Часть 33

Глава 33. Зоомагазин

После того утра на диване в доме воцарилось хрупкое, почти неестественное спокойствие. Полина перестала кричать. Барс перестал комментировать её наряды. Лорд больше не прятался в гараже при первых признаках ссоры. Обед, освоившийся на новом месте, всё ещё шипел на всё, что двигалось, но уже с меньшим энтузиазмом — кажется, начинал привыкать. Они завтракали вместе, но каждый за своей половиной стола. Смотрели фильмы в одной гостиной, но на разных концах дивана. Перебрасывались фразами — обычными, бытовыми: «Ты не видел мой телефон?», «Кофе остался?», «Лорда я уже выгуляла». Никаких подколов. Никаких игр. Просто соседи. Просто сожители. Так, как он просил. На третий день Полина проснулась с ощущением, что живот наконец-то не болит. Месячные заканчивались, а вместе с ними уходила и та мутная пелена раздражения, в которой она жила последние дни. Она потянулась в кровати, чувствуя себя почти человеком, и тут же поморщилась — Обед, спавший на её подушке, снова умудрился занять половину лица. — Так, всё, хватит, — она села и решительно сгребла котёнка в охапку. — Ты меня выживаешь из собственной спальни. Обед недовольно мяукнул. Полина, прижимая его к груди, спустилась в гостиную. Барс уже сидел за столом с кружкой кофе. Лорд развалился на коврике. Увидев хозяйку с рыжим комком, пёс лениво стукнул хвостом. — Я решила выселить Обеда из спальни, — объявила Полина, ставя котёнка на пол. — Он орёт по ночам, топчет меня лапами, а сегодня вообще на голову лёг. — Наконец-то, — хмыкнул Барс, но тут же осёкся, вспомнив про перемирие. — В смысле — хорошее решение. — Ему нужна своя территория, — она подошла к столу и налила себе чай. — И игрушки. И когтеточка. И нормальная лежанка, чтобы он не спал на моей подушке. И Лорду заодно новую лежанку — старая уже засалилась. Барс отставил кружку. — Я съезжу в зоомагазин. — Я могу сама... — Поехали вместе, — он не спрашивал, а ставил перед фактом. — У меня машина, довезу. И донести помогу. Через час они уже стояли посреди огромного зоомагазина на окраине города. Полина с горящими глазами металась между стеллажами, сгребая в тележку всё подряд. Игрушки-пищалки для Лорда. Мячики с перьями для Обеда. Когтеточку в виде кактуса. Лежанку с высокими бортиками — «чтобы Лорду было удобно голову класть». Керамические миски с рыбками на дне. Ошейник с колокольчиком — «чтобы знать, где этот рыжий бандит». — Смотри! — она подбежала к огромному кошачьему комплексу — три уровня, гамак, домик, столбики для когтей. — Это же целый замок! — Он размером с нашу гостиную, — заметил Барс, но уголки губ уже ползли вверх. — Ничего подобного! Он компактный! Обед будет счастлив. — Обед будет королём, — поправил он, забирая коробку с полки. — Давай сюда. Когда тележка наполнилась до краёв, они покатили её к кассе. Полина на ходу подсчитывала в уме и хмурилась. — Делим пополам, — сказала она, когда кассир начал пробивать товары. — Нет, — спокойно ответил Барс. — В смысле — нет? Это наши общие животные. Я плачу половину. — Это наш общий дом, — он достал карту. — И общие животные. И я твой муж. И я плачу. — Барс! — Полина, — он посмотрел на неё тем самым взглядом — твёрдым, но без злости. — Ты не будешь платить за лежанку Лорда. Это моя собака. И за кошачий комплекс. Это кот, которого ты спасла, но живёт он в нашем доме. И вообще... — он чуть помедлил и добавил тише: — Дай мне хоть что-то для тебя сделать. Без войны. Просто так. Она замерла с кошельком в руке. Кассирша тактично отвернулась, делая вид, что пересчитывает ручки на стойке. — Ладно, — выдохнула Полина, убирая кошелёк. — Но только в этот раз. — Конечно, зайка, — он протянул карту и чуть заметно улыбнулся. — Только в этот. Она фыркнула, но не поправила его. Впервые за долгое время она не поправила его, когда он назвал её «зайкой». Барс заметил это — и промолчал. Просто спрятал улыбку поглубже и принялся укладывать покупки в пакеты. — Кстати, — сказал он, когда они вышли на улицу, нагруженные сумками, — этот комплекс я собираю. Сам. А ты будешь подавать отвёртку. — Я сама могу собрать! — Можешь. Но будешь подавать отвёртку. Это тоже часть перемирия. — Ты невыносим, — она покачала головой, но улыбка всё-таки пробилась. — Знаю, — он открыл багажник машины и начал укладывать покупки. — Но ты уже почти привыкла. Полина ничего не ответила. Просто стояла, прижимая к груди пакет с игрушками, и смотрела, как ветер треплет его тёмные волосы, как солнце блестит на татуированной руке. Что-то внутри неё медленно, незаметно менялось. Она ещё не готова была это признать. Но чувствовала: война, кажется, действительно заканчивается. И начинается что-то другое. Что-то, чему она пока не знала названия.