Часть 43

Лея почти бегом долетела до своего номера. Ворвавшись в комнату, она первым делом отбросила в сторону одежду, которую носила ночью. Схватив чистые штаны и свежую рубашку, она быстро переоделась. Зеркало отразило бледное, но уже живое лицо. Она собрала свои длинные рыжие волосы в тугой высокий хвост — так было удобнее и решительнее. Сделав глубокий вдох, чтобы унять дрожь в руках, Лея направилась к месту встречи. Договоренность была предельно ясной: ворота выхода из города. Она должна была успеть. Она обязана была прийти. Лея замерла у ворот Монштардта. Холодный ветер с реки пробирался под плащ, но она не шевелилась, вглядываясь в даль моста. Тишину разорвал мерный, тяжелый цокот копыт. Из ворот выплыл силуэт Варки. Он вел своего вороного жеребца, а рядом, чуть поодаль, семенила Искорка. Обе лошади были запряжены в легкую упряжь с небольшими кожаными сумками по бокам. Варка подошел ближе, и его взгляд зацепился за длинное древко копья, торчащее из-за спины девушки. — Не знал, что на свидания теперь принято приходить во всеоружии, — усмехнулся он, придерживая поводья. — Решила, что я буду слишком плохо себя вести? Лея окинула его оценивающим взглядом и заметила массивную рукоять двуручного меча, покоящуюся у него за спиной. На ее губах заиграла ответная усмешка. — А я думала, ты приглашаешь меня на прогулку, а не на турнир, — парировала она. Варка посерьезнел, хотя искорка в глазах не исчезла. — Мы выйдем за пределы патрулируемой зоны. Велик риск нарваться на монстров. Так что я решил, что сегодня роль твоего защитника — это не просто формальность, а необходимость. Лея фыркнула. Она сделала шаг к нему, сокращая дистанцию, и в ее глазах блеснул привычный сарказм. — О, господин защитник, — протянула она, обходя его, чтобы подойти к своей лошади. — Не беспокойся о моей безопасности. Если нас сожрет какая-нибудь тварь, я хотя бы успею ткнуть её копьем в глаз, прежде чем стану закуской. А ты, так и быть, сможешь героически попытаться спасти мои останки. Она ловко перехватила поводья Искорки, не сводя с Варки насмешливого взгляда. Лея ловко вскочила в седло Искорки, едва коснувшись стремени. Варка сделал то же самое — его движения были тяжелыми, уверенными, полными мужской силы. — Ну, веди меня, «защитник», — бросила она, поправляя ремень копья. — Посмотрим, не заблудишься ли ты по дороге. Варка лишь коротко усмехнулся и пришпорил вороного. Первые мили прошли в размеренном темпе. Лошади шли рысью, и между всадниками завязался легкий, почти уютный разговор. Они обменивались колкостями, подшучивая друг над другом — то над его излишней серьезностью, то над ее привычкой держать дистанцию. Лея, прикрыв глаза от легкого ветра, поймала себя на мысли, что Варка выбрал весьма специфический способ избавить ее от остатков похмелья. Вместо покоя и тишины она получила тряску седла и свежий, бьющий в лицо воздух. «Ишь какой стратег, — подумала она, чувствуя, как туман в голове окончательно рассеивается под воздействием движения. — Решил растормошить меня на свежем воздухе». Варка, словно прочитав ее мысли, внезапно резко дернул поводья. Его конь, почувствовав азарт хозяина, перешел с рыси на стремительный галоп. — Эй, Лея! — крикнул он через плечо, обернувшись. Его лицо светилось азартом. — Если собираешься всю дорогу киснуть, то лучше возвращайся в город! Догоняй, если не боишься проиграть! — Ты что, совсем страх потерял?! — вскрикнула она, почувствовав, как адреналин ударил в кровь. Лея не собиралась сдаваться. Она пригнулась к шее Искорки, пришпорила ее и почувствовала, как лошадь послушно рванула вперед. Теперь это были не просто две лошади в пути, а настоящие скачки. Смех и выкрики заглушали топот копыт. Лея видела, как черная грива коня Варки мелькает впереди, как он ловко маневрирует между редкими кустами, и сама неистово гналась за ним, чувствуя, как азарт вытесняет последние капли усталости. Они мчались сквозь лесную чащу, пока пейзаж не начал меняться, приближая их к тому самому месту, которое Варка выбрал для их свидания. Лошади, тяжело дыша, замедлили шаг, когда впереди сквозь листву проступила поляна. Сердце Леи всё еще бешено колотилось от скачки, но вид, открывшийся перед ними, заставило её замереть. Небольшое озеро, зеркально гладкое и чистое, отражало лазурь неба, а берега, усыпанные дикими цветами, казались кусочком рая, спрятанным от всего мира. Варка первым осадил коня. Спрыгнув на мягкую траву, он обернулся и, помедлив секунду, протянул Лее широкую ладонь. — Ну что, гонщица, приехали? — в его голосе не было насмешки, скорее одобрение. Лея, грациозно удерживая равновесие в седле, окинула его оценивающим взглядом и изогнула бровь. — Надо же, какой джентльмен проснулся, — протянула она с характерной искоркой сарказма. — Неужели это тот самый суровый воин, который еще пять минут назад призывал меня «не киснуть»? Варка лишь коротко усмехнулся, не отводя руки. — Не перепутай манеры с милосердием, — парировал он. Лея приняла его помощь, и он уверенно перетянул её вниз, заставляя на мгновение оказаться слишком близко к нему. Она тут же отстранилась, поправляя плащ, но на губах заиграла едва заметная улыбка. — Коней можно не привязывать, — заметил Варка, кивнув на животных, которые спокойно щипали траву. — Далеко не убегут, здесь только мы. Они направились к старому, раскидистому дубу, чья густая крона создавала идеальную тень. Прежде чем устроиться, оба привычным жестом сняли оружие. Меч и копье легли на траву рядом — знак того, что здесь, в этом кругу, врагов не будет. Варка подошел к сумкам на своем коне и извлек оттуда свернутое покрывало. Он ловко расстелил его на корнях дуба, создавая подобие уютного ложа. — Вот, — он достал небольшую бутыль и сверток. — Виноградный сок из таверны «Доля ангелов». Диллюк лично следит за качеством, так что похмелье тебе точно не вернется. И перекус из пекарни, пока он еще не совсем черствый. Лея присела рядом, принимая предложенное. — Значит, ты не только скакун, но и снабженец? — она взяла кусочек выпечки, вдыхая аромат. — Признаю, план по «растормошиванию» оказался эффективным. Они уселись плечом к плечу, глядя на то, как солнечные блики танцуют на поверхности озера. Тишина, воцарившаяся между ними, не была неловкой — она была наполненной, спокойной, как само это место. — Красиво, — тихо сказала Лея, отпив сока. В её голосе на мгновение исчезла вся ирония. — Красиво, — эхом отозвался Варка, глядя не на озеро, а на профиль девушки, залитый мягким светом. — И ты была права. Это место стоило того, чтобы за ним гнаться. Разговор перетекал из одной темы в другую, словно ручей: они обсуждали нелепые заказы в тавернах, странных прохожих на тракте и даже погоду, которая в Мондштадте всегда жила своей, непредсказуемой жизнью. Это была та самая болтовня, которая не требует усилий — легкая, почти невесомая, позволяющая просто чувствовать присутствие другого человека. В какой-то момент слова исчерпали себя. Наступила тишина. Но она не была тягостной или неловкой; она была густой и приятной, как летний полдень. Они просто сидели плечом к плечу, впитывая шелест листвы и мерный плеск воды о берег. Варка ловил себя на мысли, что этот момент — один из самых спокойных за последние месяцы. Ему нравилось, как солнце играет в ее волосах, и как легко ей удается быть собой рядом с ним. Внезапно тишину прорезал резкий шорох. Лея вскочила на ноги, прервав его меланхолию. — Слишком душно, — бросила она, не глядя на него. Варка лишь приподнял бровь, наблюдая за её стремительными движениями. Она стащила сапоги, отбросив их в сторону, и решительно закатала штаны до колен. Не сказав больше ни слова, она направилась прямиком к кромке озера. Варка остался сидеть, подперев подбородок ладонью. На его губах застыла мягкая, почти нежная улыбка. Он смотрел, как она входит в воду, как её движения становятся более свободными и легкими, когда прохлада касается кожи. В этом была какая-то первозданная радость, которую она редко позволяла себе показывать. Он чувствовал, что этот день, это «свидание», которое они, возможно, и не называли так официально, идет именно так, как должно. Лея тем временем уже вовсю резвилась: она то зачерпывала воду ладонями, то слегка плескалась, наслаждаясь прохладой. Заметив его взгляд, она обернулась. Её глаза хитро блеснули. — Что, господин Магистр, решил устроить созерцательный обход территории? — крикнула она, и в её голосе снова зазвенел знакомый сарказм. — Или боишься испортить свой безупречный вид? Варка поднялся, отряхивая одежду. Он двинулся к ней медленным, уверенным шагом, сокращая расстояние между ними. Его походка была мягкой, почти кошачьей, а взгляд — теплым и изучающим. — Я просто наслаждаюсь видом, — спокойно ответил он, останавливаясь у самой кромки воды, так что кончики его сапог коснулись влажной травы. — И, кажется, этот вид стал куда интереснее. Лея прищурилась, принимая его обожающий тон. Она поняла: он расслаблен. Он открыт. И это был идеальный момент. — О, так ты у нас теперь поэт? — ухмыльнулась она, приседая на корточки у самой воды. Она зачерпнула приличную порцию ледяной воды, на мгновение замерла, глядя на него с притворным невинным видом, а затем резким, точным движением брызнула прямо в лицо Варке. Лея замерла, ожидая ответной реакции. Она уже предвкушала его возмущенный возглас, возможно, даже какую-нибудь шутливую тираду о «неподобающем поведении» или «нарушении субординации». Она даже приготовилась к тому, что он начнет отряхиваться с видом оскорбленного достоинства. Но Варка не проронил ни слова. Он лишь медленно, почти неспешно, провел ладонью по лицу, стирая капли воды. Его взгляд оставался спокойным, но в глубине зрачков заплясали опасные, озорные искры. Лея не успела даже моргнуть, как он сделал резкий шаг вперед, преодолевая расстояние между ними. — Ах, так? — негромко произнес он, и в его голосе послышался низкий рокот. Прежде чем она успела отскочить, его сильные руки обхватили её за талию. Одним мощным движением он подхватил её на руки, заставляя Лею вскрикнуть от неожиданности. Секунда — и они оба оказались в воде, по колено в прохладной глубине. — Эй! Ты что творишь?! — закричала она, пытаясь вырваться, пока он удерживал её, словно добычу. Варка рассмеялся — открыто, искренне, и этот смех передался самой воде вокруг них. Он начал демонстративно качать её, имитируя движение, будто вот-вот разжал руки и позволит ей уйти под воду с головой. — Ну же, Лея, — подначивал он, его лицо было совсем рядом, а глаза светились весельем. — Ты сама напросилась. Кто здесь первая начала атаку? — Отпусти меня, негодяй! — она забарабанила кулаками по его плечам, пытаясь сохранить остатки своего сарказма, но голос предательски дрогнул. — Варка, я серьезно! Ты сейчас же меня поставишь, или я... я тебя утоплю! Она продолжала причитать, отчаянно перебирая ногами в воде и пытаясь найти опору, но он был слишком крепким, слишком непоколебимым. В какой-то момент, когда он снова качнул её, готовый к «финальному броску», Лея в панике почувствовала, что теряет контроль. Вместо того чтобы продолжать борьбу, она резко, инстинктивно, вцепилась руками в его шею, прижимаясь к нему всем телом, чтобы не упасть. Она обхватила его, пряча лицо где-то между его плечом и ключицей, тяжело дыша. Мир вокруг внезапно затих. Смех Варки оборвался так же резко, как и начался. Он замер, превратившись в каменное изваяние, только тепло его тела и ритмичный стук сердца выдавали, что он всё еще здесь. Он медленно, почти благоговейно, повернул голову. Лея чувствовала его горячее дыхание на своей коже. Варка закрыл глаза на мгновение, глубоко вдыхая аромат её волос — смесь полевых цветов, озерной свежести и чего-то неуловимо «её», что кружило ему голову сильнее любого вина. Лея, почувствовав, как изменилась атмосфера, медленно отпрянула. Она не отпустила его шею, но подняла голову, встречаясь с его взглядом. В глазах Варки больше не было и тени насмешки. Там была только бездонная, щемящая нежность, от которой у неё перехватило дыхание. Она замерла, глядя в эти глаза, а потом, словно поддавшись какому-то магнетическому зову, её взгляд соскользнул ниже. На его губы. Варка заметил это движение. Его зрачки расширились. Расстояние между ними сократилось само собой, повинуясь закону физики, который не подвластен воле. Первое касание было робким, почти невесомым — словно вопрос, требующий подтверждения. Его губы коснулись её губ мягко, осторожно, пробуя на вкус это мгновение. Но когда Лея ответила, подавшись вперед и крепче сжимая пальцы на его затылке, осторожность сменилась жадностью. Поцелуй стал стремительным, глубоким и властным, стирая границы между ними, между водой и воздухом, между ними самими. В этом поцелуе было всё: и накопленное напряжение, и долгое ожидание, и тихая радость от того, что они наконец-то здесь. Поцелуй перестал быть просто встречей — он превратился в стихию, которая требовала пространства и близости, недоступных в воде. Не разрывая контакта, словно боясь, что малейшая заминка разрушит это заклятие, Варка начал двигаться к берегу. Его шаги по мелководью были уверенными, несмотря на то, что он полностью сосредоточился на вкусе её губ. Он чувствовал, как Лея дрожит в его руках, как её пальцы запутались в его волосах, настойчиво притягивая его ещё ближе. Когда они достигли старого дуба, его движения стали более размеренными. Варка опустился на мягкое покрывало, расстеленное у корней дерева, но не выпустил её из объятий ни на секунду. Сначала он попытался усадить её к себе на колени, но Лея, охваченная тем же неистовым желанием, не желала никаких преград. Она действовала ловко и решительно: перехватив его плечи, она скользнула вниз, меняя положение. В следующее мгновение она уже сидела на его бедрах, развернувшись к нему всем корпусом, так что их тела соприкоснулись максимально плотно, практически не оставляя места для воздуха между ними. Поцелуй стал глубоким, почти осязаемым. Это больше не было робким исследованием; это была жадная борьба за право обладать друг другом. Варка прижал её к себе с такой силой, будто пытался вплавить её в себя. Его язык властно исследовал её рот, и Лея отвечала с той же страстью, прикусывая его нижнюю губу и тут же слизывая обжигающую влагу. Его руки, не знающие покоя, скользили по её спине, спускаясь к пояснице и сжимая её так крепко, что на коже наверняка оставались следы. Он чувствовал жар, исходящий от её тела, и этот жар смешивался с прохладой её влажной кожи. Каждое его движение было наполнено первобытной мужской силой, каждый вдох — тяжелым и рваным. Лея чувствовала, как внутри неё натягивается невидимая струна. Она отвечала на его напор, подаваясь навстречу каждому его движению, наслаждаясь тем, как его руки уверенно распоряжаются её телом. Воздуха катастрофически не хватало, но вместо того, чтобы отстраниться, она лишь сильнее вжималась в него, ловя каждый отзвук его низкого, гортанного стона, который тонул в её рту. Мир сузился до этого пятна тепла под дубом, до ритма их участившихся сердец и до невыносимого электричества, пробегающего между ними. Когда Варка, на мгновение потеряв контроль над собой, попытался немного отстраниться, чтобы глотнуть воздуха и взглянуть на неё, Лея не позволила этому случиться. Чувствуя, как невыносимое напряжение внизу живота требует разрядки, она начала медленно и тягуче ерзать на его бедрах, притираясь к нему всем телом, заставляя его снова и снова терять рассудок. Рык, сорвавшийся с груди Варки, был больше похож на животный, низкий рокот, чем на человеческий звук. Это был звук мужчины, чьи инстинкты окончательно взяли верх над разумом. Движение её бедер, это тягучее, дразнящее трение о его напряженную плоть, стало последней каплей. Не разрывая поцелуя, не давая ей даже шанса на вдох, он резко, но уверенно сменил их положение. Одним мощным движением он перехватил её за талию и уложил на спину прямо на покрывало, нависая над ней всей своей тяжестью. Лея лишь судорожно выдохнула в его губы, когда её лопатки коснулись мягкой ткани. Теперь она была полностью под ним, прижатая к земле его телом, и это чувство доминирования лишь разжигало огонь. Между их бедер она отчетливо, почти болезненно ощущала его твердое, пульсирующее напряжение. Это осознание заставило её тело выгнуться навстречу, и она невольно издала долгий, протяжный стон — звук, в котором смешались и наслаждение, и нетерпение. Руки Варки, до этого сжимавшие её талию, начали свое неистовое исследование. Он не спешил раздевать её, и это ожидание казалось почти пыткой. Его ладони, горячие и тяжелые, скользили по её бедрам через плотную ткань штанов, очерчивая каждый изгиб, каждый мускул. Он сжимал её бедра так крепко, что пальцы оставляли глубокие следы, а затем медленно поднимался выше, к талии. Его ладони нырнули под ткань её рубашки, обжигая кожу живота, прежде чем добраться до груди. Даже сквозь слой ткани он чувствовал, как бешено колотится её сердце. Он накрыл её грудь ладонями, сминая и лаская её, чувствуя, как она вздрагивает под его пальцами. Каждое его движение было властным, собственническим; он словно метил территорию, заявляя права на каждый сантиметр её тела. Лея была на грани. Её голова откинулась назад, волосы рассыпались по покрывалу, а глаза затуманились от нахлынувшей волны удовольствия. Она снова застонала — на этот раз громче, более открыто, почти умоляя о большем. Этот звук, этот надрывный, интимный стон, прозвучавший в тишине леса, подействовал на Варку как ледяной душ. Его мышцы на мгновение окаменели. Он замер, тяжело дыша ей в шею, борясь с собственной жаждой. Напряжение в его теле было почти осязаемым, но он заставил себя отстраниться. Он медленно поднялся, разрывая их телесный контакт, хотя его взгляд, темный и затуманенный страстью, продолжал пожирать её. Наклонившись к самому её уху, так близко, что его горячее дыхание заставило её содрогнуться, он прошептал хриплым, надломленным голосом: — Я не хочу... чтобы наш первый раз случился здесь, в лесу. Не так. Его слова прозвучали как приказ и обещание одновременно, оставляя Лею лежать на покрывале, изнывающую от нерастраченного желания и ждущую того момента, когда эта страсть наконец найдет свой достойный дом. Варка поднялся, чувствуя, как жар всё еще пульсирует в висках. Ему нужно было прийти в себя. Он направился к озеру, чья гладь в сумерках казалась расплавленным серебром. Сделав глубокий вдох, он опустил лицо в ледяную воду. Холод обжег кожу, выбивая остатки лихорадочного возбуждения. Он плескал водой в лицо, пока дыхание не выровнялось, а мысли не стали ясными. Лея тем временем чувствовала, что внутри неё всё еще дрожит натянутая струна. Ей жизненно необходимо было перекурить. Она поднялась с покрывала, стараясь не смотреть на него, и отошла на несколько шагов. Достав сигарету, она щелкнула пальцами. Маленький сгусток огня, рожденный её Глазом Бога, коснулся кончика табака, и первая затяжка принесла долгожданное успокоение. Варка подошел к ней бесшумно. Лея замерла, окутанная сизым дымом. Наступила неловкая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь треском тлеющего табака. — Надеюсь, после этого я теперь могу перестать считать себя холостяком, — произнес Варка. На его губах заиграла наглая ухмылка. Лея фыркнула и слегка толкнула его в плечо. Варка не выдержал и рассмеялся, искренне и открыто. Но через мгновение Лея стряхнула улыбку, и её лицо вновь приняло привычное выражение сарказма. — Не обольщайся, — бросила она, выпуская облако дыма. — Это была всего лишь статистическая погрешность. — О, я обязательно запишу это в свои отчеты, — усмехнулся он, глядя на заходящее солнце. — Пора возвращаться, пока не стемнело. Дорога через лес в темноте — сомнительное удовольствие. Они направились к стоянке. Искорка, едва завидев хозяйку, радостно заржала и ткнулась носом в плечо Леи, приветствуя её. Черный же конь Варки стоял неподвижно, словно изваяние. Его тяжелый, серьезный взгляд был прикован к Лее. Этот зверь не признавал никого, кроме своего всадника, и его репутация строптивого духа шла впереди него. Лея помедлила, но всё же протянула руку. Она ожидала удара копытом или хотя бы резкого фырканья, но конь лишь слегка повел ухом. Она коснулась его бархатистой морды, и тот, к её удивлению, спокойно подставил голову под её ладонь. — Смотри-ка, — хмыкнул Варка, закидывая снаряжение на седло. — Кажется, я потерял монополию на его симпатии. — Просто у него хороший вкус, — парировала Лея, не убирая руки. Они пошли в сторону города, ведя коней под узда. Сумерки сгущались, превращая тропинку в узкую полосу, а тени деревьев становились всё длиннее, увлекая их в обратный путь. Город встретил их прохладой вечерних улиц и мерцанием первых магических фонарей. Под сапогами постукивала брусчатка, а тяжелая тишина ночи лишь подчеркивала близость двух людей, шедших плечом к плечу. Они добрались до штаба Ордо Фавониус без лишних слов, передали уставших коней конюхам и только после этого двинулись в сторону гостиницы. У самого входа в здание, где свет фонарей ложился длинными тенями на каменные стены, Варка замедлил шаг. Он остановился и, прежде чем она успела что-то сказать, мягко накрыл её ладонь своей. Его пальцы были теплыми, а взгляд — непривычно серьезным. — Надеюсь, это свидание тебе понравилось, — негромко произнес он, заглядывая ей в глаза. Лея открыла рот, чтобы выдать очередную колкую шутку или саркастичное замечание, которое обычно служило ей щитом. Но слова застряли в горле. Она огляделась: пустой переулок, лишь редкие тени от проходящих вдалеке патрульных. Никто не видел. Никто не слушал. Резким, почти властным движением она подалась вперед, схватила Варку за грудки рубашки и с силой притянула его к себе. Её губы накрыли его губы в поцелуе — требовательном и жадном, срывая все барьеры. Варка, охнув от неожиданности, тут же ответил, крепко и нежно обхватив её за талию, прижимая к себе, словно боясь, что она исчезнет. Когда она, наконец, отстранилась, её дыхание было сбитым, а в глазах плясали искры. Она поправила воротник его рубашки и, вернув себе привычную маску уверенности, произнесла: — Так что... можешь официально прощаться со своей холостяцкой жизнью. Варка лишь усмехнулся, в его глазах читалось торжество и нескрываемое восхищение. — Не слишком ли самоуверенно? — поддразнил он, но в его голосе не было сомнений. — Не обольщайся, — отрезала Лея, хотя её голос слегка дрогнул. — Несмотря на всё это, афишировать наши отношения я не собираюсь. Никаких слухов и лишнего внимания. Варка серьезно кивнул, принимая её условия без лишних споров. Он протянул руку и едва ощутимо, почти невесомо коснулся её щеки кончиками пальцев. Лея, вопреки своей обычной колючести, не отстранилась. Напротив, она, словно домашняя кошка, прильнула к его ладони, на мгновение закрыв глаза и позволяя себе эту мимолетную слабость. Варка склонился и запечатлел мягкий, бережный поцелуй на её лбу. — Доброй ночи, Лея, — прошептал он. Он отступил на шаг, оставив её стоять в полумраке у входа, и, бросив последний взгляд, направился к себе домой. Лея еще несколько секунд стояла неподвижно, прижимая руку к щеке, где всё еще чувствовалось тепло его кожи. Следующее утро в штабе Ордо Фавониус началось не с привычной тишины, а с гула голосов и суетливого топота сапог по каменным плитам. Лея шла по коридорам, замечая, как рыцари переговариваются в группах, а их взгляды полны сосредоточенного беспокойства. Суета была почти осязаемой, но она лишь хмурилась, списывая всё на обычную штабную рутину. Войдя в свой кабинет, она замерла. Воздух здесь был наполнен тонким, едва уловимым ароматом. Лея обвела взглядом комнату и застыла у стола. Посреди привычного беспорядка из бумаг и перьев стояла небольшая изящная ваза, а в ней — свежие, безупречные цветы Сесилии. Она медленно подошла к столу, не в силах отвести взгляд. Лея протянула руку и кончиками пальцев едва коснулась нежных лепестков. В груди что-то странно кольнуло. Впервые в жизни ей подарили цветы — не как знак вежливости или протокольный жест, а просто так. Ее уединение прервал очередной взрыв шума за дверью. Гул голосов и грохот отодвигаемых стульев стали невыносимыми. Раздраженно вздохнув, Лея резко распахнула дверь, преграждая путь пробегавшему мимо молодому рыцарю. — Ну и что за вертеп вы тут устроили? — спросила она, прищурившись и нацепив свою фирменную ухмылку, пропитанную сарказмом. — Вы решили устроить парад или просто забыли, как пользоваться тишиной? Рыцарь остановился, тяжело дыша и выглядя совершенно измотанным. — Простите, Лея! Но здесь все на ушах... Идет срочная подготовка к немедленному отбытию Магистра! Лея опешила. Слова рыцаря прозвучали как абсурд. — Отбытию? — переспросила она, нахмурившись. — Мы только на днях вернулись! Не дожидаясь ответа, она развернулась и почти бегом направилась к кабинету Варки. Забыв о всяком приличии и даже не постучав, она буквально влетела внутрь. Варка сидел за своим столом, окруженный стопками документов. Он даже не вздрогнул от резкого звука открывшейся двери. Подняв на нее взгляд, он лишь мягко улыбнулся, и в этой улыбке было столько спокойствия, что Лея на мгновение забыла, зачем пришла. — Доброе утро, Лея, — негромко произнес он. — В чем дело? — выпалила она вместо приветствия, подходя вплотную к столу. — Что за спешка? Какой еще отъезд? Варка отложил перо и вздохнул, его лицо на миг стало серьезным. — Мне нужно срочно выдвигаться к границам территории. Появились неотложные дела, которые не терпят отлагательств. Лея на секунду растерялась, а затем спохватилась. — Так, ладно. Я хотя бы за копьем схожу, чтобы быть в форме, — она развернулась, собираясь направиться к выходу. Но не успела она сделать и шага, как теплая, сильная рука Варки перехватила ее запястье. Он мягко, но решительно остановил ее. — Ты остаешься здесь, — сказал он, и в его голосе прозвучали стальные нотки, подобающие его рангу. — Это мои дела, как Магистра. Тебе не место в этой спешке. — Ты не можешь просто так... — начала было она, собираясь выдать тираду о его самоуправстве, но он не дал ей закончить. Варка подался вперед, притянул ее к себе за талию и коротко, властно поцеловал. Это был поцелуй, в котором смешались и нежность, и обещание вернуться. Когда он отстранился, Лея стояла, тяжело дыша, пытаясь вернуть лицу привычное невозмутимое выражение. — Ну конечно, — она фыркнула, поправляя одежду и стараясь скрыть волнение за привычной колкостью. — Ты просто в первый же день сбегаешь от своего статуса бывшего холостяка. Решил, что слишком сложно держать оборону? Варка лишь тихо и довольно усмехнулся, глядя на нее с нескрываемым обожанием, прежде чем снова вернуться к своим картам. Лея замерла на мгновение, глядя на него, а затем, стараясь придать голосу привычную будничность, спросила: — И когда ты вернешься? Надолго тебя занесло? Варка снова склонился над картами, но взгляд его оставался прикованным к ней. — Постараюсь уладить всё за неделю, — ответил он уверенно. — Надеюсь, что не дольше. Вместо того чтобы уйти, Лея сделала шаг к нему. Она подошла вплотную и, совершенно не заботясь о субординации, уселась прямо на край его массивного дубового стола, едва не задев стопку бумаг. — Я всё равно не могу сидеть сложа руки, — она склонила голову набок, глядя на него сверху вниз. — Я поеду с тобой. Помощь лишней не будет. Варка поднял на нее взгляд, в котором читалось мягкое, но твердое несогласие. — Нет, Лея. Это не прогулка. Если у тебя сейчас нет срочных заданий, лучше используй это время с пользой. Поможешь мне разобрать часть документов в мое отсутствие. Лея закатила глаза и издала короткий смешок. — Ты серьезно? — она вскинула бровь. — Будет выглядеть крайне странно, если рыцари увидят, как я просиживаю штаны в кабинете Магистра, делая вид, что я его секретарь. Варка усмехнулся, явно забавляясь ее реакцией. — Если тебя так беспокоит имидж, ты можешь забрать часть бумаг к себе в кабинет и работать там. Он потянулся к ящику стола и достал небольшой связку. — Вот, — он протянул ей запасные ключи от своего кабинета. — Возьми. Но предупреждаю: не забывай закрывать дверь. В ящике лежат ключи от моего дома, я не хочу, чтобы они попали в чужие руки. Лея взяла ключи, ощущая их холодный металл, и на мгновение замолчала, а затем наигранно возмутилась. — Кто рискнет украсть ключи у самого Магистра? — она фыркнула. — Это же самоубийство. Затем она прищурилась, и на ее губах заиграла та самая опасная, саркастичная ухмылка, которая всегда выдавала ее истинный нрав. — Впрочем... — протянула она, приблизив свое лицо к его лицу. — Я сама вполне могу оказаться воришкой. Кто знает, что у меня на уме? Варка не отвел взгляда. Напротив, он накрыл ее колено своей широкой ладонью и медленно, почти ласково, провел рукой по ткани ее одежды. Его взгляд потяжелел, становясь бесконечно нежным. — Эта «воришка» уже украла у меня кое-что гораздо более ценное, чем ключи, — негромко произнес он, заставляя слова звучать почти как признание. — Так что железяки — это мелочи. Лея на секунду потеряла дар речи, но тут же взяла себя в руки, не позволяя маске сарказма спасть. Однако Варка не собирался останавливаться. — И еще, — добавил он, понизив голос. — Если тебе понадобится... ты можешь взять ключи от моего дома. Можешь ночевать у меня, если решишь, что в штабе слишком холодно. Лея опешила. Предложение было настолько прямым и личным, что на мгновение ее привычная броня дала трещину. Сердце пропустило удар, но она лишь крепче сжала ключи в руке и, не позволяя замешательству победить, нацепила свою самую дерзкую ухмылку. — Надо же, какая щедрость, — парировала она, хотя в глазах все еще плясали искры смущения. — Смотри, а то я привыкну к такому сервису и сожру тебя целиком. — Я и не против, — спокойно ответил Варка, глядя ей прямо в глаза. — Если ты решишь «сожрать» меня, я, пожалуй, даже не буду сопротивляться. Лея на мгновение отвела взгляд, чувствуя, как жар подступает к щекам. Она не любила показывать свою уязвимость, но сейчас, перед его отъездом, маски казались слишком тяжелыми. Она снова посмотрела на него, и на этот раз в ее глазах не было сарказма — только тихая, искренняя тревога. — Просто будь осторожнее, — тихо произнесла она. — И вернись... как можно скорее. Понял? Варка ничего не ответил словами. Он медленно поднялся со своего кресла и сделал шаг к ней. Лея все еще сидела на краю стола, и теперь, когда он подошел вплотную, он оказался прямо между ее разведенных ног. Его ладони уверенно и крепко легли на ее талию, притягивая ее к себе. Лея не сопротивлялась — напротив, она подалась вперед, неосознанно ища тепла, и прижалась к нему всем телом, зарываясь лицом в его плечо. — Послушай, — его голос прозвучал над самым ее ухом, низкий и вибрирующий. — Ты сама просила не афишировать наши отношения перед рыцарями. Ты хотела, чтобы всё было скрыто. Поэтому я не смогу официально попрощаться с тобой при всех... Поэтому... Он не договорил. Его рука переместилась с талии на ее затылок, пальцы запутались в волосах, и он накрыл ее губы своими. Это не был нежный или осторожный поцелуй. Это был поцелуй, в котором смешались накопившееся за время разговора напряжение, страсть и отчаянное желание запечатлеть этот момент перед разлукой. Варка целовал ее требовательно, глубоко, словно пытаялся передать ей всю свою силу и уверенность. Его язык властно скользнул по ее губам, и Лея, отвечая на этот напор, судорожно выдохнула, обвивая его шею руками. Мир вокруг перестал существовать — остались только вкус его губ, запах кожи и бешеное биение двух сердец, бьющихся в унисон. Когда он, наконец, отстранился, оба тяжело дышали. Его взгляд был темным, почти лихорадочным. — Я вернусь. Как только смогу, — выдохнул он, коснувшись своим лбом ее лба. Лея почувствовала, как краска заливает не только щеки, но и шею. Она слегка, почти без сил, толкнула его в грудь, пытаясь вернуть себе остатки самообладания. — Ты... невозможный, — пробормотала она, чувствуя, как дрожат колени. Варка не отстранился. Напротив, он лишь мягко, почти невесомо коснулся губами ее лба, задерживаясь там на секунду дольше, чем требовалось. Затем он медленно отступил, восстанавливая ту дистанцию, которая была необходима, чтобы не сорваться и не остаться здесь навсегда. — Мне пора выходить, — сказал он, и в его голосе снова проступила сталь Магистра, хотя глаза все еще выдавали его. Лея, чувствуя себя совершенно обезоруженной, нехотя сползла со стола. Она поправила одежду, стараясь не смотреть ему в глаза, чтобы он не заметил, насколько сильно она взволнована. Остановившись у двери, она обернулась и бросила через плечо взгляд, полный решимости и того самого вызова, который он так любил. — Ты пообещал, Варка, — отрезала она. — Не заставляй меня ждать слишком долго. Иначе я действительно приду за тобой и заберу всё, что захочу. Не дожидаясь ответа, она вышла из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.