Часть 19 Команда "Спасателей".

После того как Вадим узнал о своей нерушимой связи с Антоном, прежний порядок вещей окончательно перестал существовать. До этого Виктория, Володя и сам Вадим могли позволить себе думать, что знают хотя бы приблизительно, с чем имеют дело: у каждого были собственные воспоминания о будущем, собственные знания и причины изменить ход событий, однако теперь выяснилось, что за судьбой одного человека скрывается судьба другого, а значит, любое решение, принятое ими в настоящем, способно изменить жизнь сразу нескольких людей, о которых они ещё даже не успели рассказать правду. Именно поэтому они приняли решение посвятить Антона во всё происходящее, хотя Виктория до последнего не могла избавиться от тревоги перед этим разговором. Антон и Вадим были братьями, Полина и Вика давно стали их близкими друзьями, и именно поэтому раскрыть им правду было одновременно проще и сложнее: слишком многое уже связывало их в настоящем, чтобы можно было просто отгородиться от прошлого, а признание означало разрушить ту простую картину мира, в которой они привыкли существовать до появления Виктории. Полина пока ничего не знала. Для неё Виктория по-прежнему оставалась обычной подругой, которая появилась в Логосе сравнительно недавно и успела каким-то непонятным образом стать частью их компании. Она не знала о будущем, не знала о Вадиме, о Володе, о Вульфе, о катастрофе, которая когда-то уничтожила привычный им мир, и Виктория пока не была готова лишать её этой нормальной жизни, понимая, что после нескольких месяцев существования среди людей, которым постоянно приходится выбирать между правдой и безопасностью, обычное неведение иногда становится почти роскошью. Но одной Виктории, Вадиму и Володе было недостаточно. Даже если к ним присоединится Антон, даже если Виктор Николаевич уже знает правду и готов помочь, они всё равно останутся слишком маленькой группой людей, пытающихся изменить события, последствия которых когда-то привели к гибели огромного количества людей. Им нужны были не только знания, но и доступ к информации, влияние, возможность действовать внутри Логоса, люди, способные заметить то, чего не увидят они, и главное, люди, которым можно доверить хотя бы часть правды. Поэтому постепенно у них появилась коалиция. Пока ещё небольшая, существующая только в разговорах и договорённостях, но уже достаточно реальная, чтобы каждый из них понимал: назад к прежней жизни они больше не вернутся. Первым человеком, которого они решили посвятить в оставшиеся тайны, должен был стать Виктор Николаевич.

***

В кабинете директора было непривычно тихо. За окном медленно темнело, и последние полосы дневного света отражались в стекле, ложась на деревянный пол длинными бледными пятнами. На письменном столе лежали раскрытые папки, несколько школьных журналов, старые документы и карта окрестностей Логоса, которую Виктория принесла с собой ещё утром. Рядом стояла чашка давно остывшего чая, к которой Виктор Николаевич за всё время разговора так и не притронулся. Он уже знал о существовании будущего. Знал, откуда пришла Виктория. Знал о Володе. Знал достаточно, чтобы не воспринимать происходящее как фантазию или очередную невозможную историю, которую можно было бы списать на совпадения, однако сегодняшняя встреча была нужна не для того, чтобы сообщить ему новую информацию, а для того, чтобы определить, что делать с ней дальше. Виктория сидела напротив него, положив ладони на край стола, и внимательно наблюдала за мужчиной, который несколько минут молча просматривал записи. Рядом с ней стоял Вадим, прислонившись плечом к книжному шкафу, а Володя расположился у окна и задумчиво смотрел на школьный двор, где несколько младших учеников ещё успевали бегать по снегу, несмотря на приближающийся вечер. На первый взгляд они совершенно не походили на людей, которым предстояло принимать решения, способные изменить будущее. Школьница. Восемнадцатилетний парень. Школьный повар, который на самом деле был профессиональным разведчиком. И директор закрытой школы. Но каждый из них уже видел достаточно, чтобы понимать цену ошибки. Виктор Николаевич наконец поднял глаза от бумаг. — Значит, вы хотите создать группу людей, которые будут знать хотя бы часть правды и смогут действовать до того, как события начнут развиваться по известному вам сценарию. — Не просто группу, — спокойно ответила Виктория. — Нам нужна система, которая не развалится, если кто-то из нас окажется изолирован или не сможет действовать. Я слишком хорошо знаю, чем заканчивается ситуация, когда несколько человек пытаются удержать на себе всё сразу. Володя едва заметно усмехнулся, не отрывая взгляда от окна. — Особенно когда эти несколько человек считают, что способны одновременно спасти мир, школу и друг друга. Виктория бросила на него короткий взгляд, но спорить не стала, потому что прекрасно понимала, что именно он имеет в виду. Вадим, напротив, посмотрел на Володю внимательнее, после чего перевёл взгляд на Викторию. — Она права, — сказал он спокойно. — Если мы действительно собираемся изменить будущее, нам придётся перестать действовать как маленькая группа, которая каждый раз пытается самостоятельно разгадать очередную проблему. — Именно поэтому первым должен стать ты, — заметил Виктор Николаевич. Вадим немного нахмурился. — Я? — Нет, — директор посмотрел на него поверх очков. — Я уже знаю достаточно. А вот Антон пока нет. После этих слов в кабинете на несколько секунд снова установилась тишина. Виктория почувствовала, как внутри неприятно сжалось всё тело, хотя она заранее знала, что этот разговор неизбежен. Антон.

***

До сих пор это имя казалось ей чем-то, что существовало рядом с основной проблемой, но не являлось её частью. Она привыкла воспринимать его как друга, как человека, который мог пошутить в самый неподходящий момент, поспорить с Вадимом, поддержать Полину и совершенно спокойно провести несколько часов рядом с ними, даже не подозревая, насколько чудовищная тайна скрывается за его собственной жизнью. Теперь всё изменилось. — Я поговорю с ним, — сказала Виктория. Вадим сразу посмотрел на неё. — Не одна. Она встретилась с ним взглядом и на несколько секунд задержалась на его лице, пытаясь понять, насколько сильно он действительно готов к этому разговору. После всего, что произошло за последние сутки, Вика всё ещё чувствовала рядом с ним непривычную осторожность. Она продолжала думать, что Вадим ничего не помнит о её признании на кладбище, и потому старалась не позволять себе слишком явных проявлений чувств, хотя сам он уже давно знал то, что она так старательно пыталась скрыть. — Я не собиралась идти одна, — ответила она. Володя оторвался от окна и посмотрел на них обоих. — Тогда определитесь заранее, что именно будете ему рассказывать, потому что если вы вывалите на человека всё сразу, он либо решит, что вы сошли с ума, либо начнёт задавать вопросы, на которые у вас пока нет нормальных ответов. — Мы расскажем правду, — спокойно произнёс Вадим. — Всю? — Столько, сколько необходимо. Володя внимательно посмотрел на него, и на этот раз в его взгляде не было прежней неприязни, которая ещё недавно была почти физически ощутима. Скорее он оценивал его как человека, которому теперь предстояло принять одно из самых тяжёлых решений в своей жизни. — Вот это уже разумнее. Виктор Николаевич отложил бумаги. — Тогда договорились. Сначала Антон. Виктория медленно кивнула. Она знала, что этот разговор рано или поздно произойдёт. Знала, что Антон имеет право на правду. И всё равно не могла избавиться от ощущения, что после сегодняшнего дня их компания уже никогда не будет прежней. Она посмотрела на Вадима и увидела в его лице спокойную решимость, которая неожиданно помогла ей собраться. Он ничего не сказал. Только едва заметно коснулся её руки, когда они проходили мимо друг друга. И этого оказалось достаточно. Они вышли из кабинета уже после того, как за окнами окончательно стемнело. Коридор был почти пуст, лишь издалека доносились приглушённые голоса учеников и редкий стук закрывающихся дверей. Виктория шла рядом с Вадимом, продолжая мысленно прокручивать предстоящий разговор, и настолько погрузилась в собственные мысли, что сначала даже не заметила, что парень давно смотрит на неё. — Что? — наконец спросила она. — Ничего. — Тогда почему ты на меня смотришь? Он чуть улыбнулся. — Просто смотрю. Вика почувствовала знакомое напряжение и почти сразу отвела взгляд. Она всё ещё не знала, насколько близко Вадим собирался подпустить её к себе после всего произошедшего, а главное, не знала, что именно он помнит. Он, напротив, знал. И теперь ему было почти забавно наблюдать, как человек, который без страха способен встретиться с будущей катастрофой, опасается одного простого вопроса гораздо сильнее, чем любого врага. Вадим хотел сказать ей правду сразу, но передумал. Не здесь. Не в коридоре. Он хотел, чтобы в тот момент рядом не было никого, кроме них. Потому что Виктория заслуживала узнать, что он слышал её признание, не между разговорами о лабораториях, Вульфе и будущем, а в тот момент, когда им обоим не придётся думать ни о чём другом. Он лишь чуть крепче сжал её пальцы и пошёл дальше вместе с ней, позволяя ей оставаться в неведении ещё немного. Впереди их ждал разговор с Антоном. А за ним уже начиналась совершенно другая история, в которой прошлое больше не принадлежало самому себе.

***

Разговор с Антоном решили провести вечером, когда большая часть учеников уже разошлась по комнатам, а Логос постепенно погружался в привычную тишину. Виктория несколько раз мысленно перебирала возможные варианты развития событий, заранее представляя его реакцию на каждую часть рассказа, однако ни один из сценариев не казался ей достаточно убедительным. Она слишком хорошо знала Антона и понимала: самым тяжёлым для него станет не сама мысль о существовании будущего, а осознание того, что девочка, которая перевелась в Логос в сентябре, всё это время знала, чем закончится их жизнь. Они встретились в спальне братьев Уваровых, в комнате находились только Антон, Вадим и Виктория. Володя остался в коридоре, решив не вмешиваться в первый разговор: присутствие незнакомого взрослого мужчины только усложнило бы ситуацию. Антон сидел на подлокотнике кресла, лениво перелистывая какой-то журнал, и первое время совершенно не замечал напряжения, которое висело между Вадимом и Викторией. — Вы оба сегодня какие-то подозрительно серьёзные, — наконец заметил он, закрывая журнал. — Если вы собираетесь сообщить мне, что директор решил запретить сладкое в столовой, я заранее отказываюсь принимать участие в этой трагедии. Виктория невольно улыбнулась, но почти сразу снова стала серьёзной. — Нам нужно поговорить с тобой о вещах, которые сначала могут показаться совершенно невозможными. Антон посмотрел на неё внимательнее, а затем перевёл взгляд на брата. — Настолько невозможными, что вы решили сначала убрать свидетелей? — Никого мы не убирали, — спокойно ответил Вадим. — Это уже немного успокаивает. Он попытался усмехнуться, однако, увидев выражение лица Виктории, окончательно перестал шутить. — Хорошо. Что происходит? Вика села напротив него, положив руки на колени, чтобы скрыть напряжение. Несколько секунд она молчала, собираясь с мыслями, после чего сказала то, с чего, по её мнению, было разумнее всего начать: — Антон, это сложно объяснить, но пришло время рассказать тебе. Я не та, кем вы меня считали с первого дня. Антон нахмурился. — В смысле? — Я действительно Виктория Кузнецова. Но я родилась в 1994 году. Он несколько секунд просто смотрел на неё, словно пытался определить, шутит она или говорит серьёзно. — Вика, если это какая-то ваша новая форма розыгрыша, то она слишком сложная. — Это не розыгрыш. В её голосе не было ни улыбки, ни попытки смягчить сказанное, и именно это заставило Антона окончательно перестать воспринимать происходящее как шутку. Он посмотрел на Вадима. — Ты тоже в этом участвуешь? — Не перебивай её, — ответил тот. — Значит ты с ней заодно. Как давно? — Достаточно давно. Антон медленно поднялся с кресла и несколько секунд прошёлся по комнате, явно пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение происходящему. Он остановился возле окна, посмотрел на отражение собственного лица в тёмном стекле, затем снова повернулся к ним. — Допустим, я поверю, что вы не шутите, хотя пока совершенно не понимаю, почему должен это делать. Что дальше? Виктория осторожно выдохнула. — Дальше я расскажу тебе, что произойдёт с Логосом. И с людьми, которые сейчас находятся рядом с тобой. Антон ничего не ответил. Она продолжила говорить спокойно, без намерения напугать его, но и без попытки смягчить то, что невозможно было сделать менее страшным. Она рассказала, что перевелась в Логос в сентябре не случайно, что знала о будущем и пришла сюда, пытаясь изменить события, которые уже однажды привели к трагедии. Упомянула людей, обстоятельства и решения, которые ещё не произошли, а затем перешла к тому, о чём ей было тяжелее всего говорить. К Полине. Антон сначала слушал молча, не понимая, почему имя его девушки прозвучало в разговоре о будущем. Но когда Виктория начала рассказывать, что Полина погибнет, его лицо изменилось. — Что ты сказала? Вика заставила себя не отводить взгляда. — В будущем из которого я пришла, ты, Полина и Вадим погибнете. Антон резко покачал головой. — Нет. — Антон... — Нет, Вика. Это ведь бред. — Я не хочу этого говорить. Но я знаю, что это произойдёт, если мы ничего не изменим. Он смотрел на неё так, будто она только что произнесла нечто невозможное и жестокое. — Ты знала всё с самого начала? Виктория не ответила сразу. Этого молчания оказалось достаточно. Антон понял. — Ты знала, — произнёс он тихо. — Всё это время ты знала, что Полина умрёт. — Я знала, что в той версии будущего она погибает. Но именно поэтому я здесь. Я не хочу, чтобы это повторилось. — И ты всё это время спокойно сидела рядом с нами? Разговаривала с ней? Смотрела, как она живёт, ничего не подозревая? — Я не могла сказать всё сразу. — Ты просто решила, что имеешь право выбирать, кому говорить правду? В его голосе появилась обида, гораздо более сильная, чем прежде. Виктория не стала спорить. Она понимала, что Антон имеет право злиться, потому что для него это было не абстрактное знание о будущем, а внезапная угроза человеку, которого он любил. Вадим услышав, как его брат начинает повышать голос на Викторию, не стал смирно сидеть и слушать это. Парень подошёл к брату вплотную и схватив за ворот рубашки, слегка встряхнул ошалевшего Антона, после чего добавил. — Братец, не смей орать на Вику, она не виновата в наших ошибках, которые мы совершим. — Она всё знала, знала и молчала. — Не успокаивался Уваров. — Тоха, закрой рот и молча сиди слушай, иначе я тебе клянусь, отметелю как в пятом классе. Глядя на этих двоих Виктория осознала, что в этот момент видит в них Макса и Андрея, когда эти двое только познакомились их общение выглядело так-же. Вика дождалась пока оба брата немного успокоятся и продолжила. — Я боялась, что, если расскажу слишком рано, всё станет только хуже, — сказала она. — Я не знала, кому можно доверять. И не знала, изменится ли будущее, если я начну говорить о нём. — Но Вадиму ты рассказала. — Я вынудил её. — Вновь защитил девушку Вадим. — Всё так и было. Я изначально не собиралась рассказывать Вадиму, кто я и откуда. Но он быстро заметил, что со мной не всё так просто и однажды подслушал моё признание, после чего мне пришлось рассказать ему всё. К тому времени, мы уже стали друзьями и я поняла, что могу ему довериться. Антон резко повернулся к брату. — Ты ведь не просто узнал от неё, что и как случиться, ты знаешь какая судьба у тебя? Виктория почувствовала, что теперь отступать нельзя. — В будущем Вадим и Полина будут работать на тех, кто станет причиной гибели всех обитателей Логоса и множества других невинных людей. Антон несколько секунд смотрел на брата, словно пытался увидеть в знакомом лице человека, о котором только что услышал. — Ты? Вадим не отвёл взгляда. — В той версии будущего — да. — Ты хочешь сказать, что станешь одним из них? — Я говорю, что именно это произошло в будущем, в котором жила Вика. — Но ты не приходил из будущего. — Нет, — спокойно ответил Вадим. — Я никуда не приходил. Я живу здесь и сейчас. Просто Вика знает, кем мы с Полиной станем, если события пойдут прежним путём. Антон снова посмотрел на Викторию. — Ты знала, что мой брат станет человеком, который будет служить тем, кто погубит Логос, знала, что Полина окажется на их стороне, знала, что всё это связано с Логосом, а я всё это время просто жил рядом с вами и ничего не подозревал. Виктория почувствовала, как внутри неприятно сжалось сердце. — Я не хотела некого из вас в это втягивать. — Но втянула. Он отвернулся к окну, провёл ладонью по волосам и глубоко вдохнул, словно пытался привести мысли в порядок. — И что ещё? — спросил он. — Что ты знаешь о нас? В комнате стало заметно тише. Виктория посмотрела на Вадима. Тот едва заметно кивнул. — Ты и Вадим не простые близнецы, — сказала она. Антон нахмурился. — Что это значит? — Вы дети из пробирки, созданные в лаборатории. Ваши тела были изменены искусственно, поэтому ваша связь отличается от обычной. Антон несколько секунд не двигался. Вадим стоял рядом, внимательно наблюдая за реакцией брата. — Нет. Слово прозвучало негромко, но в нём было столько категоричности, что Виктория поняла: эта информация стала для него новым ударом. — Антон... — Нет, Вика. Он покачал головой. — Это уже слишком. — Я понимаю. — Нет, ты не понимаешь. Ты говоришь мне, что Полина умрёт, что мой брат и она в будущем будут работать на тех, кто уничтожит Логос, что я сам создан в лаборатории, а потом ещё ожидаешь, что я просто сяду и спокойно всё это выслушаю. Он посмотрел на Вадима. — Ты в это веришь? Вадим ответил не сразу. — Да. — Коротко ответил брату Вадим. Антон снова сел в кресло, опустив руки на колени, и долго смотрел в пол. — А если всё уже предрешено? — Я не позволю считать это предрешённым, — тихо сказала она. — Ты не можешь контролировать всё. — Не могу. Но это не значит, что должна сдаться. Антон сжал губы, однако Вадим вмешался прежде, чем разговор снова превратился в обвинение. — Антон, она никогда не говорила, что может контролировать всё. Она только пытается сделать то, чего никто из нас раньше не сделал: не принять чужую смерть как неизбежность. Антон посмотрел на него. — Ты её так защищаешь, потому что, она тебе небезразлична и поэтому веришь ей. — Я защищаю Вику, потому что ты на неё нападаешь и винишь во всех смертных грехах, хотя подсознательно понимаешь, что она ни в чём не виновата. Виктория бросила на Вадима короткий взгляд, но он не отвёл глаз от брата. — Я не нападаю, я пытаюсь понять. — Понимать можно по-разному. Ты можешь задавать вопросы, можешь сомневаться, можешь злиться. Но не превращай её в виновницу будущего только потому, что она принесла тебе плохие новости. Антон замолчал. Виктория почувствовала, как напряжение в груди немного ослабло, хотя тревога никуда не исчезла. Антон всё ещё скептически глядя на подругу, не мог поверить в выше сказанное. — Что случится с Вадимом и мной? — Тихо спросил Уваров. Виктория посмотрела на Вадима, а тот сразу вмешался. — В той версии будущего мы с тобой, тоже сдохнем. Антон замер. Он опустил голову, сжал пальцы и несколько секунд молчал. В его лице больше не было прежнего раздражения. Остался только страх, который он пытался скрыть, но не мог. — Ты знала, что умрёт Полина, — сказал он. — Знала, что умрём мы с Вадимом. И всё это время продолжала жить рядом с нами, будто у тебя есть шанс всё исправить. — У меня есть шанс, — ответила Виктория. — Иначе я бы не пришла. Антон поднял глаза. — Почему именно сюда? — Потому что здесь всё началось. Потому что я знала, что если ничего не сделать, события снова приведут к тому же результату. Я не могу обещать, что спасу всех. Но я могу попытаться. Антон долго смотрел на неё, затем перевёл взгляд на брата. Вадим увидев во взгляде брата, укор в сторону Виктории, начал заступаться за девушку. — Вика не обязана проходить через это одна. Если она решила бороться, я буду рядом. Антон посмотрел на Викторию, и в его взгляде впервые появилось не только недоверие, но и понимание того, насколько сильно Вадим уже встал на её сторону. В комнате снова повисла тишина. Антон встал и подошёл к окну. За стеклом медленно падал снег, и в его свете Логос казался почти спокойным, обычным местом. В нескольких комнатах ученики готовились ко сну, кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то писал сообщения близким. Полина, вероятно, тоже была где-то рядом и не знала, что её имя только что стало частью разговора о смерти. — Ты можешь не верить нам, — сказала Виктория. — Можешь уйти и рассказать всё Полине. Можешь решить, что мы ошиблись или что я лгу. Но если ты поверишь хотя бы частично, нам понадобится твоя помощь. Антон посмотрел на неё. — Что именно я должен делать? — Помочь нам изменить будущее. Он снова перевёл взгляд на Вадима. — А если я не хочу, чтобы ты стал тем человеком? — Тогда помоги мне им не стать. Эти слова прозвучали просто, без пафоса, и именно поэтому Антон впервые за весь разговор посмотрел на брата не как на возможную угрозу, а как на человека, которого тоже пытались спасти. Он медленно выдохнул. — Я не знаю, верю ли вам. — Это нормально, — ответила Виктория. — Но я знаю, что не собираюсь ждать, пока Полина умрёт, а мы с Вадимом последуем за ней. Вадим едва заметно кивнул. — Тогда мы будем искать способ изменить это вместе. Антон ещё несколько секунд молчал, после чего сказал: — Я хочу доказательства. Виктория кивнула. Она заранее ожидала подобного требования. Рассказала ему несколько деталей о событиях, которые ещё не произошли, но которых не могла знать обычная школьница. Упомянула обстоятельства, связанные с Логосом, людьми, которые в будущем подчинят себе страну, и решениями, о которых никто из них пока не говорил вслух. — Хорошо. Виктория внимательно посмотрела на него. — Я не говорю, что полностью это принимаю. — Я понимаю. На этот раз Виктория тоже улыбнулась, хотя улыбка получилась слабой. Антон замолчал, но в его взгляде всё ещё оставалось обвинение. Виктория несколько секунд пыталась взять себя в руки, однако слова сорвались раньше, чем она успела их остановить: — После моей смерти я оказалась в этом времени, и ты даже не можешь представить моего удивления, когда я пришла в Логос и увидела там своего учителя по танцам и физрука — только ещё не теми уставшими и сломанными людьми , а обычными школьниками. — Как бы ты поступил на моём месте, Антон? В комнате стало совершенно тихо. Антон медленно повернулся к брату, затем снова посмотрел на Викторию. Его лицо изменилось: в нём ещё оставались злость и растерянность, но теперь к ним примешалось понимание, которого прежде не было. — После твоей смерти? — переспросил он. Виктория кивнула. — Да. Я умерла в своём времени. А потом очнулась здесь. В Логосе. В школе, где Полина была моей учительницей по танцам, а Вадим — физруком. Только они не были теми людьми, которых я знала в будущем. Не были израненными монстрами, не служили тем, кто уничтожил Логос. Они были обычными школьниками, которые ещё ничего не сделали и даже не знали, кем могут стать. Она говорила уже не резко, а устало, словно впервые позволила себе произнести вслух то, что слишком долго держала внутри. — Я увидела их живыми. Молодыми. Такими, какими они никогда не могли быть в моём времени. И должна была каждый день смотреть на них, понимая, что однажды они могут превратиться в тех, кого я помнила. Я не знала, как объяснить это людям, которые ещё не совершили своих ошибок. Не знала, поверит ли мне кто-нибудь. Не знала, можно ли изменить будущее или я просто снова приведу всех к той же смерти. Антон опустил взгляд. Виктория продолжила: — Поэтому я молчала. Не потому, что считала себя вправе распоряжаться вашей жизнью. А потому, что боялась разрушить настоящее раньше времени. Я пыталась понять, что именно привело нас к катастрофе и кого можно спасти. Я каждый день видела Полину и Вадима и знала, что в моём прошлом они были другими. Как бы ты поступил на моём месте? Антон не ответил сразу. Он посмотрел на Вадима, затем на дверь, за которой находился коридор и обычная жизнь Логоса, всё ещё продолжавшаяся, несмотря на то, что для него самого она уже изменилась навсегда. — Я не знаю, — сказал он наконец. — Наверное, я бы тоже не смог сразу рассказать. Вадим молча посмотрел на него. — Но я всё равно злюсь, — добавил Антон. — Ты имеешь право, — ответила Виктория. — Только теперь ты знаешь, почему я молчала. — Да. Он провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул. — Я не представляю, каково это — умереть, а потом увидеть людей, которых ты знала совсем другими. — Я тоже не представляла, пока это не случилось. Антон снова посмотрел на неё. — И ты всё это время была одна? Виктория хотела ответить, но Вадим сделал это раньше: — До тех пор, пока не рассказала мне. Антон задержал на нём взгляд. — И ты просто поверил? — Не сразу. Но достаточно быстро понял, что она не врёт. — А потом решил остаться рядом? — Да. Антон кивнул, словно теперь эта часть истории стала для него немного понятнее. — Хорошо, — сказал он. — Я всё ещё не знаю, как к этому относиться. Но я больше не буду говорить так, будто ты сама принесла нам эту судьбу. Виктория почувствовала, как напряжение в плечах немного ослабло. — Спасибо. — Не благодари. Я всё ещё буду задавать вопросы. — Задавай. — И требовать доказательства. — Это тоже нормально. — И если ты снова решишь скрыть от меня что-то важное, я всё-таки буду злиться. На этот раз Виктория слабо улыбнулась. — Тогда постараюсь не давать тебе повода. Вадим посмотрел на брата. — Уже лучше. Антон перевёл взгляд на него. — Не радуйся раньше времени. Я всё ещё не уверен, что хочу участвовать в вашей безумной попытке спасти будущее. — Но участвовать будешь? Антон посмотрел на Викторию. — Если Полину можно спасти, я попробую. Если тебя и Вадима можно не довести до смерти, я тоже попробую. Но я хочу знать всё, что касается моей семьи. — Ты узнаешь, — сказала Виктория. — И Полина тоже должна узнать. Виктория замерла. — Не сейчас, — добавил Антон, заметив её реакцию. — Я понимаю, что ты скажешь: сначала нужно подготовиться, проверить информацию и решить, как говорить с ней. Но она не может оставаться единственным человеком, которого это касается, но который ничего не знает. — Я согласна, — ответила Виктория. — Только нам нужно выбрать правильный момент. — Тогда найдём его. В этот момент дверь открылась. На пороге стоял Володя. Он несколько секунд внимательно посмотрел на Антона, затем перевёл взгляд на Вику и Вадима. По напряжению в комнате он сразу понял, что разговор оказался тяжелее, чем они рассчитывали. — Судя по вашим лицам, либо мир ещё не рухнул, либо вы пока не успели его окончательно разрушить. Антон посмотрел на него с некоторым недоверием. — А ты кто вообще? Вика едва заметно улыбнулась. Теперь ей предстояло познакомить Антона с человеком, который когда-то был всего лишь школьным поваром, а теперь оказался одним из немногих людей, способных рассказать ему правду о том будущем, которого они собирались избежать.

***

Они просидели в кабинете почти два часа, разбирая возможные варианты развития событий, и постепенно первоначальная схема, казавшаяся Виктории слишком смелой, приобрела вполне определённые очертания. Когда Антон окончательно принял услышанную информацию и поверил Виктории, напряжение между ними постепенно сошло на нет. После представления Володи Соколова, Уварову вновь пришлось многое услышать и понять, но во второй раз информация воспринималась им куда легче. Теперь в группу "Гости из будущего" были вовлечены уже пятеро участников. Игорь Николаевич совместно с Викторией и Володей продолжали проверять тех кого Виктория и Володя негласно внесли в список подозрительных личностей, которые тоже могут быть пришлыми. Ближе к ночи коалиция героев вновь собрались исследовать здешний Логос. Однако Володя ушёл проверить несколько вещей, связанных с Ингрид, а Виктор Николаевич вернулся к своим обязанностям. На несколько минут школа снова стала обычной. Вика стояла возле окна и смотрела на заснеженный двор, когда услышала шаги. Вадим остановился рядом. Она даже не повернула головы. — Ты слишком долго молчишь. — Я думаю. — Опасное занятие. Она усмехнулась. Вадим тоже улыбнулся. И несколько секунд они просто стояли рядом. Вика всё ещё думала, что он не помнит её признания. Именно поэтому старалась держать между ними привычную дистанцию, хотя после всего произошедшего это становилось всё труднее. Она не заметила, как Вадим посмотрел на неё. В его взгляде было что-то новое. Не настороженность. Не привычная готовность защищать. Он впервые смотрел на неё как человек, который наконец позволил себе перестать скрывать собственные чувства. Вика повернулась к нему. Их взгляды встретились. Никаких слов не потребовалось. Она увидела вопрос в его глазах. Он увидел её страх. И тогда Вадим едва заметно улыбнулся. — Я всё знаю, Вика. Она застыла. Несколько секунд девушка просто смотрела на него, не понимая, что именно он сейчас сказал, а затем в её взгляде мгновенно появилось понимание. — Ты... Голос предательски дрогнул. Она инстинктивно сделала шаг назад, будто собиралась снова спрятаться за привычной осторожностью, но Вадим не стал её удерживать. Он лишь посмотрел на неё с той самой хитрой улыбкой, которую она уже успела научиться узнавать. — Я тоже люблю тебя, — моя гостья из будущего. Вика несколько секунд просто смотрела на него. А потом сама сделала шаг вперёд. Поцелуй получился совсем не похожим на осторожное признание двух людей, которые ещё только пытаются понять собственные чувства; в нём слишком много накопилось за последние дни, слишком много страха, бессонных ночей, тревоги и почти потерянного друг друга, поэтому, когда Вадим обнял её, Виктория впервые позволила себе не думать о будущем, не просчитывать последствия и не искать угрозу за ближайшим поворотом, а просто остаться рядом с человеком, которого действительно могла потерять. Он осторожно провёл рукой по её волосам, словно всё ещё боялся причинить ей боль, а Вика прижалась к нему сильнее, чувствуя, как напряжение, которое месяцами не позволяло ей расслабиться, постепенно отступает. И именно в этот момент она впервые позволила себе подумать не о том, как спасти будущее. А о том, что у неё наконец появилось настоящее.