Глава 10: Клубничный Торт и Тирамису

Аса сидела за столом, гадая, куда ушла её жизнь и почему всё сложилось именно так. Ей не хотелось ничего больше, чем вернуться домой, зарыться головой в подушку и просто отгородиться от всего остального мира, пытаясь придумать, что же ей сделать, чтобы вернуть свою жизнь в нормальное русло. Но нет, вместо этого её втянули в эту чертову затею. Йор согласилась на предложение Макимы поговорить, несмотря на протесты Асы по этому поводу — она не хотела иметь дело с этой женщиной, с этим дьяволом, но, конечно же, Йор хотела воспользоваться этим моментом. Она была настолько уверена, что ничто из того, что может сделать Макима, не окажет на них никакого влияния, что они смогут просто отмахнуться от неё, если им надоест слушать то, что она хочет сказать. Аса была убеждена, что Йор даже не собиралась выслушивать то, о чём хотела поговорить Макима, а просто устраивала эту встречу, чтобы ещё больше издеваться над ней. Аса не хотела этого, она просто хотела проигнорировать ее и сделать вид, что ничего не произошло. В итоге Макима привела их в закусочную в нескольких кварталах отсюда, которую, по её словам, она заметила по дороге к ним и которая выглядела как приличное заведение. У неё даже было время зайти туда заранее, чтобы поинтересоваться десертами перед встречей с ними. — Я возьму кусочек клубничного торта, — сказала Йор, указывая на позицию в меню, выглядя при этом чересчур самодовольной для того, чтобы сделать что-то столь простое, как заказать десерт. Сейчас она контролировала их тело, и Аса была благодарна за то, что их вкусы совпали и что Йор нравилось то же, что и ей. Она также была благодарна за то, что Макима предложила заплатить. — Возможно, я превышу свой обычный лимит, но думаю, это того стоит, если мы сможем прийти к какому-то взаимопониманию, — сказала она, сняв кепку с головы. К своему ужасу, Аса стало любопытно, что же это за «взаимопонимание» может быть. Макима тем временем прикоснулась пальцем к подбородку, ее взгляд скользил по меню, прежде чем, казалось, остановился на каком-то конкретном блюде. — Думаю, я закажу тирамису, большое спасибо. Затем они отдали официантке меню, и та, сказав, что это займет всего несколько минут, оставила их одних, и Аса не могла не почувствовать себя лишней в компании этих двоих. Йор по-прежнему выглядела самодовольной и уверенной, а Макима… ну… казалось, она тоже была самодовольна и уверена в себе, сидя напротив них с прямой спиной и сложенными на столе руками, со спокойной улыбкой на лице. Это было далеко не то, какой она была прошлой ночью. — Так что же случилось с твоим лицом? — спросила Йор, звуча слишком самодовольно. — Я оставила тебя в довольно плачевном состоянии прошлой ночью, так что полагаю, тебе удалось раздобыть немного крови, чтобы залечить раны. Скажи мне, сестричка, ты набросилась на какого-нибудь бедного, ничего не подозревающего незнакомца, или выпрашивала у Денджи, как собака выпрашивает лакомства? У Асы в животе все скрутилось. — О? Это? — спросила Макима, проводя рукой по гладкой щеке, которая еще вчера вечером была в синяках. Теперь она выглядела идеально. — Денджи был так добр, что дал мне крови для исцеления. — Де-Денджи знает о вчерашнем вечере? — Хотя Аса сейчас и не находилась в своём теле, она почувствовала, как начинает потеть. Макима посмотрела на неё. — О нет, Денджи ничего не знает о вчерашней ночи. Он не знает, что я следовала за тобой, и не знает, что ты избила меня. Насколько ему известно, я просто попала в руки какого-то грабителя по дороге домой после поздней смены на работе, Денджи сжалился надо мной и дал мне крови, чтобы я могла залечить раны. Аса невольно выдохнула воздух, который задержала в лёгких, — вздох облегчения в состоянии, когда её потребность в дыхании была скорее психологической, чем физической. — Хорошо, хорошо, — сказала она, с радостью повторяя эту мантру, чтобы успокоить себя. — Как это заботливо с твоей стороны, — язвительно заметила Йор, притворяясь милой. — Ты не хочешь ухудшать отношения между Асой и Денджи и пытаться доставить им какие-либо неприятности. Как заботливо. Макима продолжала улыбаться. — Я стараюсь как могу. Затем обе сестры рассмеялись. Это было бы мило, может быть, даже трогательно, если бы что-то в Асе не находило это таким отвратительным. Йор остановилась первой, чтобы они могли продолжить разговор. — Давай перейдём сразу к делу: зачем ты пришла к нам? Полагаю, ты здесь не для того, чтобы просто поболтать или, может быть, придумать какой-нибудь повод для драки? Так что изложи, что тебе нужно, пока я не потеряла терпение и не передумала проявить милосердие, как вчера вечером. — Как всегда прямо к делу, — сказала Макима, словно вспоминая что-то. — Но ладно, вижу, вы оба готовы перейти к делу, так что я тоже. Дело довольно простое: я хотела бы заключить с вами сделку. — Контракт? — спросил Йору, приподняв бровь. Макима покачала головой. — Нет, не контракт, а сделка, которая, как мне кажется, пойдет нам на пользу. Мой контракт с Денджи, не позволяет мне использовать ни одну из моих способностей, поэтому я не могу заключать никаких дополнительных контрактов. — С Денджи…? — пробормотала Аса, словно сама себе, но этого оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание Макимы. — Расскажи мне, Аса, — сказала Макима, сосредоточив внимание на Асе. — Что именно ты знаешь о моем контракте с Денджи? — Н-Не много, — ответила Аса, надеясь, что ей удастся выпутаться из этой ситуации. — Он сказал, что победил тебя в бою и что, когда он уже собирался убить тебя, ты заключила с ним этот контракт. — Мне это действительно интересно, — сказала Йор, наклонившись вперед и положив локоть на стол. Её насмешливый и лицемерный тон сменился искренним желанием узнать правду. — Не в твоём стиле заключать контракт, который настолько выгоден другой стороне, так что прости меня, если какая-то часть меня всё ещё с подозрением относится к такому повороту событий, несмотря на предоставленные мне доказательства. — В общем-то, это так, признаю, — согласилась Макима. — Мы с Денджи сражались, и я сильно недооценила его возможности, в результате чего едва не лишилась жизни. В момент слабости я в итоге обменяла свою жизнь на его милость и, чтобы он не убил меня, передала ему всю свою независимость. Он без промедления лишил меня сил, способности заключать контракты и сделал так, что я не могла причинить никому вреда, даже если бы это означало угрозу моей собственной жизни. Помнишь, как ты видела меня в круглосуточном магазине, где я работала кассиршей? Мне пришлось буквально умолять его об этом, потому что желание просто выйти из дома и чем-то заняться сводило меня с ума. Итак, Денджи полностью контролировал её. Было кое-что, о чём Аса очень хотела спросить, но она не знала, понравится ли ей ответ. Йор, с другой стороны, просто подозрительно посмотрела на Макиму. — Вот эту часть мне и трудно понять. Как ты вообще могла проиграть этому… этому мальчишке? Что он мог сделать, чтобы заставить тебя подчиниться… — О, нам принесли блюда, — сказала Макима, и Аса почувствовала, как Йор слегка поморщилась, поскольку её прервали. Их разговор прервался, когда официантка поставила тарелки перед ними и ушла, чтобы заняться другими делами. Вскоре Макима взяла вилку, отрезала кусочек тирамису и сунула его в рот, явно наслаждаясь десертом. — Прости, но я давно не ела тирамису — это одно из моих любимых блюд. Я даже назвала в его честь одну из своих собак. Йор продолжала сердито смотреть на Макиму, даже когда сама взяла вилку и отколола кончик своего кусочка торта. Несмотря на то, как некомфортно она себя чувствовала из-за всей этой ситуации, Аса, по крайней мере, оценивала вкус торта на языке, пока Йор ела — странное ощущение, к которому она все еще пыталась привыкнуть. В основном именно Йор отступала на второй план и позволяла Асе взять на себя инициативу, поэтому Аса не была привычна к тому, чтобы находиться в такой роли. — Прежде чем мы продолжим, — сказала Макима, — напомни мне, пожалуйста, каковы были твои намерения в отношении Денджи? Ты говорила, что планировала использовать его для борьбы с Человеком-Бензопилой, но не могла бы ты объяснить это подробнее? Это дало бы мне больше информации для работы с тем, что я могу предложить. Засунув в рот кусочек клубники, Йор закатила глаза. — Всё так, как я и сказала: изначально я планировала использовать его как оружие, чтобы убить Человека-Бензопилу. — Пожалуйста, не разговаривай во время еды, это некультурно. Раздражённая, Йор проглотила клубнику. — Поскольку Человек-Бензопила ослабил меня, мне нужно было найти носителя, чтобы восполнить недостаток моей силы, поэтому я поставила Асу в положение, когда она не могла мне отказать. Макима посмотрела на Асу с любопытством, и Аса почувствовала, что ей нужно ответить, просто чтобы поскорее закрыть эту тему. — Меня убил демон, — не было нужды упоминать что-либо о самом демоне. — И Йор предложила мне ещё один шанс на жизнь. Йор продолжила: — В обмен на спасение жизни она отдала мне своё тело, и с тех пор мы пришли к взаимопониманию. Если она поможет мне убить Человека-Бензопилу и вернуть мне всю мою силу, я верну ей её тело. — А какое отношение ко всему этому имеет Денджи? — спросила Макима, откусывая ещё кусочек десерта. Чувство ужаса только усилилось. — Мне нужно было… Йор нужно было… — Оружие, — перебила её Йор. — У людей такая удивительная способность к чувству вины — это кузница для моих оружий, и если Аса сможет убить кого-то, из-за чьей смерти она почувствует достаточно сильную вину, то у нас может появиться оружие, способное убить Человека-Бензопилу, — еще один кусочек торта. — Это был компромисс: Аса не испытывала бы вины за убийство преступника, но убить кошку она не была готова, так что он стал золотой серединой. — Значит, тебе было бы легче убить его, чем животное? — спросила Макима, обращаясь к Асе. — Я этого не говорила! — воскликнула Аса. — Я позволила ей дольше встречаться с ним не только потому, что чем ближе она к нему становилась, тем сильнее чувство вины она испытывала, но и потому, что хотела выяснить, как обстоят дела с тобой. Я хотела убить Человека-Бензопилой, но, зная, что ты рядом, я не могла рисковать, оставив это без внимания. Однако, судя по всему, мои опасения оказались напрасными, учитывая, что он держал тебя на поводке, — Йор улыбнулась. — Однако это означает, что Денджи больше не подходит в качестве оружия, потому что его убийство аннулировало бы твой контракт, а я предпочитаю, чтобы ты была под его контролем, чем способна сорвать мои планы. Снова. Аса застонала, прижав ладони к лицу. — Эй, хватит ныть, ты сможешь оставить Денджи в живых. Макима приложила согнутый палец к губам, словно погрузившись в раздумья. — Значит, ты познакомилась с Денджи только потому, что пыталась его убить? — Дело не только в этом! — ей нужно было объяснить подробнее: как она не смогла довести дело до конца, как использовала океанариум, чтобы не убить Денджи, как она вовсе не из тех, кто способна на такое! Тогда Макима рассмеялась, к большому недоумению Асы. — Просто мне это кажется забавным, — сказала она, развеселившись и, казалось, обрадовавшись? — Это вполне в духе Денджи. — Что? — спросила Аса, сбитая с толку и не понимающая всей ситуации. — Ну, раз мы с этим разобрались, — сказала Йор, и в её голосе прозвучало нетерпение. — Ты сказала, у тебя есть какое-то предложение? В чём оно заключается? — Денджи — Человек-Бензопила. Глаза Йор расширились от удивления. — Нет! — воскликнула Аса. — Ты такая же дура, как и она! Денджи — не Человек-Бензопила! Он просто какой-то подражатель, вот и всё! — А как, по-твоему, я ещё могла проиграть ему? — спросила Макима, встретив взгляд Асы с сдержанным спокойствием. — Денджи заключил договор с Человеком-Бензопилой, и в попытках победить его я сама потерпела поражение. Аса закатила глаза. Этого не может быть. Йор, с другой стороны, казалась гораздо более сосредоточенной. — Почему ты мне это рассказываешь? — спросила она. — Ты же знаешь, что я с ним сделаю. В груди Асы внезапно вспыхнул страх. Йор сказала, что оставит Денджи в покое, потому что его жизнь сковывает Макиму, но если Денджи действительно был Человеком-Бензопилой — не то чтобы он им был, но… — Если коротко, — продолжила Макима, — Человек-Бензопила, которого ты хочешь победить, — не Денджи. Ты помнишь гибридов? Йор бросила на Макиму недоуменный взгляд. — Я не удивлюсь, если ты не помнишь, ведь Почита съел их название, но сама концепция каким-то образом всё ещё существует. — Гибриды? — спросила Аса, скорее про себя. — Демоны, которые отдают свои сердца людям, — сказала Йор, почти про себя, словно вспоминая что-то давнее. — Человек становится бессмертным, обретая силу демона, но ни один демон не заключил бы такой контракт по собственной воле, потому что он лишает его всей свободы — он превращается лишь в бьющееся сердце, — теперь, сосредоточившись, Йору посмотрела на Макиму. — Ты хочешь сказать, что Человек-Бензопила заключил такую сделку именно с Денджи? — Конечно. Сначала я полагала, что это из-за его непредсказуемого и хаотичного характера, но чем больше времени я проводила с Денджи, тем яснее становилось, что он каким-то образом сумел сделать то, что не удалось никому другому, — покорить Человека-Бензопилу. Когда Денджи пережил свою первую смерть, он превратил Человека-Бензопилу в своё сердце и стал тем существом, которое мир знает в течение последнего года. — …его первую смерть? — спросила Аса. Сколько ужаса может испытать один человек? — Да, первая. И это подводит меня к тому, о чём я хотела с тобой поговорить, но прежде чем я к этому перейду, Аса, хочешь узнать больше о Денджи? О том, кто он такой и как оказался в том положении, в котором находится сегодня? — Я… я всё ещё не верю тебе… — сказала Аса, желая, чтобы её слова оказались правдой. Тем не менее Макима продолжила: — Когда Денджи был младше, у его отца было ужасное пристрастие к азартным играм, и в итоге он проиграл кучу денег якудзе, а свою злость вымещал на Денджи. Часто бывая пьяным, он избивал собственного сына, пока однажды, после особенно крупного проигрыша, из-за которого он оказался в долгах на миллионы, он так сильно напился, что десятилетний Денджи испугался, что он его убьет, — Макима сделала паузу, словно наблюдая за реакцией Асы, которая изо всех сил старалась не шевелиться. — Денджи убил своего отца, опасаясь за собственную жизнь. — …что? — услышав эти слова, ужас сменился ощущением пустоты. Денджи убил своего собственного… — Но на этом всё не закончилось. Якудза хотели вернуть свои деньги, поэтому они забрали Денджи к себе и поставили его в положение, когда он должен был погасить долг отца, а если бы он отказался, они могли бы убить его. — Они не могли так поступить! — возразила Аса. — Денджи никогда бы не заставили платить за такое! — Хотя ты, наверное, права, этим людям было всё равно. Если бы Денджи не начал платить, он бы погиб. Каким-то чудом он наткнулся на Человека-Бензопилу — ослабленного, на грани смерти и не такого могущественного, как тогда, когда мы все сражались с ним, но всё же по-прежнему Человека-Бензопилу, — это было едва заметно, но Макима слегка опустила глаза. — Не знаю, как, но Денджи уговорил его заключить контракт, по которому они могли убивать демонов, и так в течение следующих шести лет они жили вместе в маленькой металлической лачуге, постепенно погашая долг, который якудза никогда бы не позволила ему полностью выплатить, — медленно она откусила ещё кусочек десерта. — А потом однажды якудза попытались заключить договор с Демоном Зомби, что привело к смерти Денджи, и именно тогда он заключил договор с Человеком-Бензопилой, унаследовав таким образом его силы. — Ты же не ожидаешь, что я тебе поверю, правда? Что он работал на якудзу? Это же просто шутка! — Верь, если хочешь, Аса, но именно так это и было. — А какую роль в этом сыграла ты? — спросила Йор. — Я встретила его сразу после этого. В то время я руководила одним из отделений Бюро Общественной Безопасности Токио. — Но ты же демон! — возразила Аса. — Как ты могла заниматься такой работой?! — Это правительство поставило меня во главе. Они заключили со мной контракт о защите населения от демонов, и я действовала так, как считала нужным. Йор, откусывая тирамису, невольно усмехнулась. — Готова поспорить, что они об этом пожалели. — Я намеревалась выполнить свою часть соглашения, это не моя вина, что всё сложилось не так, как они изначально предполагали. Аса не знала, что ответить. Еще один кусочек тирамису. — Я взяла Денджи в Бюро Общественной Безопасности. Я дала ему то самое необходимое, в чём он был лишён — еду и тёплую постель, а также цель в жизни, и, самое главное, я дала ему любовь. — …любовь? — Аса боялась того, что это означало. — Да, я заманивала его своей привязанностью, зная, как он жаждал любви, но я также нашла двух людей, которые могли бы стать для него семьёй. Сначала это был человек по имени Аки Хаваякава, а затем — изверг по имени Пауэр. Я выбрала их, потому что их характеры хорошо дополняли друг друга и подходили Денджи, и я чувствовала, что вместе они смогут стать близкой, сплочённой семьёй. И знаешь что? Я оказалась права. Денджи никогда не упоминал об Аки. Он никогда не упоминал о Пауэр. — И к чему это привело? — спросила Йор, наклонившись вперёд, словно эта история стала для неё очень важной. — Помнишь, как Человек-Бензопила убил Демона Огнестрела? — Да, — ответила Йор, и в её голосе прозвучала напряжённость, что-то незнакомое для Асы, отталкивающее. — Ну, изначально его послали убить меня, но мне удалось победить его, и как только я это сделала, я поместил его в труп Аки, превратив его в Изверга Огнестрела, и отправила его сражаться с Денджи. — ТЫ СДЕЛАЛА ЧТО?! — закричала Йор, вскакивая со стула, который чуть не опрокинулся, и с силой ударив ладонями по столу. С такой силой, что зазвенели тарелки. — Йор! — воскликнула Аса, удивлённая внезапным всплеском эмоций со стороны Демона Войны и тем интенсивным, жгучим взглядом, которым она обрушилась на Макиму. Она привыкла к тому, что у Йор нет ни сдержанности, ни терпения, но в этом случае было что-то, что казалось опасным. Макима, с другой стороны, не выглядела обеспокоенной. Подождите. — Но Человек-Бензопила, он… — Он убил Демона Огнестрела, верно, — сказала Макима, всё время не отрывая взгляда от Йор. — Но… — Именно так. Я устроила всё так, чтобы Денджи убил человека, которого считал братом, а чуть позже я убила Пауэр на его глазах и позаботилась о том, чтобы он почувствовал себя виновным и в её смерти. Сердце Асы колотилось в груди, и вместо того, чтобы испытывать ревность или неуверенность по поводу Макимы, она начала бояться стоящей перед ней женщины, которая ела тирамису, словно ничего не произошло, будто она и не говорила о том, как разрушила чью-то жизнь. Её взгляд обратился к Йор, в надежде найти в ней поддержку, но та просто стояла, гневно уставившись на Макиму с таким пламенем в глазах, что Аса испугалась: не нападет ли она на неё снова. — Йор! — крикнула она. — Сядь, пожалуйста! Прошло несколько мгновений, Йор послушалась ее и снова села. — И в чём же заключалась цель всего этого? — спросила она, шипя. — Конечно же, добраться до Человека-Бензопилы, — ответила Макима. — Контракт Денджи нужно было расторгнуть, иначе он мешал бы, и избавиться от него было лучшим способом добраться до Человека-Бензопилы. Некоторое время работало, но, как я уже сказала, я недооценила Денджи, и вот так я оказалась в своей нынешней ситуации. Макима доела последний кусочек тирамису, положила вилку на тарелку, отодвинула её от себя, затем опустила подбородок на сложенные ладони и перевела взгляд на Асу. Изначально ты договорилась с Йор убить Денджи, но потом отказалась это делать, верно? — …да? — Значит, я полагаю, ты хочешь, чтобы Денджи остался жив, верно? — …да? — Аса понятия не имела, к чему ведёт этот разговор, но ей это не нравилось. Макима улыбнулась. — Тогда позволь мне нарисовать тебе чёткую картину. Помимо боли и страданий, которые я причинила Денджи, множество стран со всего мира с радостью пожертвовали бы чем угодно за шанс заполучить способность Человека-Бензопилы стирать концепции. Россия, Америка и Китай — все они посылали убийц и шпионов, чтобы убить Денджи и заполучить его сердце, и хотя мне удалось скрыть эти секреты от моих начальников, я не сомневаюсь, что японское правительство узнало о способностях Человека-Бензопилы и разработало свои собственные планы. Хотя в последнее время они вели себя довольно тихо, я знаю, что Бюро Общественной Безопасности следит за нами. Наконец Йор доела свой торт. У Асы во рту остался лишь привкус пепла. — Давай уже к делу. — Я хочу сказать, что у меня есть идея, которая сделает нас всех счастливыми. — И что же это за идея? — Просто: мы убьём Денджи. Аса вскочила со стула, пошатнулась и отступила на несколько шагов назад; будь она не галлюцинацией, то опрокинула бы и стул, и стол. — Интересно, — сказала Йор, наклонив голову набок. — Это не интересно! — закричала Аса. — Зачем мне это нужно?! — Потому что, в конце концов, это может оказаться лучшим способом действительно спасти Денджи, — заявила Макима. — Что?! — закричала Аса. — Что ты… что это вообще значит?! — Это значит, что, хотя Человек-Бензопила спас жизнь Денджи, когда тот был убит в первый раз, с тех пор он стал источником всех его страданий. Я построила жизнь Денджи из ничего только для того, чтобы потом разрушить её, я возложила на его плечи вину за смерть двух людей, которых он считал семьёй, на него посылали убийц, одна из которых даже зашла так далеко, что попыталась влюбить его в себя, прежде чем попытаться убить. Без сомнения, за ним следят многие страны по всему миру, включая Японию. И помимо всего этого он живет с человеком, который в одиночку причинил ему больше боли, чем кто-либо другой. Пока Аса оставалась безмолвной, Макима обратилась к Йор. — Ты хочешь сразиться с Человеком-Бензопилой, но я полагаю, что тебе нужен настоящий Человек-Бензопила, а не его носитель. Поступив таким образом, ты вызовешь на бой настоящего Человека-Бензопилу. — Интересное предложение, почти слишком хорошее, чтобы быть правдой, — скептически заметила Йор. — В чём подвох? Ты ни за что не подаришь мне Человека-Бензопилу на блюдечке с голубой каемочкой — ты слишком одержима им для этого. — Йор, — сказала Макима ровным тоном, как будто пыталась донести свою мысль. — С тех пор как я проиграла Денджи, я живу под его властью: я не могу сделать ничего без его разрешения, мне пришлось умолять его устроиться на работу, я не могу защитить себя, потому что мне запрещено причинять вред другим людям, и единственный способ, которым я могу хоть как-то контролировать ситуацию, — это провоцировать его, пока он не вымещает своё раздражение на мне в сексуальном плане. Кроме того, я уверена, что даже если у тебя появится шанс сразиться с ним, ты всё равно проиграешь. — ЧТО?! — в ярости воскликнула Йор, вновь привлекая внимание окружающих. — ЧТО?! — хотя это был крик, голос Асы прозвучал почти как высокий, пронзительный визг. — Как я и говорила, когда мы познакомились, мы с Денджи занимались сексом, но только после того, как я провоцировала его, напоминая ему обо всех ужасных вещах, которые я натворила. Я использовала против него его первоначальное влечение ко мне, которое всё ещё тлело в его сердце. Не думаю, что секс с человеком, разрушившим твою жизнь, доставил бы тебе удовольствие. Это работало, пока не появилась ты. — Подожди, это значит… — то, как Денджи занимался сексом с Макимой. Означает ли это, что его заставляли? Макима не дала ей задать вопрос, а сразу же повернулась к Йор. — Думаешь, в таких условиях я могла бы наслаждаться этой жизнью? — Конечно, нет! — рассмеялась Йор. — Как ты можешь рассматривать это иначе, чем тюрьму? — Значит, мы договорились? — Конечно, договорились. — НЕТ, НЕ ДОГОВОРИЛИСЬ! — закричала Аса. — Я не убью Денджи, вы двое, наверное, сошли с ума! — Аса, — сказала Макима твёрдым тоном. — Убив Денджи, расторгнув его контракт с Человеком-Бензопилой, Йор получит свой бой, я обрету свободу, а Денджи всё равно сможет быть воскрешён благодаря дополнительному договору со стороны Йор. В итоге он освободится от Человека-Бензопилы и всего бремени, связанного с ним, он избавится от всей боли и вреда, которые однажды обрушатся на него. Аса могла только смотреть на это с ужасом. Она заметила, что Йор тоже смотрит в её сторону. — Денджи — человек, перенесший невообразимые страдания, и пока он остаётся Человеком-Бензопилой, эти страдания будут продолжаться. У тебя есть возможность спасти его. — Убив его! Как ты… как ты можешь такое предлагать? Разве ты не говорила, что не можешь причинить ему вреда?! — Я не могу нанести прямой вред ни ему, ни кому-либо ещё. — Тем не менее, — Йор посмотрела на Асу, — такие поступки, похоже, могут пересечь какую-то грань. — Я бы не беспокоилась об этом, — сказала Макима с многозначительной улыбкой. — Прошлой ночью я нашла лазейку в моём контракте, которая даёт мне чуть больше свободы. — Хватит, — сказала Аса, отступив на несколько шагов от них. — Не могу поверить, что мы говорим об этом. — У тебя была возможность самой убить Денджи, но ты этого не сделала, — сказала Макима строгим тоном, заставив Асу остановиться. — Ты явно заботишься о нём, и я знаю, что он заботится о тебе: он был довольно подавлен, когда вы расстались, и его настроение значительно улучшилось, когда вы снова сошлись. Несмотря на то что каждая клеточка её тела кричала ей: «Беги!», Аса осталась. — Денджи стремиться к обычной жизни, свободной от этого бремени. Расторжение его контракта — это жестокая и глубокая рана. Мне временно удалось это сделать раньше, но он сумел оправиться. Если этот план сработает, Денджи пострадает, но эта боль в конечном итоге проложит ему путь к хорошей жизни, и в отличие от моих первоначальных планов, где его жизнь была для меня неважна, здесь он сможет жить, а ты сможешь дать ему причину жить дальше. Аса не знала, что сказать. — Для Денджи не будет легкого пути, пока он остается Человеком-Бензопилой. В прошлом я разрушила его жизнь, Йор попытается убить его, теперь, когда она знает, кто он такой, и рано или поздно на него нацелятся другие силы. Ему придётся страдать, и ты окажешься беспомощной, если не примешь меры. — Макима встала из-за стола, залезла в карман, достала кошелек, вынула несколько купюр и положила их на стол. — Этого должно хватить, чтобы оплатить счёт, плюс чаевые, — Макима наклонилась, взяла кепку и снова надела её на голову, поправив и убедившись, что она сидит ровно, прежде чем снова посмотреть на Асу. — Я понимаю, что то, что я предложила, нелегко принять — я прошу тебя причинить боль человеку, который тебе дорог, — но если всё пойдёт как надо, то Денджи сможет жить хорошей и спокойной жизнью. Это необходимое зло. Н… необходимое зло? — Мне пора. Я дам тебе время всё обдумать, так что иди домой, обдумай мое предложение. Если решишься, приходи ко мне на работу в субботу — у меня смена с часа до пяти вечера. До свидания, Аса, надеюсь, мы скоро увидимся, — улыбка Макимы была последним, что увидела Аса, когда та прошла мимо неё и вышла из кафе. Аса осталась там, ошеломлённая и подавленная, не зная, что делать; она игнорировала пронзительный взгляд Йор и пыталась сосредоточиться на себе, но что бы она ни делала, слова Макимы продолжали звенеть у неё в ушах.