её пальцы руками. Отпустил. Уже в постели она предупредила: — Я сегодня лягу на живот. Не хочу вас видеть. Она знала, что так тоже делают.