Часть 7 1 ноября 1999 год.

Музыка постепенно стихала. Войтевич уверенно вёл её в танце, не делая ни одного лишнего движения. Даже здесь всё в нём оставалось выверенным и точным. Виктория уже собиралась что-то ответить на очередное замечание биолога, когда случайно посмотрела в окно. Лес за стеклом тонул в темноте. Старые сосны раскачивались под ветром. Лунный свет едва пробивался сквозь облака. И вдруг между деревьями что-то мелькнуло. Силуэт. Чья-то фигура. Совсем далеко. На границе леса. Виктория резко замерла. Сердце пропустило удар. Она знала этот взгляд. Это чувство. Такое же появлялось каждый раз перед бедой. Танец продолжался ещё несколько секунд, но мыслями она уже была не в библиотеке. Не среди музыки и смеха. А там. В темноте. За окнами Логоса. — Виктория. Голос Войтевича прозвучал совсем рядом. Она моргнула. — Простите? — Вы уже третью минуту смотрите в окно. — Неужели? — Именно. В его голосе не было раздражения. Лишь спокойное любопытство. Так учёный наблюдает за неожиданной реакцией во время опыта. Виктория снова бросила взгляд в сторону леса. Но теперь там ничего не было. Только деревья. Только ветер. Только ночь. — Вам показалось что-то интересное? Вопрос прозвучал мягко. Слишком мягко для Войтевича. Именно поэтому Виктория сразу насторожилась. Он не спрашивал напрямую. Он проверял. Изучал. Собирал информацию. — Возможно. — Возможно? — Мне показалось, что в лесу кто-то был. Биолог повернул голову к окну. Не резко. Спокойно. Будто её слова действительно его заинтересовали. Несколько секунд он всматривался в темноту. Потом снова посмотрел на Викторию. — И кого вы увидели? — Не знаю. — Мужчину? Женщину? — Просто силуэт. — Испугались? — Нет. Это был честный ответ. Испуг она научилась испытывать ещё в прошлой жизни. Только сейчас он выглядел иначе. Скорее как настороженность. Войтевич внимательно изучал её лицо. Слишком внимательно. — Любопытно. — Что именно? — Обычно люди сначала пугаются, а потом пытаются понять, что увидели. Он сделал небольшую паузу. — Вы же сначала пытаетесь понять. Виктория почувствовала неприятный холодок. Опять. Он наблюдал. Подмечал детали. Запоминал реакции. — Возможно, я просто любопытная. — Возможно. Уголок его губ едва заметно дрогнул. Кажется, он не поверил ни единому слову. Музыка закончилась. Пары вокруг начали расходиться. В библиотеке снова стало шумно. Только теперь Виктория чувствовала на себе уже два взгляда. Один принадлежал Войтевичу. Спокойный. Изучающий. Второй она заметила случайно. У дальней стены. Возле книжных стеллажей. Вадим Уваров стоял рядом с братом, но смотрел вовсе не на сцену и не на танцующих учеников. Он смотрел на неё. Вернее, на неё и Войтевича. И судя по выражению его лица, увиденное ему совершенно не нравилось. Хотя сам Вадим никогда бы в этом не признался. Войтевич ещё несколько секунд смотрел на Викторию, словно мысленно делая какие-то свои выводы, после чего слегка склонил голову. — Благодарю за танец, Виктория. — И вам спасибо, Константин Викторович. — Не смею больше отвлекать вас от общества сверстников. В моём возрасте уже опасно конкурировать с молодыми людьми. В его глазах мелькнула едва заметная ирония. Виктория невольно улыбнулась. — Не думаю, что вы проигрываете конкуренцию. — Осторожнее. Ещё немного, и я начну верить в собственное обаяние. — Поздно. Мне кажется, вы уже давно в него верите. Войтевич тихо усмехнулся. — Возможно. Доброй ночи, Виктория. Он направился к преподавательскому столу, а девушка ещё раз бросила взгляд на окно. Никого. Только лес. Только качающиеся верхушки сосен. «Мне показалось?» Но интуиция подсказывала обратное. За спиной раздался знакомый голос. — Потанцевала? Виктория обернулась. Вадим стоял рядом. Один. Без Антона. Без Полины. Руки в карманах. Лицо спокойное. Только глаза внимательно изучали её. — Потанцевала. — И как? — Ноги не отдавили. — Уже достижение. — Ты пришёл оценить мои танцевальные способности? — Нет. — Тогда что? — Любопытно стало. — Что именно? — Много чего. Он перевёл взгляд на преподавательский стол. Войтевич что-то обсуждал с Поляковым и Крыловой. — Например, зачем тебе понадобился именно Войтевич. — Ревнуешь? Вадим чуть не поперхнулся воздухом. — К Войтевичу? — А что? Не мужчина? — Машенька, я тебя умоляю, я ещё жить хочу. К Войтевичу ревновать — это уже диагноз. Виктория рассмеялась. — Ну, мало ли. — Нет, серьёзно. Из всех людей в школе ты выбрала биолога. — Может, мне нравятся умные мужчины. — Тогда Антоха вообще без шансов. — Вадим! — Что? Он сам знает. — Я всё слышу! Антон появился словно из ниоткуда, держа в руках два стакана сока и огромную тарелку с пирожными. — И между прочим, интеллект у меня есть. — Конечно. — невозмутимо ответил Вадим. — Просто он хорошо прячется. — Завидуешь. — Сплю и вижу. — А вы тут что делаете? — Разговариваем. — ответила Виктория. — А-а-а… Антон подозрительно прищурился. — И о чём же? — О тебе. — Правда? — Нет. — А жаль. Он протянул один стакан Вике. — Держи. — Спасибо. — Полинка отправила меня спасать тебя. — От чего? — От общества моего брата. Вадим закатил глаза. — Антоха. — Что? — Тебя самого спасать надо. — Зато со мной весело. — Сомнительное преимущество. — Вик, скажи ему! — Что? — Что я весёлый. — Ты шумный. — Полин! — возмущённо воскликнул Антон. — А я что? Я согласна с Викой. Мальцева подошла к ним сзади, счастливая и раскрасневшаяся от танцев. — Вы вообще знаете, что сейчас будет? — Конец света? — предположил Вадим. — Почему сразу конец света? — Атмосфера располагает. — Нет! Сейчас будет конкурс страшных историй! — Вот и конец света. — вздохнул Вадим. — Вадик! — Что? — Иногда мне кажется, что ты родился сорокалетним. — Ошибаешься. Мне семьдесят. Полина засмеялась. — Идёмте! Виктор Николаевич уже всех собирает! В центре библиотеки действительно начали расставлять стулья полукругом. Свечи приглушили. Основной свет выключили. Старинная библиотека Логоса сразу стала выглядеть иначе. Тени удлинились. Книжные шкафы превратились в тёмные стены. А огоньки свечей плясали так, будто сами книги шептались между собой. Поляков с улыбкой обвёл всех взглядом. — Ну что, господа призраки, ведьмы и прочая нечисть! Настало время проверить, кто из вас самый смелый. — Константин Викторович! — крикнул кто-то из младших. — А вы расскажете страшную историю? Войтевич поднял голову от чашки чая. — Разумеется. По библиотеке пробежал восторженный гул. Антон побледнел театрально. — Всё. Теперь точно конец. — Тоша! — шикнула Полина. — Полин, ты не понимаешь. Если биолог начинает рассказывать страшные истории, это уже научная фантастика. Даже Крылова улыбнулась. А Виктория вдруг почувствовала, как по спине снова пробежал холод. Потому что среди весёлого шума и смеха ей на секунду показалось… Что кто-то постучал в окно библиотеки. Тихо. Почти неслышно. Тук. Она резко повернула голову. За стеклом была только ночь. Но почему-то Виктория была уверена. На этот раз ей не показалось. После Константина Викторовича страшные истории посыпались одна за другой. Младшие наперебой рассказывали байки про чёрную руку, старуху в окне и проклятые зеркала. Кто-то вспомнил местную легенду про призрак графини, кто-то принялся пересказывать сюжеты фильмов ужасов. Антон, к восторгу Полины, изображал голоса монстров так убедительно, что пару первоклашек пришлось успокаивать Анне Михайловне. Все смеялись. Даже Крылова, сидевшая рядом с Поляковым, временами закрывала лицо рукой, пытаясь скрыть улыбку. Все были здесь. Все были счастливы. Только Виктория чувствовала себя чужой среди этого веселья. Она не слышала ни очередной шутки Антона, ни рассказа старшеклассников. Потому что уже третий раз за вечер ловила себя на мысли, что кто-то наблюдает за школой. Нет. Не за школой. За ней. За окном была темнота. Лес. Ветер. И всё же внутренний голос, который не раз спасал ей жизнь в прошлой жизни, буквально кричал: «Опасность». «Кто-то рядом». «Проверь». Девушка украдкой поднялась с кресла. Полина увлечённо слушала Антона, который в красках описывал, как однажды чуть не умер от стряпни школьной столовой. Вадим сидел чуть поодаль, облокотившись о стеллаж. Казалось, он слушает историю одного из учеников, но Виктория уже знала его достаточно хорошо. Нет. Он наблюдал. Как всегда. Именно поэтому она отвернулась первой. — Ты куда? — спросила Полина, заметив движение подруги. — Скоро вернусь. Душно стало. — Только не заблудись, — улыбнулась Мальцева. — А то потом Галина Васильевна призраков искать пошлёт. — Постараюсь. Антон тут же повернулся к ней. — Если встретишь привидение, спроси, не хочет ли оно учиться вместо меня. — Хорошая мысль. — Я серьёзно. — Верю. Виктория улыбнулась и направилась к выходу. Только один человек в библиотеке проводил её долгим взглядом. Вадим. Он ничего не сказал. Не окликнул. Не остановил. Но почему-то почувствовал лёгкое беспокойство. Холодный октябрьский воздух ударил в лицо. Музыка и голоса остались позади. Школьный двор утопал в серебристом свете луны. Ночь была удивительно тихой. Даже слишком. Виктория быстро пересекла территорию школы и направилась к лесу. Ноги сами несли её. Словно память вела по давно знакомому маршруту. «Нет. Вход должен быть здесь…» Она остановилась. Перед ней возвышался старый валун, почти скрытый кустарником. В будущем всё это место будет завалено песком и обломками. Но сейчас… Сейчас проход был открыт. Сердце забилось быстрее. Она помнила. Именно отсюда они с друзьями не раз попадали в подземелья. Именно здесь начинался весь кошмар. Виктория присела и провела рукой по сырой земле. Да. Ошибки быть не могло. Вход. Настоящий. Незасыпанный. Она уже собиралась спуститься, как вдруг услышала хруст ветки. Совсем рядом. Девушка мгновенно замерла. Медленно обернулась. Никого. Только тёмные деревья. Ветер. И всё же… Кто-то был здесь. Она чувствовала. — Я начинаю сходить с ума… — прошептала Виктория. — Не начинаешь. Голос за спиной прозвучал настолько неожиданно, что девушка едва не вскрикнула. — Уже давно. Виктория резко обернулась. И увидела Вадима Уварова. Он стоял в нескольких шагах от неё, засунув руки в карманы чёрного пиджака. На лице читалось привычное спокойствие, словно прогулки по ночному лесу были для него самым обычным делом. — Ты?! — Нет, привидение. — Господи, Уваров! — Не надо. Он сегодня выходной. — Ты меня напугал! — А ты меня заинтересовала. Он перевёл взгляд на валун. Потом снова на Викторию. Улыбка исчезла с его лица. — Виктория… — тихо произнёс он. — Ты ничего не хочешь мне объяснить? Впервые за весь вечер в его голосе не было ни иронии, ни чёрного юмора. Только спокойствие. И настороженность. Потому что Вадим прекрасно видел: Виктория пришла сюда не случайно. Она знала, куда шла. Долго и молча они стояли друг напротив друга. Лунный свет пробивался сквозь верхушки сосен, серебром ложась на сырую землю. Откуда-то издалека доносились приглушённые звуки музыки и смеха — праздник в Логосе продолжался, словно весь мир сейчас находился в тепле и уюте старой библиотеки, а не здесь, среди холодного осеннего леса. Виктория смотрела на Вадима. Он — на неё. Никто не спешил заговорить. Слишком много вопросов. Слишком мало ответов. И оба это понимали. Впервые за всё время их знакомства Вадим не пытался шутить. Даже его вечная полуулыбка исчезла. Он просто стоял, слегка склонив голову, и внимательно изучал девушку. Так, будто пытался собрать из десятков странностей один цельный портрет. Почему она знает Логос так, словно живёт здесь не первый год? Почему иногда смотрит на людей с грустью, которая не может принадлежать шестнадцатилетней девчонке? Почему постоянно что-то скрывает? И главное… Почему сейчас она стоит посреди ночного леса у валуна, о существовании которого никто из учеников даже не подозревает? Виктория уже собиралась что-то сказать, как вдруг в лесной тишине отчётливо раздался хруст ветки. Оба одновременно повернули головы. Настолько синхронно, что даже не заметили этого. Хруст. Ещё один. Вадим мгновенно шагнул вперёд, невольно закрывая Викторию собой. — Ты тоже это слышала? — тихо спросил он. — Да. Она уже не пыталась скрывать тревогу. Они всматривались в темноту. Между деревьями ничего не было. Только ветер качал ветви. Только луна скользила по стволам сосен. И вдруг… Далеко впереди что-то шевельнулось. Огромный чёрный силуэт. Настолько высокий, что сначала Виктории показалось, будто это дерево. Но дерево не может двигаться. А оно двигалось. Медленно. Будто наблюдая за ними. Вадим прищурился. — Это ещё что за… Он не договорил. Силуэт исчез. Просто растворился между деревьями. — Ты видела? — спокойно, но уже без тени шутки спросил он. — Да. — И мне не показалось? — Нет. Несколько секунд они продолжали смотреть в лес. Ничего. Абсолютно ничего. Лишь где-то высоко прокричала ночная птица. — Знаешь, Машенька… — неожиданно тихо произнёс Вадим. — Обычно в фильмах ужасов именно в этот момент умные люди возвращаются домой. — А глупые? — А глупые идут проверять. Виктория невольно улыбнулась. — И к каким ты относишь себя? — К сожалению, любопытство всегда побеждает инстинкт самосохранения. Он перевёл взгляд на валун. Потом снова на девушку. — А теперь серьёзно. Его голос стал спокойнее. Тише. — Ты ведь пришла сюда не за романтикой под луной. — Нет. — И не потому, что тебе захотелось прогуляться. — Нет. — Тогда скажи мне, Вика… Он впервые за долгое время назвал её не "Машенькой". И от этого его голос прозвучал непривычно серьёзно. — Что ты знаешь такого, чего не знаю я? Сердце Виктории дрогнуло. Потому что именно этого вопроса она боялась больше всего. И прежде чем она успела ответить, из-за валуна донёсся странный металлический звук. Будто где-то под землёй медленно повернулся старый механизм. Вадим и Виктория одновременно перевели взгляд на камень. А потом посмотрели друг на друга. И оба поняли одно и то же. Они здесь не одни. Виктория молчала. Холодный воздух обжигал лёгкие, а внутри неё разворачивался совсем другой диалог. «Скажи ему.» «Нет.» «Ты не справишься одна.» «А если всё изменится?» «А если уже изменилось?» «Если я расскажу слишком много, всё может пойти по другому пути…» «А если промолчу, всё повторится?» Рядом стоял Вадим. Живой. Восемнадцатилетний. Ещё не правая рука Вульфа. Не человек, который однажды будет готов уничтожить Логос ради своей идеи. А просто парень. Закрытый. Ироничный. Упрямый. И почему-то именно это мешало ей больше всего. Потому что она знала, каким он может стать. А он ещё не знал. Вадим терпеливо ждал. Не торопил. Не задавал вопросов. Лишь иногда бросал взгляд то на валун, то на темноту леса. Наконец Виктория глубоко вдохнула. — Весь вечер меня не покидало чувство тревоги, — тихо сказала она. — Я видела этот силуэт ещё когда танцевала с Войтевичем. Тогда решила, что мне показалось. Атмосфера, свечи, Хэллоуин, страшные истории… сам понимаешь… или не понимаешь… — она невольно улыбнулась. — Вообще я решила, что просто накручиваю себя. Но потом снова увидела его. И решила проверить свои догадки. Вадим внимательно слушал. Ни один мускул не дрогнул на его лице. — И поэтому ты решила ночью прогуляться в лес? — Звучит глупо, да? — Нет. Он спокойно покачал головой. — Глупо было бы пойти сюда одной. — Вообще-то я и пришла одна. — Ага. А потом вселенная решила пожалеть меня и отправила следом. Несмотря на напряжение, Виктория тихо рассмеялась. — Спасибо. — Не благодари. Я ещё не решил, умный я или просто дурак. Он ненадолго замолчал. — Но ты что-то недоговариваешь. Сердце Виктории замерло. — Почему ты так решил? — Потому что ты сейчас говоришь, как человек, который тщательно выбирает каждое слово. Он слегка нахмурился. — А ещё потому, что нормальные люди, увидев тень в лесу, рассказывают об этом директору. Или Полине. Или хотя бы мне. — А я? — А ты пришла сюда. Он посмотрел на валун. — Причём не блуждала по лесу, а шла целенаправленно. Будто знала дорогу. Виктория отвела взгляд. Проклятый Уваров. Наблюдательный. Слишком наблюдательный. — Машенька… На этот раз его голос звучал совсем тихо. Без привычной насмешки. — Ты мне врёшь. Не обвинял. Не сердился. Просто констатировал факт. — Не во всём, — едва слышно ответила девушка. — Верю. — Правда? — Да. Он усмехнулся. — Только проблема в том, что мне теперь ещё интереснее. Виктория подняла глаза. — Почему? — Потому что я уже месяц пытаюсь понять, кто ты такая. Он слабо улыбнулся. — И с каждым днём вопросов становится больше. Внезапно позади них снова раздался металлический скрежет. На этот раз громче. Оба мгновенно обернулись. Где-то за валуном. Под землёй. Словно старая дверь, не открывавшаяся десятилетиями, сдвинулась с места. Вадим больше не улыбался. Он шагнул вперёд, заслоняя Викторию. — Либо у меня галлюцинации, либо я только что услышал механизм. — Ты тоже? — К сожалению. Он внимательно посмотрел на валун. — И знаешь, что мне сейчас совсем не нравится? — Что? — То, что ты не выглядишь удивлённой. Виктория почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Потому что он был прав. Где-то глубоко внутри она уже знала. Знала, что за этим камнем скрывается. Знала, что под ногами находится целый мир. Мир, который ещё не должен был открыть ей свои двери. А в следующую секунду где-то внизу, под землёй, послышались шаги. Тяжёлые. Неторопливые. И кто-то начал подниматься наверх. Хруст под землёй повторился. На этот раз ближе. Виктория и Вадим одновременно переглянулись. В его глазах она увидела тот же вопрос, который крутился у неё в голове. «Кто?» Но думать было некогда. Не раздумывая, Виктория схватила Уварова за руку и резко потянула за собой. От неожиданности он даже не успел сообразить, что происходит. — Что ты… Договорить ему не дала её ладонь. Вика буквально впечатала его спиной в толстый ствол старой сосны и, прижавшись совсем близко, закрыла ему рот рукой. — Тсс… Прошептала она едва слышно. Вадим растерянно замер. Впервые за всё время знакомства его невозмутимость дала трещину. Не потому, что ему было страшно. А потому, что сейчас Виктория стояла так близко, что он чувствовал её сбившееся дыхание, запах духов, видел тревогу в ярко-зелёных глазах и никак не мог понять, что пугает его больше — происходящее или то, как сильно забилось сердце. — Машенька, ты… — Тихо. Она и сама не заметила, что продолжает держать ладонь на его губах. Из-за валуна послышался глухой скрежет. Словно тяжёлая металлическая дверь окончательно открылась. Потом шаги. Медленные. Неторопливые. Вадим мгновенно посерьёзнел. Он осторожно убрал её руку от своего лица, не отводя взгляда от темноты. Его пальцы невольно коснулись её ладони. — Так гораздо удобнее, — почти беззвучно шепнул он. Вадим осторожно притянул Викторию ближе к дереву, полностью закрывая её собой. Теперь уже он инстинктивно заслонял девушку. Его рука лежала у неё на плече. Твёрдая. Спокойная. И вдруг оба увидели человека. Уваров внимательно следил за незнакомцем. — Ты его знаешь? — почти неслышно спросил он. Виктория не ответила. Потому что сама не была уверена. Виктория и Вадим затаились за старой сосной. Девушка всё ещё тяжело дышала после неожиданного рывка, а Вадим, впервые за всё время их знакомства, не пытался пошутить. Его пальцы всё ещё сжимали её запястье, словно он боялся, что она снова сорвётся куда-то в темноту. Из-за валуна послышался скрежет металла. Потом шаги. Тяжёлые. Спокойные. Не крадущиеся. Человек не скрывался. Он был уверен, что находится здесь один. Из темноты появился мужчина. На вид ему было лет сорок пять. Высокий. Широкоплечий. В длинном тёмном пальто и шляпе, скрывающей часть лица. В лунном свете блеснули стёкла очков. Незнакомец остановился возле валуна и закурил. — Всё-таки холодно… — негромко пробормотал он, словно разговаривал сам с собой. Голос был совершенно обычный. Не знакомый. Виктория напряжённо всматривалась в его лицо. Нет. Она никогда не видела этого человека. По крайней мере, не помнила. А память после смерти стала слишком хорошей, чтобы ошибаться. Мужчина достал из кармана часы, взглянул на них и недовольно произнёс: — Где же тебя черти носят… Вадим нахмурился. Его взгляд мгновенно стал серьёзным. Он слегка наклонился к Виктории. — Он кого-то ждёт. Её волосы коснулись его щеки, и Вадим замолчал, сам удивившись тому, насколько близко они сейчас находятся. Но Виктория даже не заметила этого. Она смотрела только на незнакомца. — Вижу, — едва слышно ответила девушка. И словно в ответ на слова Вадима, из-под земли снова послышался шум. Мужчина обернулся. — Наконец-то… Из прохода показалась вторая фигура. Виктория не отрываясь смотрела сторону валуна. Молодой светловолосый незнакомец что-то говорил мужчине в пальто, но девушка уже не слышала собственных мыслей. Она чувствовала, что находится в шаге от чего-то важного. Слишком важного. И именно это пугало Вадима. Он слишком хорошо видел этот взгляд. Тот самый. Упрямый. Почти безумный. Такой взгляд бывает у людей, которые уже приняли решение и которых невозможно остановить словами. — Машенька, пошли отсюда. — Подожди… — Нет. — Вадим, ты не понимаешь… — Это ты не понимаешь! Она даже вздрогнула. Он редко повышал голос. А сейчас в его шёпоте было столько напряжения, что Виктория впервые за вечер посмотрела не на валун, а на него. — Ты сейчас сорвёшься туда, — тихо, но зло произнёс он. — Я же вижу. Ещё минута, и ты побежишь за ними. — Потому что мне нужно знать… — Да плевать мне, что тебе нужно знать! И сам удивился собственным словам. Виктория застыла. А Вадим уже злился на себя. На неё. На этих людей. На чёртов лес. На то, что она опять смотрит куда угодно, только не на него. — Ты вообще слышишь себя? — прошептал он, сжимая её руку. — Ночь. Лес. Какие-то типы вылезают из-под земли, а ты стоишь с таким лицом, словно тебе подарили новую книгу. — Вадим… — Нет, серьёзно. Что у тебя в голове творится? — Я должна… — Да кому ты должна?! Она уже собиралась ответить, но внезапно молодой незнакомец повернул голову в их сторону. И Виктория снова дёрнулась, собираясь выглянуть из-за дерева. Терпение Вадима лопнуло. — Да чтоб тебя, Вика… Он резко притянул её к себе. И прежде, чем она успела что-либо понять, поцеловал. Неуверенно. Неумело. Совершенно неожиданно даже для самого себя. Скорее от отчаяния, чем от смелости. Секунда. Другая. И весь мир будто исчез. Не стало ни леса. Ни валуна. Ни странных людей. Ни прошлого. Только холодная октябрьская ночь. Запах хвои. И ошарашенные зелёные глаза Виктории, которые он увидел, когда наконец отстранился. Они оба тяжело дышали. — Я… — Вадим растерянно моргнул. — Чёрт. Он отвёл взгляд. Потом провёл рукой по волосам. — Вот теперь точно чёрт. Виктория молчала. Не потому, что не знала, что сказать. А потому, что за всю свою жизнь… И прошлую. И нынешнюю. Она не помнила, чтобы кто-то вот так выбивал у неё землю из-под ног. А Вадим уже злился на самого себя. — Отлично, Уваров. Просто прекрасно. — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. — Вместо того, чтобы увести девушку из леса, ты решил окончательно потерять остатки разума. Он нервно усмехнулся. — Антоха будет ржать до конца года. Виктория всё ещё смотрела на него. — Ты… зачем это сделал? — Понятия не имею. Он честно встретил её взгляд. — Правда не знаю. И после короткой паузы, уже гораздо тише добавил: — Просто мне не понравилось, что ты смотришь на них так, будто готова исчезнуть вместе с ними. В его голосе не было шутки. Только странная смесь злости, растерянности и чего-то ещё. Чего-то, чего сам Вадим Уваров пока боялся назвать. И именно поэтому ни он, ни Виктория не заметили, что возле валуна больше никого нет. Ни мужчины в пальто. Ни светловолосого юноши. Словно они растворились в темноте. А тяжёлая металлическая дверь подземелья уже успела закрыться. Виктория ещё несколько секунд смотрела на Вадима широко распахнутыми глазами, словно сама не понимала, что только что произошло. Сердце бешено колотилось. В голове смешалось всё. Тень в лесу. Подземелье. Незнакомцы. И этот совершенно неожиданный, безрассудный поступок Вадима. А потом она резко обернулась к валуну. Пусто. Никого. Ни мужчины в пальто. Ни светловолосого юноши. Ни открытого прохода. Только лес. Только ветер. И только теперь до неё дошло. — Чёрт… — выдохнула она. — Уваров, я упустила их. Вадим, всё ещё стоявший в полушаге от неё, несколько секунд молча смотрел на девушку. А потом нервно рассмеялся. Не весело. От растерянности. — Вот это, конечно, спасибо. — Что? — Нет, ничего. Просто я уже морально готовился к тому, что ты сейчас меня ударишь, накричишь или вообще пошлёшь к чёрту. А тебя, оказывается, больше волнуют какие-то подозрительные мужики из леса. Виктория виновато посмотрела на него. — Прости… — Не извиняйся. — вздохнул он. — Я сам виноват. — В чём? — В том, что иногда мозги уходят в отпуск. Он сунул руки в карманы и отвернулся. — И вообще… забудь. — Забыть? — Да. — То есть ты меня поцеловал, а теперь говоришь забыть? — А что я должен сказать? — он невесело усмехнулся. — "Машенька, это был хитрый стратегический план по спасению человечества"? Виктория невольно улыбнулась. — Дурак. — Согласен. Он замолчал. Потом посмотрел на неё. Впервые за всё время знакомства в его взгляде не было ни иронии, ни привычной закрытости. Только смущение. Настоящее. И, кажется, он сам не понимал, что с этим делать. — Я не хотел тебя отвлекать, если что. — Да? — Нет, хотел. Он выдохнул. — Потому что ты меня напугала. — Я? — Ты. — Чем же? — Тем, что в твоих глазах было что-то… неправильное. Он нахмурился, подбирая слова. — Не знаю, как объяснить. Ты смотрела туда так, будто готова была уйти. Не просто побежать за ними, а вообще… исчезнуть. Виктория перестала улыбаться. А Вадим продолжил, уже тише: — И мне это не понравилось. — Почему? — Не знаю. Он пожал плечами. — Наверное, потому что ты мне нравишься. И тут же закатил глаза. — Господи, как банально прозвучало. — Вадим… — Нет, серьёзно. Даже не начинай. Я сам в шоке. Он усмехнулся, но в голосе чувствовалась неловкость. — Видимо, Антоха был прав. — В чём? — Что однажды найдётся девушка, из-за которой я перестану думать головой. — И ты решил, что это я? — Я ничего не решал. Он улыбнулся своей кривой полуулыбкой. — Просто так получилось. Виктория молчала. Потому что впервые за очень долгое время ей было страшно. Но не из-за подземелий. Не из-за Колчина. Не из-за будущего. А потому что этот угрюмый, язвительный, немногословный парень, который сейчас стоял перед ней и выглядел совершенно растерянным, был жив. Ещё не сломан. Ещё не потерян. И почему-то именно это пугало её больше всего. А где-то далеко, со стороны Логоса, часы на башне пробили полночь. И никто из них не заметил, как за верхушками сосен на секунду мелькнул луч фонаря. Кто-то всё это время наблюдал уже за ними. уч фонаря скользнул между деревьями и на мгновение ослепил обоих. Вадим мгновенно среагировал. Даже не думая, он шагнул вперёд, инстинктивно заслоняя Викторию собой. — Уваров, у тебя что, профессиональная привычка людей собой закрывать? — тихо возмутилась Вика, пытаясь выглянуть из-за его плеча. — Сама не высовывайся, — бросил он, не оборачиваясь. Но в следующую секунду из темноты послышался хорошо знакомый голос: — Уваров. Кузнецова. Оба замерли. — Вы нарушили правило. Быстро возвращайтесь в школу. Вадим медленно выдохнул. — Ну, слава Богу, — пробормотал он. — А я уже подумал, что это маньяк. Виктор Николаевич Поляков опустил фонарь и внимательно посмотрел на двух учеников. Причём не столько сердито, сколько устало. — Маньяки, судя по всему, сейчас стоят передо мной, — спокойно произнёс директор. — Одиннадцатый час ночи. Хэллоуин. Вся школа в библиотеке, а два старшеклассника гуляют по лесу. Мне интересно, что именно должно было случиться, чтобы вы решили нарушить все правила сразу? Вадим быстро нашёлся. — Свежий воздух полезен для организма, Виктор Николаевич. — В лесу? — В лесу кислорода больше. — А в голове у тебя, Уваров, кислорода, по-моему, наоборот, не хватает. Виктория невольно улыбнулась. — Виктория, а вам тоже не сиделось? — Простите… — Простите? — Поляков приподнял бровь. — Вы двое исчезли посреди праздника. Елена Сергеевна уже хотела поднимать половину школы на поиски. А Антон Уваров десять минут назад заявил мне, цитирую: "Если Вадик опять утащил Вику куда-нибудь в лес, то я за его психическое здоровье не отвечаю." Вадим тихо простонал. — Антоха… — Да, Антоха. И, между прочим, Полина Мальцева уже успела расплакаться. Вика виновато опустила глаза. Поляков заметил это и немного смягчился. — Так. С этим разберёмся потом. Сейчас оба быстро возвращаетесь в школу. Он уже собирался развернуться, но вдруг остановился. Луч фонаря скользнул по валуну. На долю секунды. Виктория заметила, как директор нахмурился. Совсем чуть-чуть. Слишком быстро, чтобы это мог заметить кто-то другой. Но она заметила. И Вадим тоже. Поляков ещё секунду смотрел в сторону камня, а потом перевёл взгляд на ребят. — И больше сюда ночью не ходите. На этот раз его голос звучал серьёзнее. — Никогда. Вадим прищурился. — Виктор Николаевич, а… — Уваров. — Да? — Не сейчас. Директор развернулся и направился к школе. Несколько секунд они с Викторией молча смотрели ему вслед. — Он что-то знает, — тихо произнесла Вика. — Все взрослые что-то знают, — хмыкнул Вадим. — Я серьёзно. — Я тоже. Он задумчиво посмотрел на удаляющуюся фигуру Полякова. — И знаешь, что меня сейчас беспокоит больше всего? — Что? — То, что я уже перестал удивляться. Он перевёл взгляд на Викторию и вдруг усмехнулся. — Кстати. — Что? — Машенька, если ты кому-нибудь расскажешь про то, что произошло пять минут назад, я скажу всем, что это ты на меня набросилась. — Уваров! — А что? Свидетелей нет. — Наглец. — Есть немного. И, к удивлению самого себя, Вадим поймал себя на мысли, что впервые за очень долгое время ему не хочется возвращаться в школу. Потому что идти рядом с Викторией через ночной лес почему-то оказалось гораздо спокойнее, чем находиться среди сотни людей.