Часть 44

Лея вышла в коридор, стараясь дышать ровно. Сердце все еще отстукивало в груди рваный ритм, а губы горели от последнего поцелуя. Она старалась придать лицу выражение привычной холодности и безразличия, когда на полпути к своему кабинету путь ей преградила знакомая фигура. — Какое поспешное движение, Лея, — раздался ленивый, чуть тягучий голос. — Неужели дела в штабе стали настолько неотложными? Кэйа стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. На его лице играла та самая невыносимая, двусмысленная ухмылка, которая обычно предвещала либо порцию сарказма, либо очередную неприятность. Лея остановилась и, не меняя позы, окинула его привычным взглядом, на губах сама собой заиграла едкая ухмылка. — А я и не знала, что у нас в коридорах теперь дежурят патрульные, — парировала она. — Ты что, потерял свои важные дела и решил заняться наблюдением за прохожими? Кэйа сделал шаг ближе, сокращая дистанцию. Он наклонился к самому ее уху, понизив голос до едва различимого шепота, чтобы случайные рыцари, проходящие мимо, ничего не заподозрили. — Скажи честно... ты уже успела попрощаться с Магистром? Или «секретные обсуждения» за закрытыми дверями затянулись дольше обычного? Лея почувствовала, как к щекам снова приливает жар, но она лишь демонстративно закатила глаза, сохраняя ледяное спокойствие. — Кэйа, если ты не перестанешь лезть не в свое дело, я клянусь, я использую свой Пиро Глаз Бога, чтобы подпалить твою драгоценную прическу. И поверь, я не буду целиться в кончики. Кэйа тихо рассмеялся, ничуть не смущенный ее угрозой. Напротив, его глаза блеснули азартным огоньком. — Какая агрессия. А я всего лишь хотел предложить компанию, — он выпрямился и обвел рукой коридор. — Давай проводим Магистра и его отряд. Негоже им уходить без достойного эскорта. Лея хотела было отказаться, но поняла, что это лучший способ скрыть свое смятение — просто выйти на свет и делать вид, что ничего не произошло. — Ладно, — буркнула она. Они вышли на улицу. Воздух был свежим, а во дворе уже вовсю кипела подготовка: рыцари проверяли снаряжение, подтягивали подпруги и переговаривались, ожидая команды. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем тяжелые двери штаба снова распахнулись, и на крыльцо вышел Варка. Он выглядел собранным и суровым, как и подобает командиру перед походом. — Удачи, Магистр! — звонко крикнул Кэйа, закинув руку за голову. Варка остановился и обернулся, окинув взглядом двоих стоящих перед ним. Его взгляд на мгновение задержался на Лее — чуть дольше, чем позволяли приличия, — прежде чем он перевел его на Кэйа. — Удачи вам обоим, — ответил Варка с едва заметной усмешкой. — Смотрите, не разнесите штаб в мое отсутствие. Особенно вы двое. Лея вскинула руку, коротко махнув ему на прощание, словно это было чем-то совершенно обыденным. Но когда он смотрел в ее сторону, она едва заметно шевельнула губами, беззвучно прошептав: — Ты пообещал вернуться. Варка уловил это. Его взгляд мгновенно смягчился, наполнившись чем-то глубоким и обещающим. Он коротко, почти незаметно кивнул ей — этот жест был предназначен только для нее одной. Развернувшись, он направился к своему вороному коню. Лея смотрела, как он ловко запрыгивает в седло, как его отряд выстраивается за ним в четкий строй. С негромким цокотом копыт и лязгом доспехов они покинули плац, оставляя за собой лишь поднявшуюся пыль и тяжелое чувство пустоты в груди Леи. Прошло несколько дней с тех пор, как пыль от копыт отряда Варки улеглась на дорогах Мондштадта. Без него штаб казался Лее непривычно пустым, а тишина в коридорах — давящей. Она пыталась заглушить тоску работой: горы отчетов, которые Варка делегировал ей перед отъездом, росли с пугающей скоростью. Бумага и чернила не могли заменить его присутствия, и это бесило. Сидеть в четырех стенах становилось невыносимо. Чтобы не сойти с ума от собственных мыслей, Лея решила, что единственный способ привести голову в порядок — это дать волю силе. Она схватила свое копье, проверила крепления на доспехах и решительно направилась к выходу. — И куда это мы так спешим? — раздался знакомый насмешливый голос, едва она переступила порог. Кэйа стоял, прислонившись к колонне, и с нескрываемым любопытством наблюдал за ней. — На зачистку территории от Стражей руин, — бросила Лея, даже не замедляя шаг. — И если ты думаешь, что я приглашаю тебя составить компанию, то ты глубоко заблуждаешься. — О, я и не претендовал на приглашение, — Кэйа оттолкнулся от стены и пошел следом, заложив руки за спину. — Просто решил, что прогулка в одиночестве может быть скучной. А я, как известно, — лучшее средство от скуки. — Ты — лучшее средство от мигрени, — огрызнулась она, но не остановила его. Они шли по тропам, и воздух наполнялся их привычной перепалкой. — Знаешь, — протянул Кэйа, ловко перепрыгивая через поваленное дерево, — если ты так отчаянно пытаешься доказать свою полезность штабу, могла бы просто пойти и пересчитать все запасы вина в таверне. Это куда более важная государственная задача. — Если я начну пересчитывать вино, я закончу тем, что выпью его всё, — Лея резко обернулась к нему, сверкнув глазами. — И тогда у тебя не будет шанса подкалывать меня на следующее утро. — Какая пугающая перспектива, — усмехнулся он. Внезапно путь им преградила древняя руина. Тяжелый, механический лязг заставил Лею мгновенно подобраться. Из-за обломков колонн, мерно гудя энергией, вышли три Стража руин. Их механические глаза вспыхнули зловещим синим светом. — Ну вот, — Кэйа мгновенно сменил расслабленную позу на боевую, его рука легла на эфес меча. — Кажется, скука закончилась. — Наконец-то, — процедила Лея, сжимая копье так, что побелели костяшки. — Постарайся не мешаться под ногами, «советник». Один из Стражей первым пришел в движение, занося массивную конечность для удара. Лея сорвалась с места. Она была подобна вспышке: ее копье, окутанное яростным Пиро-пламенем, прочертило в воздухе огненную дугу. С резким выкриком она вонзила древко в сочленение механизма первого стража, выпуская мощный взрыв огня, который на мгновение ослепил врага. В этот момент Кэйа вклинился в бой с другой стороны. Его движения были текучими и обманчиво легкими. Он проскользнул под рукой второго Стража, и ледяная волна, сорвавшаяся с его клинка, сковала суставы машины, замедляя ее движения. — Слишком медленно, Лея! — крикнул он, уклоняясь от ответного удара. — Заткнись и работай! — отозвалась она. Третий Страж, заметив угрозу, направил на них поток чистой энергии. Лея среагировала мгновенно. Она вонзила копье в землю, создавая перед собой щит из концентрированного пламени, который поглотил часть разряда. Пользуясь моментом, она совершила рывок вперед, используя инерцию, и нанесла сокрушительный удар сверху вниз, прямо в центральное ядро робота. Металл заскрежетал. Страж пошатнулся. — Сейчас! — скомандовала Лея. Кэйа понял без слов. Он крутанулся на месте, создавая вокруг себя ледяной вихрь, который не только прижал Стража к земле, но и сковал его окончательно. Лея, не теряя ни секунды, вложила всю свою силу в финальный удар. Копье, объятое ослепительным огненным вихрем, вошло в корпус механизма, вызывая серию мощных взрывов. Последний Страж рухнул, превратившись в груду дымящегося лома. Лея тяжело дышала, придерживая копье, чтобы оно не дрожало. Пиро-энергия еще искрилась на ее пальцах. Кэйа, чей плащ слегка припорошило инеем, небрежно вытер клинок и убрал его в ножны. — Ну что, — он снова вернул на лицо свою невыносимую ухмылку. — Пожалуй, это было чуть интереснее, чем отчеты о поставках зерна. Признай, без меня ты бы возилась с ними еще полчаса. Лея выпрямилась, обводя взглядом обломки, и смерила его уничтожающим взглядом, хотя в глубине души чувствовала странное облегчение. — Без тебя я бы закончила это на пять минут быстрее, — парировала она, пряча копье за спину. — Ты только и делаешь, что создаешь лишний шум. — Шум — это часть шоу, дорогая, — Кэйа подмигнул ей. — И шоу только начинается. Лея лишь фыркнула, стараясь не смотреть на Кэйю слишком долго. Адреналин после боя постепенно уходил, оставляя после себя привычную тяжесть в мышцах и странное чувство опустошенности. Она знала, что если сейчас вернется в штаб, то снова утонет в бумагах, а это было равносильно медленной смерти. — Шоу закончилось, — отрезала она, разворачиваясь к выходу из руин. — Иди домой, Кэйа. У меня еще куча дел. — Дел? — Кэйа последовал за ней, не отставая ни на шаг. Его голос звучал непринужденно, но в нем проскальзывали нотки искреннего интереса. — Ты выглядишь так, будто готова проткнуть копьем любого, кто предложит тебе ручку и чернильницу. Идем, я знаю одно место. Лея остановилась и резко обернулась. — Какое еще место? — Не самое тихое, — он многозначительно улыбнулся. — Но там подают отличный жареный окорок, а вино... скажем так, оно помогает забыть о том, что мир не вращается вокруг одного очень серьезного и очень упрямого офицера. Лея хотела возразить. Хотела сказать, что у нее дедлайн по отчетам Варки, что ей нужно составить график патрулирования и проверить запасы медикаментов. Но вместо этого она лишь тяжело вздохнула. — Только один раз. И если ты начнешь нести свою обычную чушь про «тайны и интриги», я вылью на тебя этот самый напиток. — Идет! — Кэйа картинно приложил руку к сердцу. Они медленно шли в сторону Мондштадта. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в глубокие розовые и оранжевые тона. Тишина леса, прерываемая лишь шорохом листвы, на мгновение заставила Лею замолчать. Она поймала себя на мысли, что отсутствие Варки ощущается острее именно в такие моменты — когда природа кажется слишком спокойной, а рядом нет того, кто мог бы разделить это спокойствие. — Знаешь, — вдруг негромко произнес Кэйа, когда они уже подходили к окраинам города. Его тон стал непривычно серьезным, лишенным привычной насмешки. — Варка не уехал просто так. Он знает, что ты справишься. Если бы он не доверял тебе эти отчеты... ну, ты понимаешь. Лея почувствовала, как к горлу подступил ком. Она сжала древко копья крепче. — Он просто оставил мне самую скучную работу, чтобы я не мешала ему, — буркнула она, уставившись на дорогу. — Или чтобы ты не чувствовала себя брошенной, — парировал Кэйа. Лея ничего не ответила. Она лишь ускорила шаг, чтобы скрыть, как дрогнул ее голос. В «Доле ангелов» было шумно, как обычно. Запах жареного мяса и крепкого эля ударил в нос, а гул голосов на мгновение заглушил ее собственные мысли. Кэйа, словно по волшебству, нашел свободный столик в углу, подальше от центрального зала. Когда принесли еду и первый заказ напитков, Лея почувствовала, как напряжение в плечах начинает спадать. Тепло от тарелки и легкий хмель начали делать свое дело. — Так, — Кэйа подался вперед, подперев подбородок рукой. Его единственный глаз лукаво блестел в свете свечей. — Рассказывай. О чем ты думаешь, когда смотришь на эти отчеты так, будто это вражеские чертежи? Лея сделала глоток и посмотрела на него поверх края бокала. — О том, что люди слишком много пишут о вещах, которые на самом деле не имеют значения. — И о чем же, по-твоему, важны вещи? — он прищурился. Лея замолчала, глядя на игру света в своем бокале. Она хотела сказать: «О том, как страшно, когда твой командир уходит, и ты остаешься один на один с тишиной». Но вместо этого она ответила: — О том, что в бою всё честнее. Там ты знаешь, кто твой враг, а кто — союзник. А в штабе... в штабе всё слишком запутанно. Кэйа кивнул, словно принимая этот ответ. — В этом и заключается искусство, Лея. Умение танцевать в этой путанице, не запутавшись в собственных ногах. Они просидели там до позднего вечера. Сначала это были колкие замечания и подколки, затем — обсуждение военных дел, а под конец — тихий, почти философский разговор о том, что удерживает людей в этом мире. Лея поймала себя на мысли, что впервые за последние несколько дней она действительно не думает о Варке. Она просто была здесь. С Кэйей. В этом шумном, теплом и странно уютном месте. Когда они вышли из таверны, ночной воздух Мондштадта показался ей необычайно свежим. — Спасибо, — тихо сказала она, когда они подошли к мосту. Кэйа остановился и посмотрел на луну. — За что? За спасение от скучных отчетов или за то, что не вылила на меня вино? — За то, что не дал мне сойти с ума в этих четырех стенах, — честно призналась она. Кэйа улыбнулся — на этот раз без тени сарказма. Это была теплая, почти мягкая улыбка. — Считай это моим вкладом в стабильность штаба. До завтра, Лея. Он развернулся и пошел в сторону своих покоев, оставив ее одну под светом звезд. Лея стояла на мосту, глядя на темную воду, и впервые за долгое время чувствовала, что, несмотря на пустоту в штабе, она не совсем одна. Последние дни, перед возвращением Магистра, напоминали затяжной бой на истощение. Лея сражалась не с монстрами, а с горами пергамента, чернильными пятнами и бесконечными логистическими таблицами. — Если этот отчет по снабжению продержится в моем кабинете еще хоть час, я лично скормлю его хиличурлам, — прошипела она, швырнув перо на стол. Она откинулась на спинку стула, чувствуя, как глаза жжет от усталости. Взгляд упал на стопку идеально упорядоченных документов. Последняя папка была закрыта. Всё. Сдано. Принято. — Ну и где моя медаль? — Лея криво ухмыльнулась, глядя в пустоту кабинета. — Я заслужила как минимум «Орден Железного Терпения». Или хотя бы золотую чеканку с изображением спящего от скуки офицера. Варка, ты задолжал мне целую провинцию за этот марафон! Сарказм был её броней, но под ней ныло привычное, тягучее чувство одиночества. Без его тяжелого шага в коридоре, без его низкого смеха и привычного «Эй, Лея, ты всё еще не превратилась в статую?» штаб казался склепом. Ей не хватало не просто командира. Ей не хватало его. Она посмотрела на вазу на краю стола. Сесилии — те самые, что он подарил ей перед уходом — почти сдались. Белые лепестки поникли, склонившись к воде, словно признавая поражение перед временем. Лея осторожно коснулась одного из них пальцем. — Не смейте дохнуть, — шепнула она, словно угрожая им. — Он вернется, и вы должны выглядеть так, будто только что из сада. Мысль созрела внезапно, горячая и дерзкая. Она хотела, чтобы он вернулся не в холодную пустоту штаба, а в уют, который он заслужил после всех своих вылазок. Ей хотелось вернуть его в «нормальность» мгновенно, одним махом. — Так, план «Возвращение героя», — пробормотала она, поднимаясь. — Шаг первый: инвентаризация ресурсов. Её взгляд упал на ящик стола. Там, под слоем запасных перьев, лежала связка ключей. Ключи от его личного кабинета. — Черт бы тебя побрал, Варка, — фыркнула она, выуживая их. — «Бери, если понадобится помощь с делами», говорил он. Ну вот, я и помогаю. Помогаю тебе не умереть с голоду в собственном доме. Лея знала каждый потайной ход в штабе. Она двигалась как тень: бесшумная, быстрая, обходя посты стражи в те моменты, когда те отвлекались на смену караула или перекур. Проскользнув в его кабинет, она едва не споткнулась о его тяжелое кресло, которое всё еще хранило едва уловимый запах кожи и табака. Она нашла то, что искала — связку ключей от его дома, лежавшую в потайном отделении ящика стола. — И это тоже «на случай необходимости», — она злорадно усмехнулась, пряча ключи в карман. — Ты просто невыносимо предусмотрителен. Снова тенью, снова сквозь коридоры, она выбралась из штаба, едва не столкнувшись с патрульным. На улице уже смеркалось. Лея направилась прямиком к рынку. — Мне самое лучшее, — бросила она торговцу, когда тот попытался предложить ей вяленое мясо. — Побольше свежего мяса, коренья, специи. И... — она замялась, — самые красивые овощи. Чтобы выглядело так, будто я три часа на кухне провела, а не полдня воевала с отчетами. Загрузив сумки, она почти бежала к его дому. Сердце колотилось — не от физической нагрузки, а от странного, почти детского предвкушения. Подойдя к его двери, она замерла. Руки слегка дрожали, когда она вставляла ключ в замок. Щелчок. Дверь поддалась. Дом встретил её тишиной. Лея знала: завтра он будет измотан до предела, и у неё не будет времени на долгие хлопоты. Поэтому она принялась за дело с решительностью солдата. Она начала с кухни. Овощи были тщательно очищены, мясо нарезано и замариновано в ароматных травах. Она подготовила основу для наваристого бульона, наполнила сотейники специями и подготовила все необходимые заготовки, чтобы завтра, как только он переступит порог, ей осталось лишь разжечь огонь и довести всё до готовности. — Завтра ты получишь свой идеальный ужин, Магистр, — прошептала она, расставляя банки и контейнеры с подготовленными ингредиентами. — И не надейся, что я прощу тебе твою задержку. Она закончила работу, когда в доме стало совсем темно. Уставшая, но странно довольная, Лея подошла к окну и посмотрела на дорогу. Завтра. Завтра всё изменится. Она выдохнула, чувствуя, как тяжесть последних дней наконец-то начинает отступать. Лея вышла из дома и направилась в свой номер. Ночь в гостинице прошла в тревожном полузабытьи. Лея то и дело просыпалась, прислушиваясь к шорохам за окном, и представляла, как завтра его тяжелые сапоги коснутся порога дома. Утро встретило её серым рассветом и бодрящей прохладой. Лея действовала по четкому плану. Она хотела взять с собой легкие шорты и кофту, которые не сковывали движений. Ей предстояло не только готовить, но и привести дом в порядок, а в штанах и плотной рубашке это превратилось бы в пытку. Добравшись до дома Варки, она быстро проскользнула внутрь. Заперев дверь, Лея сразу направилась в спальню, чтобы переодеться. Сбросив дорожную одежду, она уже собиралась натянуть чистую кофту, но замерла, нервно оглядывая сумку. — Проклятье... — выдохнула она, хлопая себя по карманам. — Верхнюю часть я оставила на кровати в гостинице. Паника была мимолетной, сменившись раздражением. Она не могла ходить по его дому в одном нижнем белье, даже если планировала уйти до его прихода. Лея решительно направилась к его шкафу. Внутри пахло кожей, деревом и тем самым едва уловимым запахом Варки, от которого у неё каждый раз перехватывало дыхание. Она бесцеремонно перерыла полки, отбрасывая тяжелые камзолы и парадные мундиры, пока пальцы не наткнулись на мягкую, плотную ткань. Его кофта. Огромная, тяжелая, пахнущая домом. «Магистр будет не против. Он даже не заметит, — оправдывала она себя, натягивая вещь через голову. — Это просто... временная мера. Чисто практическая». Кофта оказалась ей велика. Длинные рукава то и дело сползали, закрывая ладони, а подол доходил почти до середины бедра. Лея посмотрела в зеркало: на фоне этой огромной мужской одежды она казалась совсем хрупкой. Поправив огненно-рыжие волосы, которые вечно лезли в глаза, она собрала их в небрежный, слегка растрепанный пучок, закрепив парой шпилек. — Ладно, — решительно сказала она своему отражению. — Работа сама себя не сделает. Она принялась за дело с энтузиазмом, который граничил с одержимостью. Сначала была уборка: пыль исчезла с полок, книги выстроились в идеальном порядке, а ковры были выбиты. Лея двигалась быстро, ловко лавируя между мебелью, и только мерное тиканье часов напоминало ей о времени. Затем наступила очередь кухни. Заготовки, сделанные вчера, пошли в ход. Дом начал наполняться умопомрачительными ароматами: пряное мясо, томленые овощи, чеснок и травы. Лея работала почти в трансе, чувствуя странное, почти уютное удовлетворение. Она представляла, как он придет — уставший, голодный, с этим его вечным прищуром — и как он удивится. Она рассчитывала, что он вернется ближе к вечеру. У неё было еще достаточно времени, чтобы приготовить всё, убрать продукты и переодеться в свою нормальную одежду. Когда последний соус начал густеть на огне, а по дому разлился финальный, самый аппетитный аромат готового ужина, Лея почувствовала приятную усталость. Она вытерла руки о полотенце и посмотрела на часы. Пора приводить себя в порядок. В этот самый момент, когда она уже собиралась отложить нож и направиться к комнату, тишину дома разорвал резкий, знакомый звук. Щелчок замка. Тяжелый скрип входной двери. Сердце Леи пропустило удар, а затем забилось где-то в самом горле. Она замерла с полотенцем в руках, не веря своим ушам. Слишком рано. Слишком рано! Забыв о том, как она выглядит, она бросилась в прихожую. Ей нужно было проверить, не показалось ли ей, не занесло ли в дом случайного гостя или патрульного. Лея резко вышла в коридор, собираясь спросить «Кто здесь?», но слова застряли в легких. Варка стоял на пороге. Его плащ был припорошен дорожной пылью, лицо осунулось от долгого пути, а в глазах читалась смертельная усталость. Но всё это мгновенно отошло на второй план, когда его взгляд встретился с её взглядом. Магистр застыл, словно пораженный заклинанием оцепенения. Он смотрел на маленькую рыжую девушку, которая буквально утопала в его огромной кофте, с растрепанным пучком на голове и раскрасневшимися от жара кухни щеками. В его взгляде смешались шок, недоумение и что-то еще — глубокое, темное и нечитаемое, от чего у Леи подкосились ноги. Варка стоял в дверях несколько долгих секунд, прежде чем тишину нарушил его негромкий, сухой кашель. Он поднял руку, прикрыв рот, и медленно потянул дверь на себя, закрывая её с негромким щелчком. — Я искал тебя в штабе, — произнес он низким, чуть охрипшим от долгого молчания голосом. — Тебя там не оказалось. Он сделал шаг в прихожую, и его взгляд снова скользнул по ней — по этой огромной кофте, которая едва прикрывала её бедра, и по босым ногам. — Решил зайти, чтобы забрать ключи, — продолжил он, и в уголках его глаз промелькнула тень усмешки. — Но не обнаружил их на месте. Не думал, что ты всё-таки решишься ими воспользоваться и придешь сюда. Лея, которая до этого момента замерла, боясь даже дыхнуть, почувствовала, как к лицу приливает жар. Она мгновенно осознала, насколько нелепо выглядит, но признавать это перед ним было выше её сил. Внутренний защитный механизм сработал мгновенно: она вскинула подбородок и нацепила свою привычную, чуть дерзкую ухмылку. — А ты думал, я буду сидеть и ждать, пока ты соизволишь вспомнить о моем существовании? — съязвила она, хотя в её глазах плясали искры неприкрытой радости. — Ключи дали мне право на небольшое вторжение. Она не могла больше сдерживаться. Вся та тревога, что терзала её с самого утра, вся радость от его внезапного возвращения вырвались наружу. Лея, забыв о всяком достоинстве, практически запрыгнула к нему на шею, обвивая его плечи руками. Варка не отстранился. Напротив, его большие ладони мягко, но уверенно легли на её талию, поддерживая, чтобы она не соскользнула. Лея прижалась к нему всем телом, чувствуя тепло его груди сквозь ткань, и, не раздумывая, потянулась к его губам. — С возвращением, — прошептала она прямо в его губы, прежде чем накрыть их своими в глубоком, требовательном поцелуе. Варка ответил сразу. Его ладони на её талии сжались чуть крепче, а поцелуй стал тяжелым, властным. Он подался вперед, намереваясь углубить его, заставить её забыть обо всем на свете, но в этот момент до Леи донесся резкий, настойчивый запах подгорающего соуса. — О боги! — она резко отстранилась, едва не потеряв равновесие. — Последнее блюдо! Оно же сейчас превратится в уголь! Не дожидаясь его реакции, она соскользнула на пол и, едва не сбивая его с ног, бросилась в сторону кухни. Варка лишь тяжело вздохнул, глядя ей вслед, и медленно, с каким-то особенным, ленивым изяществом, последовал за ней. Лея уже стояла у плиты, судорожно помешивая содержимое котелка. — Я хотела устроить тебе сюрприз! — выпалила она через плечо, не оборачиваясь. — Настоящий ужин, порядок... Чтобы ты пришел и сразу почувствовал себя как дома. Хоть ты и так у себя дома… Варка остановился в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку. Он наблюдал за её суетой: за тем, как рукава его кофты то и дело мешают ей работать, как она смешно подхватывает подол, чтобы не испачкать. — Сюрприз удался, — негромко сказал он. — Но сначала мне нужно в душ. Дорога была... утомительной. Он сделал паузу, и его взгляд снова замер на ней. На этот раз в его глазах не было шока. В них читалось явное, нескрываемое удовлетворение. Он окинул её фигуру долгим, оценивающим взглядом и на его губах заиграла редкая, мягкая улыбка. Лея замерла с черпаком в руке. Осознание своего внешнего вида накрыло её с новой силой. — Ох... — она густо покраснела, глядя на свои голые ноги и на слишком большую одежду. — Я... я сейчас переоденусь. Секунду, я только найду свои штаны и... — Не нужно, — перебил её Варка. Его голос прозвучал неожиданно мягко, но в нем отчетливо слышалась властная нотка. — Оставайся так. Мне нравится. Он развернулся и, оставив её в замешательстве и приятном ошеломлении, направился в сторону ванной. Лея осталась стоять у плиты, чувствуя, как бешено колотится сердце. Она посмотрела на кипящее блюдо, затем на пустой коридор, куда ушел Магистр, и, закусив губу, с новой силой принялась за готовку. Теперь ужин должен был быть идеальным. Лея принялась за финал ужина. Она методично расставляла тарелки, стараясь не слишком шуметь, и наполнила высокие стаканы ледяным чаем. Стекло мелодично звякало о столешницу. Варка появился в дверях незаметно. Он уже сменил полевую одежду на домашнюю — чистую рубашку и свободные штаны. Его взгляд, мягкий и непривычно теплый, следовал за каждым её движением. — Тебе помочь? — тихо спросил он, подходя ближе. Лея обернулась, окинув его быстрым взглядом, и на её губах заиграла привычная саркастичная ухмылка. — Оставь свои геройские порывы для экспедиций, — бросила она, выпрямляясь. — Здесь уже всё готово. Присаживайся, пока не остыло. Они начали трапезу. Атмосфера была спокойной, почти уютной. Когда с едой было покончено, разговоры потекли сами собой. Варка, расслабившись, начал делиться новостями: экспедиция прошла успешно, все цели достигнуты, команда вернулась целой. Лея слушала, и за маской безразличия она старательно прятала искреннее облегчение от того, что он снова здесь, в безопасности. С наступлением сумерек в доме стало ощутимо прохладнее. — Пора переместиться в гостиную, — предложил Варка, кивнув в сторону камина. — Там теплее. И, кажется, пришло время для вина. Лея не стала спорить и согласно кивнула. Он достал из шкафа бутылку и два бокала. В гостиной, у мерно потрескивающего пламени, они устроились на диване. Варка притянул её к себе, обнимая за плечи, и Лея, поддавшись моменту, прислонилась к нему. — Я правда за тебя переживала, — негромко произнесла она, глядя на огонь. Голос на мгновение утратил привычную колючесть. Затем она тут же взяла себя в руки, приподняла бровь и с вызовом посмотрела на него: — И не думай, что это откровение освобождает тебя от долгов. Ты задолжал мне медаль. За то, что я в одиночку разгребла гору твоих отчетов, пока тебя не было. Варка усмехнулся, прижимая её крепче. — Боюсь, медалью не отделаешься, — ответил он, и в его глазах блеснул лукавый огонек. — Дело в том, что с завершением экспедиции количество отчетов не уменьшилось, а только прибавилось. Лея замерла. На мгновение в её глазах отразился первобытный ужас, будто она только что осознала масштаб надвигающейся катастрофы. Она буквально «померла» на секунду, переваривая новость о бесконечной бюрократии. Варка не выдержал и залился низким, искренним смехом, наблюдая за её драматичной реакцией. — Смешно тебе, значит, — процедила Лея, прищурившись и пытаясь вернуть лицу привычное строгое выражение. — Ты хоть представляешь, сколько сил я потратила? Я чуть душу Архонтам не отдала, пока разгребала эти твои бумажки. Это была не работа, а экзекуция. Варка всё еще смеялся, его плечи вздрагивали от искреннего, добродушного хохота. Лея, не выдержав, слегка толкнула его в плечо, выражая свое показное возмущение. — Хватит, — фыркнула она, но в её голосе уже не было прежней колкости. Смех постепенно затих, сменяясь уютной, густой тишиной. В гостиной было слышно только мерное потрескивание дров в камине и их размеренное дыхание. Они просто сидели рядом, наслаждаясь моментом, когда не нужно было ничего говорить — само присутствие друг друга заполняло всё пространство. Варка медленно повернул голову к ней. Его взгляд стал серьезным и глубоким. — Спасибо тебе, — тихо произнес он, и в его голосе послышалась непривычная для него уязвимость. — За ужин, за этот вечер... и за то, что ждала меня. Твой сюрприз был именно тем, что мне было нужно. Лея замерла. Она посмотрела на него, собираясь отпустить какую-нибудь колкую шутку, но слова застряли в горле. В его глазах, отражавших золотистые блики пламени, она увидела такую неприкрытую, теплую нежность, что её привычные защитные барьеры дали трещину. Она не смогла удержаться. Её взгляд невольно соскользнул с его глаз на губы. Это было мимолетное, почти случайное движение, но в тишине комнаты оно прозвучало громче любого признания. Варка уловил этот жест мгновенно. Его рука, до этого просто покоившаяся на её плече, скользнула выше, к затылку, пальцы запутались в её волосах. Он коротким, но уверенным движением притянул её к себе, сокращая последние сантиметры между ними. Их поцелуй начался с мягкого, почти робкого касания, словно они оба проверяли — не сон ли это? Но едва их губы встретились, осторожность исчезла. Поцелуй стал глубоким, жадным и наполненным всем тем, что они не решались сказать вслух все эти недели. Это было столкновение двух стихий: его спокойной, обволакивающей силы и её колючей, скрывающей за собой бурю страсти. Лея ответила с неожиданной решительностью, подавшись вперед, её пальцы вцепились в его рубашку, притягивая его еще ближе, словно она пыталась слиться с ним воедино. Вкус вина, тепла камина и долгожданной близости кружил голову, заставляя мир вокруг перестать существовать. В этом поцелуе не было сарказма или масок — только чистая, накопленная за время разлуки потребность друг в друге. Поцелуй перестал быть просто встречей губ — он превратился в неистовый обмен дыханием и жаром. Лея, ведомая инстинктом и внезапно вспыхнувшим внутри огнем, отстранилась лишь на мгновение, чтобы перехватить инициативу. Она ловко перекинула ноги через его бедра, усаживаясь сверху, так что теперь их тела были прижаты друг к другу максимально плотно. Варка издал низкий, гортанный звук, когда почувствовал её вес. Его ладони, огромные и горячие, скользнули под край её кофты. Грубая ткань соскользнула, и его пальцы коснулись её обнаженной кожи, вызывая у Леи волну электрических разрядов. Он обхватил её за талию, сминая кожу, притягивая её так сильно, словно хотел вжать её в себя, стереть границы между ними. Они снова слились в поцелуе, но теперь он стал совсем иным — требовательным, почти болезненным. Языки сплетались в ритмичном, тягучем танце. Лея запрокинула голову, когда его губы переместились к её шее, оставляя влажные, горячие следы, а её пальцы судорожно сжимали его плечи, сминая ткань его собственной кофты, в которой она сейчас находилась, словно в коконе, созданном только для них двоих. Внутри неё нарастало невыносимое, пульсирующее напряжение. В месте их соприкосновения возникло тягучее чувство, которое требовало разрядки. Не в силах больше сдерживаться, Лея начала слегка ерзать на его бедрах, ища облегчения, двигаясь в такт нарастающему внутри нее ритму. Каждое её движение было непроизвольным, продиктованным только телом. Варка на секунду замер. Он почувствовал этот ритм, эту недвусмысленную просьбу, и его дыхание стало тяжелым, прерывистым. Он отстранился от её шеи, заглядывая ей в глаза, которые были затуманены страстью и полуприкрыты. — Лея... — его голос прозвучал как хриплый шепот, вибрируя в самой груди. — Ты уверена? Я не хочу... я не хочу останавливаться, если ты передумаешь. Лея не нашла в себе сил произнести ни слова. Она лишь судорожно, прерывисто кивнула, не отрывая от него горящего взгляда. В этом коротком движении было всё: и её согласие, и её отчаяние, и её жажда. Варка не стал ждать. Его глаза потемнели, окончательно теряя остатки самообладания. Он крепко обхватил её под бедрами, одним мощным движением подхватывая её на руки, словно она ничего не весила. Лея инстинктивно обхватила его талию ногами, прижимаясь к нему всем телом, пока он уверенными, широкими шагами нес её в сторону спальни, где в полумраке их ждало нечто большее, чем просто близость.