Часть 6 Хэллоуин

После того как Полина буквально вытолкала их за дверь, братья молча шли по коридору. Антон выглядел подозрительно довольным. Вадим выглядел подозрительно спокойным. А поскольку они были близнецами, оба прекрасно знали: это плохой признак. — Даже не начинай. Антон усмехнулся. — А я ещё ничего не сказал. — Именно поэтому я и предупреждаю заранее. Они вошли в свою комнату. За окном медленно темнело. Во дворе Логоса уже развешивали фонари, а из актового зала доносились приглушённые голоса и музыка. Антон первым плюхнулся на кровать. Вадим подошёл к шкафу и начал искать рубашку. Несколько минут в комнате царила тишина. Подозрительная. Тягучая. Та самая, которая обычно означала, что Антон что-то задумал. — Вадик. — Нет. — Я даже вопрос не задал. — Зато я знаю тебя восемнадцать лет. Антон рассмеялся. — Иногда мне кажется, что ты читаешь мысли. — Иногда мне кажется, что ты их слишком громко думаешь. — Вот сейчас обидно было. — Переживёшь. Антон вытянулся на кровати и заложил руки за голову. — А платье ей идёт. Вадим продолжал перебирать вещи в шкафу. Слишком долго. Неприлично долго. Будто среди десятка одинаковых рубашек внезапно возник сложнейший выбор всей его жизни. — Наверное. — Наверное? — Да. — То есть ты полчаса спорил с Полиной из-за оттенка ткани, а теперь "наверное"? Вадим медленно закрыл дверцу шкафа. — Во-первых, не полчаса. — Двадцать семь минут. — Ты засекал? — Конечно. — Зачем? — Чтобы потом тебя этим раздражать. — Какая насыщенная у тебя жизнь. Антон довольно улыбнулся. Попал. Попал точно туда, куда хотел. — Слушай, а когда ты вообще успел заметить, что у неё глаза меняют цвет на солнце? На этот раз Вадим всё-таки посмотрел на брата. Спокойно. Очень спокойно. Слишком спокойно. Именно поэтому Антон едва не рассмеялся. Он видел этот взгляд сотни раз. Так Вадим смотрел, когда пытался сделать вид, что вопрос его совершенно не задел. — У людей есть глаза. — Да. — Ими обычно смотрят. — Да. — Вот так и заметил. — Интересно. — Что именно? — Обычно ты не знаешь даже цвет занавесок в собственной комнате. Вадим машинально посмотрел на окно. Антон победно ухмыльнулся. — Видишь? Ты даже сейчас не знаешь. — Они бежевые. — Они серые. — Какая трагедия. — А вот глаза Виктории ты почему-то помнишь. На этот раз Вадим ничего не ответил. Он сел на край кровати и принялся застёгивать манжеты. Антон некоторое время наблюдал за ним. Потом улыбка медленно исчезла с его лица. — Она тебя беспокоит? Вопрос прозвучал неожиданно серьёзно. Вадим поднял голову. Вот за это он иногда ненавидел брата. За способность за секунду перестать валять дурака и увидеть суть. — Да. — Почему? Некоторое время слышно было только музыку из актового зала. Вадим смотрел в пол. Подбирал слова. Что было редкостью. Обычно он отвечал сразу. — Ты замечал, как она иногда на нас смотрит? Антон нахмурился. — Нет. — А я замечал. — И? Вадим провёл рукой по затылку. Впервые за весь разговор в его голосе появилась неуверенность. Совсем немного. Почти незаметно. — Такое чувство, будто она нас знает. Антон молчал. — Не так, как знакомятся люди. — А как? Вадим задумался. — Как будто вспоминает. В комнате снова стало тихо. — Когда Полина смеётся, Виктория улыбается раньше, чем понимает шутку. Когда Галина Васильевна ругается, она заранее знает, что та сейчас скажет. Когда кто-то опаздывает на урок, она оборачивается ещё до того, как открывается дверь. Антон внимательно слушал. — Ты правда всё это заметил? — К сожалению. — И поэтому она тебе интересна? Вадим невесело усмехнулся. — Нет. — Тогда почему? Он долго молчал. Слишком долго. Потом наконец произнёс: — Потому что иногда она выглядит так, будто ей больно находиться рядом с нами. Антон нахмурился. — С нами? — Да. — Почему? — Не знаю. И это раздражало больше всего. Вадим редко чего-то не понимал. Но Виктория была похожа на задачу, в которой половину условий кто-то специально вырвал из учебника. — Ты слишком много о ней думаешь. — Возможно. — А она? — Что она? — Думает о тебе? Вадим фыркнул. Впервые за весь разговор искренне. — Нет. — Откуда такая уверенность? — Потому что каждый раз, когда мы остаёмся вдвоём, она смотрит на меня так, будто ждёт неприятностей. Антон неожиданно расхохотался. — Ну, тут сложно её винить. Вадим запустил в него подушкой. И впервые за весь вечер напряжение немного отступило. Диалог близнецов прервал внезапный стук в дверь. Антон первым поднял голову. — Войдите! Дверь открылась, и в комнату вошли две девушки. Полина выглядела так, словно сошла со страницы сказки: белоснежное платье мягко струилось до пола, лёгкая серебристая накидка напоминала крылья, а светлые волосы были собраны так, что шея казалась ещё тоньше и изящнее. Рядом с ней стояла Виктория в тёмно-зелёном платье с серебряной вышивкой. Вечерний свет из коридора скользнул по ткани, и её светло-зелёные глаза на мгновение вспыхнули яркой изумрудной зеленью. Антон замер. На его лице мгновенно появилась улыбка — та самая, которую он даже не пытался скрывать рядом с Полиной. Он шагнул к девушке и несколько секунд просто смотрел на неё, будто заново убеждаясь, что она настоящая. — Полин… — тихо произнёс он. — Ты выглядишь невероятно. Полина тут же покраснела, но улыбка выдала, насколько ей приятны эти слова. — Правда? — Если честно, я сейчас начинаю переживать, что весь вечер буду стоять рядом с самой красивой девушкой на празднике. — Льстец. — Абсолютно искренний льстец. Вадим всё это время молчал. Он почти не смотрел на Полину — не из невежливости, а потому что взгляд сам собой остановился на Виктории. Зелёное платье действительно ей шло. И слишком хорошо. Вадим заметил, как она слегка поправила выбившуюся прядь волос, как неловко отвела глаза, почувствовав его взгляд, и как почти сразу снова посмотрела в его сторону, будто проверяя, заметил ли он это. В комнате повисла короткая, странно тёплая тишина. Антон, конечно, уловил её первым. Он перевёл взгляд с брата на Викторию и едва заметно улыбнулся, но ничего не сказал. Для одного вечера Вадиму уже хватило его шуток. Вадим же наконец нарушил молчание: — Зелёный цвет оказался удачным выбором. Виктория подняла глаза. — Это ты сейчас сделал комплимент? В уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка. — Нет. Просто подтвердил, что не ошибся. От этого ответа почему-то стало ещё более неловко. Полина довольно посмотрела на подругу, словно давно ожидала именно такой реакции. Антон тихо кашлянул, пытаясь спрятать улыбку. Поймав на себе взгляд Виктории, Вадим будто вспомнил, что кроме них в комнате находятся ещё два человека. Он коротко кашлянул и отвернулся к двери. Антон же выглядел так, словно происходящее доставляло ему искреннее удовольствие. Особенно реакция брата. — Ну что? — хлопнул он в ладони. — Пойдёмте спасать Хэллоуин своим присутствием. — Кто тебе сказал, что его нужно спасать? — усмехнулась Полина. — Я видел костюм Войтевича. — И? — И теперь переживаю за психику младших классов. Виктория невольно рассмеялась. — Он настолько плох? — Настолько страшен. — Антоха, — спокойно произнёс Вадим, открывая дверь. — Ты сейчас говоришь про костюм или про самого Войтевича? Полина прыснула от смеха. Антон театрально задумался. — Знаешь, а вот теперь я даже не уверен. — Вы невозможны. — покачала головой Виктория. — Зато честны. — Это не одно и то же. — Для нас — почти всегда. Компания вышла в коридор. Логос преобразился до неузнаваемости. По стенам тянулись гирлянды из бумажных летучих мышей. Повсюду стояли вырезанные тыквы со свечами внутри. Над лестницей висела огромная паутина, которую явно делали младшие классы под руководством Анны Михайловны. Из библиотеки доносилась музыка и весёлый гул голосов. Праздник уже начался. Пока они шли по коридору, ученики то и дело оборачивались на Полину и Викторию. Особенно на Полину. Мальцева буквально светилась от счастья. Она то и дело брала Антона под руку, что-то рассказывала ему и смеялась над собственными шутками. Антон смотрел на неё с такой улыбкой, что становилось очевидно: сегодня для него не существовало никого кроме неё. Виктория наблюдала за ними и неожиданно почувствовала лёгкую зависть. Не к Полине. К её способности быть счастливой здесь и сейчас. Не оглядываясь назад. Не думая о будущем. Не боясь потерять всё завтра. В какой-то момент она настолько погрузилась в собственные мысли, что не заметила ступеньку. Каблук соскользнул с края. Она машинально выставила руку вперёд, готовясь встретиться с полом, но падения не произошло. Чья-то ладонь крепко удержала её за локоть. — Осторожнее. Голос Вадима прозвучал совсем рядом. Виктория подняла голову. — Спасибо. — Не за что. Он отпустил её почти сразу, словно ничего особенного не произошло. Но почему-то оба одновременно отвели взгляд. К счастью, рядом тут же оказался Антон. — Вот видишь, Полин. — Что именно? — Я же говорил. — О чём? — Что наша новенькая способна найти приключения даже на обычной лестнице. — Это была одна ступенька! — Именно с таких ступенек обычно всё и начинается. — Ты невозможен. — Зато наблюдательный. Полина рассмеялась. — Вообще-то Антон прав. — Даже ты туда же? — Немного. — Предатели. — Мы не предатели. — серьёзно возразил Антон. — Мы свидетели. — Очень смешно. — Спасибо. Вадим, до этого молча наблюдавший за перепалкой, неожиданно добавил: — Для человека, который постоянно утверждает, что всё контролирует, ты слишком часто попадаешь в неприятности. Виктория тут же повернулась к нему. — Это был случайный каблук. — Конечно. — Что значит "конечно"? — То и значит. — Уваров, ты невыносим. — Мне уже говорили. — И не один раз. — Много раз. Антон тяжело вздохнул и покачал головой. — Знаешь, Полин, я начинаю понимать, почему в сказке Медведь постоянно пытался уследить за Машей. Наступила тишина. Секундная. Очень неловкая. Потому что Виктория моментально поняла намёк. И Вадим тоже. Оба одновременно повернули головы к Антону. — Антоха. — Ты сейчас серьёзно? Получилось настолько синхронно, что Полина согнулась от смеха. — Господи, вы даже возмущаетесь одинаково! — Я вообще ничего такого не сказал! — немедленно начал оправдываться Антон, хотя довольная улыбка выдавала его с головой. — Конечно не сказал. — сухо ответил Вадим. — Абсолютно ничего. — поддержала Виктория. И снова они произнесли это почти одновременно. Отчего Полина рассмеялась ещё сильнее. А Вадим и Виктория обменялись быстрыми взглядами и тут же отвернулись друг от друга. После чего вся компания наконец дошла до дверей библиотеки, откуда уже доносились музыка, смех и возмущённые крики Галины Васильевны.

***

К тому моменту, когда Виктория вместе с Полиной и братьями Уваровыми вошла в библиотеку, ей на мгновение показалось, что она ошиблась дверью. Это больше не была школьная библиотека. Не было привычного света ламп, не было уютной тишины между книжными стеллажами, не было ощущения безопасности, которое обычно дарили старые книги и запах бумаги. Сегодня Логос превратился во что-то другое. Во что-то древнее. Почти живое. Виктория остановилась на пороге и невольно задержала дыхание. Высокий сводчатый потолок тонул в полумраке. Между деревянными балками тянулись гирлянды из сухих ветвей, переплетённых чёрными лентами. С них свисали бумажные вороны, летучие мыши и маленькие стеклянные фонарики, внутри которых мерцали свечи. По стенам расползалась искусственная паутина. Настолько искусная, что издалека казалась настоящей. Старинные зеркала были завешены полупрозрачной чёрной тканью, и под ней отражения выглядели размытыми, словно призрачными. Свечи стояли повсюду. На подоконниках. На книжных шкафах. На длинных столах. На ступенях возле сцены. Их огоньки дрожали от каждого движения воздуха, заставляя тени скользить по стенам. Казалось, будто эти тени живут собственной жизнью. Будто они наблюдают. Ждут. За окнами бушевала осенняя ночь. Ветер раскачивал ветви старых деревьев, и иногда их силуэты скребли по стеклу длинными чёрными пальцами. Из скрытых колонок доносилась тихая музыка. Медленная. Тревожная. Похожая на шёпот. — Ну всё, — заявил Антон, оглядывая зал с видом человека, который только что осознал масштаб катастрофы. — Если сейчас из-за шкафа выйдет призрак, я даже не удивлюсь. — Ты же не веришь в призраков, — заметила Полина. — Конечно не верю. — Тогда чего боишься? — Людей, которые настолько серьёзно подошли к декорациям. Полина рассмеялась. — Трус. — Осторожнее. — Почему? — Потому что я прекрасно помню, как ты в прошлом году испугалась собственной тени. — Это была не тень! — Конечно. — Там кто-то стоял! — Да. Ты. — Антон! — Что? Я просто люблю историческую достоверность. Виктория невольно улыбнулась. Рядом стоявший Вадим молчал. Как всегда. Но она заметила, что его взгляд внимательно скользит по залу. По людям. По окнам. По выходам. По теням. Словно он автоматически просчитывал всё вокруг. Словно искал угрозу даже там, где остальные видели только праздник. На секунду Виктории захотелось спросить, о чём он думает. Но она промолчала. Потому что сама думала о том же. Слишком много раз в её жизни спокойные вечера заканчивались катастрофой. Слишком много раз. В центре библиотеки уже собирались ученики. Младшие носились между столами в костюмах ведьм, скелетов и вампиров. Кто-то изображал оборотня. Кто-то привидение. Один мальчишка вообще пришёл в костюме огромной тыквы и теперь гордо демонстрировал себя всем окружающим. Учителя тоже решили поддержать атмосферу праздника. Елена Сергеевна выглядела как загадочная гадалка из старинного романа. Анна Михайловна превратилась в средневековую ведьму. Крылов изображал алхимика. А Войтевич... Виктория невольно задержала на нём взгляд. Он стоял возле окна. Высокий. Спокойный. В длинном чёрном плаще. С холодным взглядом. С привычным выражением лица человека, который знает больше остальных. И выглядел настолько естественно в этой атмосфере, что Антон немедленно ткнул Полину локтем. — Это нечестно. — Что именно? — Некоторые люди выглядят так, будто праздник придумали специально для них. — Намекаешь на Войтевича? — Намекаю? Полин, я прямо обвиняю. — В чём? — В том, что он настоящий. Виктория тихо засмеялась. Словно почувствовав разговор, Войтевич повернул голову. Антон мгновенно сделал вид, что изучает потолок. — Поздно, — спокойно заметил Вадим. — Я знаю. — Он тебя услышал. — Я тоже это знаю. — И? — Будем считать, что я прожил яркую жизнь. Музыка неожиданно стихла. Разговоры начали затихать один за другим. Все взгляды обратились к сцене возле старого камина. Туда поднялся Виктор Николаевич Поляков. И на мгновение библиотека действительно стала похожа на зал старинного замка. Молодой директор стоял в длинном чёрном плаще. За его спиной плясали отблески огня. Свечи освещали лицо снизу. И выглядел он сейчас скорее героем готической легенды, чем директором школы. — Добрый вечер, Логос. По залу прокатились аплодисменты. Виктория смотрела на него и чувствовала знакомую боль. Каждый раз. Каждый раз одно и то же. Он был жив. Стоял перед ней. Улыбался. Шутил. Дышал. А память всё равно подсовывала другую картину. Кровь. Выстрелы. Падение. Она заставила себя отвернуться от воспоминаний. Не сейчас. Только не сейчас. — Сегодня особенная ночь, — продолжил Поляков. — Ночь, когда самые страшные легенды выходят из книг и становятся частью нашей реальности. Младшие школьники восторженно ахнули. — Ночь, когда можно встретить ведьму. Пауза. — Вампира. Ещё одна пауза. — Призрака. Он улыбнулся. — Или преподавателя без домашнего задания. Библиотека взорвалась смехом. — Хотя последнее относится к области фантастики. — Особенно у Войтевича! — крикнул кто-то. Смех стал ещё громче. Сам биолог даже не моргнул. — Я всё слышу. — Видите? — немедленно заявил Антон. — Телепатия. — Уваров. — Да? — Продолжайте. — Что именно? — Копать себе яму. Полина согнулась от смеха. Даже Вадим усмехнулся. Поляков покачал головой. — Итак. Я объявляю Ночь теней открытой. Первым номером программы стал спектакль. И неожиданно он оказался гораздо лучше, чем ожидала Виктория. Свет почти полностью погас. Остались только свечи. На сцене появилась девушка в белом платье. Началась легенда о призраке старой усадьбы. О девушке, которая однажды ушла в лес и не вернулась. О девушке, которая до сих пор ищет дорогу домой. Голос рассказчика звучал тихо. Почти гипнотически. Тени двигались по стенам. Музыка становилась всё тревожнее. И постепенно даже взрослые перестали улыбаться. В какой-то момент призрак появился не на сцене. А прямо среди зрителей. Раздался дружный визг. Кто-то подпрыгнул. Кто-то уронил стакан. Антон едва не свалился со стула. — Всё! — возмутился он. — Это нарушение прав человека! — Ты испугался? — невинно спросила Полина. — Нет. — Тогда почему побледнел? — Освещение такое. — Конечно. — Очень агрессивное освещение. После спектакля начался праздничный ужин. И библиотека снова ожила. Длинные столы ломились от угощений. Тыквенные пироги. Яблоки в карамели. Печенье в форме костей. Шоколадные пауки. Капкейки с кроваво-красной глазурью. Мармеладные глаза. Чёрный шоколад. Горячий чай с корицей. Запах выпечки смешивался с ароматом свечей. Люди смеялись. Обсуждали спектакль. Спорили о костюмах. Рассказывали страшные истории. В какой-то момент Поляков предложил игру. — Сегодня ночь страхов. Поэтому каждый должен назвать то, чего боится больше всего. — Контрольных! — Экзаменов! — Родительских собраний! — Войтевича! — Это одно и то же, — серьёзно сообщил Антон. Даже Войтевич усмехнулся. Совсем чуть-чуть. Но Виктория заметила. После ужина начался конкурс костюмов. И это оказалось отдельным представлением. Каждый участник выходил на сцену под музыку. Кто-то изображал вампира. Кто-то ведьму. Кто-то оборотня. Один мальчик настолько реалистично сыграл зомби, что младшие дети начали обходить его стороной. Когда объявляли победителей, зал аплодировал каждому. Но настоящая буря началась во время главной номинации вечера. Поляков выдержал театральную паузу. — Лучший костюм этой ночи... В библиотеке стало тихо. — И победителями становятся... Он улыбнулся ещё шире. — Полина Мальцева и Антон Уваров! На секунду оба замерли. — Что? — одновременно выдали они. А потом зал буквально взорвался аплодисментами. Полина рассмеялась и закрыла лицо руками. Антон выглядел так, словно его только что официально признали национальным достоянием. — Я всегда говорил, что талант рано или поздно будет оценён! — Ты говорил совсем другое, — напомнила Полина. — Неважно. История запомнит только победителей. Под общий смех они поднялись на сцену. И действительно выглядели великолепно. Полина в образе загадочной ведьмы с серебристыми украшениями и тёмным плащом выглядела так, будто сошла со страниц старинной легенды. А Антон изображал охотника на нечисть и настолько вжился в роль, что весь вечер угрожал деревянным колом каждому второму «вампиру». — Жюри единогласно решило, что именно эта пара лучше всех передала дух праздника, — объявил Поляков. — Я бы хотел поблагодарить всех, кто верил в меня, — торжественно начал Антон. — Не начинай. — Поздно. — Антон. — Особенно хочу поблагодарить Полину, которая терпела меня весь вечер. — Только вечер? — Хорошо. Последние несколько лет. Зал снова рассмеялся. Полина закатила глаза, но улыбку скрыть не смогла. Получив призы, они вернулись на свои места под громкие аплодисменты. — Поздравляю, — сказала Виктория. — Спасибо, — гордо ответил Антон. — Теперь официально подтверждено, что мы лучшие. — Не зазнавайся. — Уже поздно. Когда конкурс закончился, свет приглушили ещё сильнее. Музыка изменилась. Стала мягче. Медленнее. Таинственнее. Начались танцы. За окнами бушевала ночь. Ветер бился в стекло. Тени деревьев двигались по земле. Иногда казалось, будто среди леса кто-то стоит. Наблюдает. Ждёт. Виктория стояла возле книжного шкафа. Смотрела на танцующие пары. На смеющуюся Полину. На Антона, который умудрялся разговаривать даже во время танца. На Вадима. Он стоял чуть в стороне. Как всегда. Спокойный. Замкнутый. И почему-то именно это заставило её отвернуться первой. Нельзя. Она слишком хорошо помнила, зачем приехала в Логос. Её взгляд остановился на Войтевиче. Он стоял возле окна. Один. Словно принадлежал теням больше, чем людям. Виктория глубоко вдохнула. И пошла прямо к нему. Смело. Не позволяя себе сомневаться. Он заметил её сразу. — Виктория? — Потанцуете со мной? На лице биолога впервые за весь вечер появилось настоящее удивление. Короткое. Почти незаметное. Но настоящее. — Неожиданно. — Это отказ? — Нет. Он протянул руку. — Просто любопытно. Она вложила свою ладонь в его. И они вышли в центр зала. Музыка стала ещё медленнее. Несколько человек сразу обернулись. Полина удивлённо моргнула. Антон подавился соком. — Нет. — Что? — спросил Вадим. — Нет-нет-нет. — О чём ты? — Я только что увидел то, чего видеть не должен был. — Антон. — Виктория танцует с Войтевичем. Вадим повернул голову. И замолчал. Совсем. Музыка продолжала звучать. Свечи мерцали. Тени двигались по стенам. А Виктория спокойно разговаривала с биологом. Улыбалась. Слушала его. Что-то спрашивала. Именно это почему-то раздражало сильнее всего. Не сам танец. Не Войтевич. Не чужие взгляды. А её улыбка. Та лёгкость, которую она редко показывала другим. Антон внимательно посмотрел на брата. Потом снова на танцующую пару. И тихо присвистнул. — Всё плохо. — Замолчи. — Даже не собираюсь. — Антон. — Ты сейчас прожжёшь в Войтевиче дыру взглядом. — Не говори глупостей. — Конечно. — Я серьёзно. — Я тоже. Вадим снова посмотрел на Викторию. И впервые за весь вечер почувствовал неприятное чувство. Странное. Тяжёлое. Будто что-то медленно ускользает из рук. Будто кто-то занимает место рядом с ней. Место, которое он никогда не считал своим. Но почему-то не хотел отдавать. А за окнами ветер вдруг ударил в стекло с такой силой, что несколько свечей одновременно дрогнули. Виктория машинально подняла голову. И на одно короткое мгновение ей показалось, что среди деревьев стоит человек. Тёмный силуэт. Неподвижный. Наблюдающий. Сердце пропустило удар. Она моргнула. Фигура исчезла. Лес снова был пуст. Только ночь. Только ветер. Только тьма за окнами старой усадьбы. Но неприятное ощущение осталось. Словно праздник ещё не закончился. Словно настоящие тайны этой ночи только начинали просыпаться.