AU: современность, Россия (я не знаю, что это, не спрашивайте)

Только сигаретный дым успевал рассеяться в ночном воздухе Москвы, как изо рта юноши вырывались новые облачка. Мальборо. Пахло богато, а легкие щекотало именно так, как он любил. Снизу, сквозь пол, доносились приглушенные звуки музыки — абсолютная безвкусица — и разговоров. Народу собралось достаточно. Именно поэтому Лаэрт и стоял, облокачиваясь на ограждение возле самого края крыши. Молча курил. Наблюдал за мерцающими огнями Москва-сити. Размышлял. Прохладный ветер шевелил светлые пряди. Большой вельветовый пиджак кремового оттенка не сильно согревал. Наполовину расстегнутая белая рубашка и слишком длинные и слишком широкие отглаженные брюки тоже не были предназначены для долгого пребывания на улице, особенно ночью и на такой высоте. Однако едкий дым и недавно употребленное спиртное спасали от холода. На щеках даже играл слабый румянец — Лаэрт никогда не был устойчив к воздействию алкоголя. Очередная затяжка. Голова раскалывалась. Как же до одури тошно… Слух парня уловил тихий стук каблуков за спиной. Он тут же напрягся: плечи самовольно поднялись, пальцы сильнее сжали сигарету. — Почему ты здесь? Девушка остановилась, неловко сжимая клатч, покрытый блестящими в ночных огнях стразами. Взгляд застыл на бежевой вельветовой ткани — парень даже не повернул головы. Пару мгновений спустя она подошла еще ближе, храня молчание. Остановилась рядом с Лаэртом и тоже облокотилась на ограждение. Бросила непонятный взгляд: в нем читалась смесь оценки, беспокойства, раздражения, веяло осуждением и жалостью. — Опять куришь? — женский голос казался даже не тихим, а скорее слабым. Девушка наклонила голову, раскрывая клатч. Начала что-то искать. Темно-рыжие кудри, до того заправленные за уши, теперь отгородили ее лицо от посторонних глаз. Но лишь до тех пор, пока хозяйка вновь не заправила непослушные локоны. — Опять лезешь со своими нравоучениями? — парировал парень, вновь затягиваясь. — Да и, как по мне, иметь никотиновую зависимость куда приятнее, чем зависимость от медикаментов, — хмыкнул он, наблюдая за тем, как сестра достает из сумочки полупрозрачную желтую баночку. При этих словах пальцы Марго дрогнули. Она чуть не выронила таблетки, но мгновенно ухватилась еще крепче. — Э-это не зависимость, — еще тише сказала девушка, нервно откручивая крышку. — Ты сам знаешь, у меня диагноз… — Рита, возможно, ты и убедила саму себя в этом, но не рассчитывай, что все в нашей семье столь же легковерны и слабохарактерны. — Лаэрт отвернулся от пейзажа бездушных стеклянных башен и оперся о металлические прутья спиной. Кинул тяжелый взгляд на сестру. Черная подводка придавала синим глазам еще больше холодности, которую он не скрывал. Пригубил сигарету, но, на мгновение задумавшись, небрежно выкинул окурок куда-то назад. Тот, подхваченный порывом ветра, стремительно исчез внизу, оставляя за собой дорожку пепла. Маргарита наконец отсчитала нужное количество таблеток и быстро опрокинула в рот, пока руки не начали дрожать сильнее. С трудом проглотила и зажмурилась, пряча баночку обратно. Слова брата она предпочла проигнорировать. Как и всегда, когда он говорил что-то, что ранило своей правдивостью самую душу.

***

Лаэрт Блэйкуэлл — Лаэрт Сергеевич Боярчук Маргарет Блэйкуэлл — Маргарита Сергеевна Боярчук Родители: Сергей и Ольга Боярчук. Кора Уильямс — Кира Евгеньевна Димина Билл (Уильям) Уильямс — Дима (Дмитрий) Евгеньевич Димин Винсент Прескотт — Венедикт Васильевич Пресуцкий