Дата: 25 декабря 1885 (а хули нет, заебашим депрессию на рождество нахуй)

Маргарет полулежала на софе и смотрела куда-то в потолок. Прошло три дня со смерти Билла. Ни о каком рождественском духе и речи не было. На сегодня были назначены похороны. Девушка уже давно облачилась в черное платье, а кучер уже давно ждал у дверей, но Блэйкуэлл не могла пошевелиться. За все три дня единственным, что она съела, были пара ложек супа, которые Лаэрт заставил ее проглотить перед поездкой. Последнюю ночь Марго не спала. Сначала ворочалась, а потом перестала пытаться и до самого рассвета просидела в гостиной, наблюдая за огнем в камине. Раздался тихий стук, вслед за ним — скрип двери. — Марго, дорогая… прошу, нам надо идти. Лаэрт, Сюзан и Эдвард — все уже готовы, — из-за двери показался силуэт мужчины. Увидев, в каком состоянии сейчас его подруга, Винсент вздохнул, проходя внутрь. — Маргарет, пожалуйста. Он присел рядом с девушкой на софу. — Я не хочу никуда ехать, Винсент. Я ничего не хочу. Уйди. Мужчина положил свою ладонь на холодные пальцы девушки. — Маргарет, ты же сама об этом будешь жалеть. Я понимаю, как тебе сейчас непросто, но, поверь, тебе стоит поехать. Это последнее наше свидание с Биллом. Ты же потом никогда себя не простишь, что так с ним и не попрощалась. Марго… — Прескотт немного сжал чуть ли не безжизненные пальцы, призывая прислушаться к его словам. Наконец голубые глаза Блэйкуэлл бездумно взглянули на друга. Тот терпеливо ждал ответа. — Наверное, ты прав. Но… Винсент, мне так плохо. Ты не представляешь, как мне плохо. Я… Всякий раз, как встаю, меня мутит. Всякий раз, как думаю о нем, в груди становится так больно. Так… пусто. Как будто вместо сердца у меня в грудной клетке дыра. Такая, какие бывают, если ты слишком долго будешь держать бумагу над свечой. Пламя все пожирает и пожирает ее, оставляя внутри все больше и больше пустоты, заполняемой лишь едким дымом. — Маргарет не плакала. Не всхлипывала, не сдерживала слезы. Однако в ее тоне, в выражении лица читалась такая боль! Такая душераздирающая тоска, какую Прескотт видел лишь тогда, когда умерли родители Блэйкуэлл. Казалось, что-то внутри девушки сломалось. Винсент встал, увлекая за собой подругу. Та послушно поднялась на ноги, будто ведомая пастухом козочка. Мужчина крепко обнял Марго. Ей казалось, в этот жест друг вложил всю заботу и тепло, на которые был способен. Невольно девушка улыбнулась. Впервые за последние дни.