Часть 45

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тяжелые шторы, падали на кровать длинными, пыльными полосами. Лея открыла глаза, ощущая странную тяжесть во всем теле. Она не сразу поняла, где находится, пока не почувствовала мощное, горячее тепло позади себя. Чья-то тяжелая рука собственнически покоилась на ее талии, притягивая к широкой, мускулистой груди. Она попыталась осторожно высвободиться, чтобы сесть, но стоило ей шевельнуться, как объятия только усилились. Варка, не открывая глаз, уткнулся носом в ее затылок и начал медленно, почти лениво покрывать шею горячими поцелуями. — С добрым утром... или вечером? — прохрипела она, чувствуя, как по телу разливается приятная истома. — Какая разница, — отозвался он низким, спросонья густым голосом. — Главное, что ты здесь. Лея прикрыла глаза, позволяя себе на мгновение раствориться в его ласке. Ей хотелось нежиться в этом тепле, забыв о мире, о долгах и обязанностях. Но идиллия длилась недолго. Она почувствовала, как в ее бедро упирается нечто твердое и неоспоримое. Осознание накрыло ее мгновенно. — О нет... Только не снова, — в ее голосе промелькнул настоящий, неприкрытый ужас. Она начала отчаянно вырываться, пытаясь оттолкнуть его. — Варка, остановись! Я больше не выдержу! Клянусь, если я умру от истощения, в штабе некому будет разгребать твои чертовы отчеты! Ты просто утонешь в собственной бюрократии! Варка негромко, почти издевательски усмехнулся. Его хватка на мгновение ослабла, давая ей возможность освободиться. Лея резко села на кровати, но тут же охнула: резкая, тянущая боль в пояснице отозвалась в спине, заставив ее согнуться. Варка не шевелился. Он просто лежал, опершись на локоть, и с нескрываемым, хищным удовольствием разглядывал ее — растрепанную, бледную, с горящими щеками. Собрав остатки достоинства, Лея резко выпрямилась, игнорируя ноющую боль. Она нацепила свою привычную, колючую ухмылку и, вскинув подбородок, направилась к двери. Прежде чем уйти, она наспех набросила на себя его кофту, в которой была вчера; ткань была ей велика, но это помогало хоть немного почувствовать себя защищенной. — Не смотри на меня так, будто я — твой трофей. Я просто иду смыть с себя последствия твоего варварства, — бросила она через плечо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я пойду с тобой, — лениво предложил он, приподнимаясь. — Нет! — громко, почти выкрикнула она, не оборачиваясь, и почти бегом скрылась в коридоре, чувствуя, как горят уши. В ванной комнате она включила горячую воду. Опершись руками о края раковины, Лея заставила себя посмотреть в зеркало. На бледной коже шеи и плеч красовались отчетливые багровые отметины — его «клеймо». Она коснулась пальцами одного из них, чувствуя, как внутри все еще дрожит странная смесь раздражения и необъяснимого триумфа. Спустя десять минут, чувствуя себя чуть более живой, она вышла и направилась на кухню. В животе урчало. Ей нужно было что-то существенное, чтобы прийти в себя. Лея достала вчерашний ужин, намереваясь разогреть его на плите, когда услышала, как в соседней комнате зашумела вода — Варка все же решил последовать своему желанию и отправился в душ. Она замерла, прислушиваясь к звукам, и невольно поймала себя на мысли, что тишина в доме после такой бурной ночи кажется слишком громкой. Лея старалась сосредоточиться на мелких, бытовых делах. Она достала из шкафа керамические тарелки, расставляя их на столе с методичной тщательностью, словно это было важной государственной задачей. Звон посуды помогал заглушить странное, тягучее чувство в груди. Она принялась нарезать хлеб и подготовить остатки вчерашнего жаркого, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в теле. Едва она успела поставить первую тарелку на стол, как почувствовала на себе чей-то взгляд. Лея не оборачиваясь знала, кто это. Варка стоял в дверном проеме, небрежно облокотившившись о косяк. В его глазах не было привычного азарта битвы или командного блеска — только мягкая, почти обезоруживающая нежность, которая пугала её сильнее, чем его гнев. — Хватит дырявить во мне взгляды, — бросила она, не поднимая головы. — Иди присаживайся. Я не собираюсь кормить тебя стоя, как на привале в лесу. Варка издал негромкий смешок. Он не спешил, медленно оттолкнулся от косяка и подошел к столу. — К такому виду можно привыкнуть, — произнес он, присаживаясь на стул напротив неё. В его голосе слышалось явное удовлетворение. — Если ты про мой помятый вид в твоей огромной кофте, то не обольщайся, — Лея натянула свою привычную колючую ухмылку, ловко пододвигая к нему тарелку. — Это лишь следствие твоего невоспитанного напора. Считай это временным явлением, вызванным климатическими условиями Мондштадта. Они начали завтракать в относительной тишине, нарушаемой лишь мерным стуком приборов. Лея делала вид, что полностью поглощена едой, но мысли её уже летали далеко за пределами этой уютной кухни. В голове всплыл список дел, который ждал её завтра. Экспедиция Варки завершилась, а это значило, что горы отчетов, которые он так мастерски игнорировал, теперь официально переходят в её ведение. «Мне нужно добраться до гостиницы, — лихорадочно соображала она. — Сдать бумаги, запереться в номере и хотя бы пару часов поспать в тишине, прежде чем город снова потребует от меня отчетов». — Ты слишком напряжена, — внезапно прервал её размышления Варка. Он внимательно наблюдал за тем, как она слишком резко сжала вилку. — Завтра не так спешно. Оставайся здесь. Лея замерла. Она медленно подняла на него взгляд, стараясь, чтобы её сарказм скрыл заминку в дыхании. — Ты предлагаешь мне превратить твой дом в свою резиденцию? — она попыталась усмехнуться, но голос прозвучал тише, чем ей хотелось бы. — Варка, мы же договаривались. — Я просто хочу, чтобы тебе было удобно, — мягко возразил он, сокращая дистанцию взглядом. — Это не вопрос удобства, — Лея покачала головой, и на мгновение её маска строгости дрогнула. — Я тут числюсь, как почетный рыцарь, и я ценю свою независимость. Если я начну постоянно исчезать в твоем доме, по всему Мондштадту поползут слухи. Мы обещали не афишировать это, и я намерена держать слово. Я не хочу, чтобы за завтраком в таверне обсуждали не твои подвиги, а то, кто именно делит с тобой кров. Она посмотрела на него с нескрываемой теплотой, которую не смогла скрыть даже за колкостью. — Мне слишком дорого то, что у нас есть, чтобы позволить сплетням превратить это в дешевую историю. Так что я вернусь в гостиницу. Когда последняя тарелка была убрана, Лея поднялась из-за стола. Движения ее были размеренными, лишенными суеты. — Позволь мне проводить тебя, — Варка поднялся следом, его голос звучал обеспокоенно. — Ночь будет прохладной, а улицы... Лея остановилась и мягко, почти невесомо коснулась его руки, прерывая предложение. — Не нужно, Варка. Мне нужно немного тишины и собственных мыслей, — она улыбнулась, но взгляд оставался серьезным. — Я справлюсь. Увидимся завтра. Она шла по ночному городу, вдыхая влажный воздух. В гостиничном номере, погруженном в полумрак, Лея долго стояла у окна. Завтрашний день не сулил отдыха: горы новых отчетов в штабе ждали своего часа. Она мысленно перебирала графики и сводки, пытаясь заранее настроиться на рабочий ритм, пока сон не сморил ее. Утро ворвалось в ее жизнь резким светом и шумом города. Лея вошла в штаб, привычно игнорируя суету в коридорах, и толкнула дверь своего кабинета. Первое, что она заметила — это заваленный бумагами стол. Но взгляд тут же соскользнул в сторону. Там, где еще вчера стоял почти мертвый, поникший букет Сесилии, теперь сияли свежие цветы. Живые, полные сил, они словно наполняли комнату новым дыханием. Лея замерла. Она подошла к вазе и кончиками пальцев коснулась прохладного, упругого лепестка. — Кто-то решил, что мой кабинет нуждается в детоксе? — негромко произнесла она, скорее самой себе, чем кому-то еще. Она глубоко вздохнула, стряхнула с лица мимолетную нежность и привычным жестом поправила воротник. Лицо мгновенно приняло маску легкого пренебрежения. Уголок губ дернулся в характерной саркастичной ухмылке. — Ну что ж, — она отодвинула стул и с грохотом опустилась в него, — посмотрим, сколько бюрократического ада мне приготовили на этот раз. Лея взяла первую папку, вызывающе вскинув бровь, словно бросая вызов самой судьбе и этой бесконечной бумажной волоките. Часы на стене методично отсчитывали время, но для Леи они превратились в бессмысленный ритм. Солнечный свет давно сменился густыми синими сумерками, а единственным источником освещения оставалась лампа на ее столе, выхватывающая из темноты бесконечные колонки цифр и отчеты о поставках. Она откинулась на спинку кресла, потирая уставшие глаза. Бумаги, казалось, размножались сами собой, стоит ей только закончить с одной папкой. «Ни конца, ни края», — пронеслось в голове. Но, несмотря на изнеможение, внутри теплилось странное, почти забытое чувство удовлетворения. Каждая исправленная ошибка, каждая уточненная сводка — это была её маленькая, невидимая победа. Это была помощь Варке. Она знала, какая тяжесть лежит на его плечах, и осознание того, что она хотя бы немного облегчит его завтрашний день, заставляло её продолжать. «Интересно, он уже спит? Или тоже зарылся в дела?» — подумала она. Лея поднялась, разминая затекшую спину, и решила, что пара минут в его кабинете помогут ей окончательно прийти в себя. Она вышла в коридор, где царила глубокая, почти осязаемая тишина штаба. Она уже почти подошла к массивным дверям кабинета Варки, когда путь ей преградила высокая фигура рыцаря, дежурившего у входа. — Госпожа Лея? — рыцарь склонил голову, но не сдвинулся с места. — Простите, но я не могу вас впустить. Лея остановилась, изогнув бровь. — И почему же? У тебя плохие новости, которые не терпят отлагательств, или ты просто решил поиграть в стража ворот? — Никак нет, — серьезно ответил рыцарь. — Магистр сейчас занят. У него важные переговоры с мастером Джинн. Они не принимают посетителей. Лея замерла на секунду, переваривая информацию. Переговоры с Джинн? Это могло затянуться до самого рассвета. — Переговоры, значит... — она коротко и сухо хмыкнула. — Ну, тогда не буду мешать великим умам решать судьбы мира. Она развернулась на каблуках, чувствуя, как усталость наваливается на плечи с новой силой. Спор с рыцарем или попытка вломиться в кабинет сейчас не имели смысла. — Пожалуй, мне действительно пора, — пробормотала она, направляясь к выходу. — Если я не уйду сейчас, я начну грызть эти отчеты от скуки. Лея шла по пустому коридору, и звук её шагов эхом отдавался от каменных стен. Впереди был только путь к гостинице и долгожданный сон. Неделя пролетела как в тумане, сотканном из чернил, пергамента и бесконечного гула чужих голосов. Лея чувствовала, что тонет в море документов. Стопка бумаг на ее столе росла быстрее, чем она успевала их разбирать, а лица коллег сливались в одно серое пятно. Но хуже всего было то, что Варка стал призраком. Она видела его мельком в коридорах, слышала его командный голос за закрытыми дверями, но их встречи так и не случилось. Он был поглощен делами, совещаниями и кризисами, которые, казалось, сыпались на него градом. «Словно я стала частью интерьера», — с горечью думала она, захлопывая очередную папку. Наступил очередной вечер. Лея чувствовала себя опустошенной. Ей нужно было что-то, что вернет её в реальность, — книга, тишина и возможность просто не думать о поставках провианта. Она решила зайти в библиотеку перед тем, как отправиться в номер, надеясь, что старые страницы подарят ей хоть каплю покоя. Она шла по полутемному коридору, погруженная в свои мысли. В голове крутился неприятный, тягучий комок тоски. Она скучала по нему. Не по Магистру, а по тому человеку, который умел одним взглядом заставить её забыть о всей тяжести мира. Тишину коридора нарушил лишь скрип её собственных шагов. Лея не заметила, как из тени угла выметнулась фигура. Прежде чем она успела осознать опасность, чьи-то сильные, обтянутые кожей перчатками руки резко прижали её к стене. Ладонь намертво зажала ей рот, а вторая рука властно и крепко обхватила талию, лишая возможности пошевелиться. Сердце Леи ушло в пятки. В голове мгновенно вспыхнула мысль: «Нападение!». Она уже начала концентрировать силу в пальцах, готовая призвать свой Глаз Бога, чтобы испепелить наглеца, как вдруг над самым ухом раздался низкий, до боли знакомый шепот: — Тише, маленькая воровка... Я не хочу, чтобы нас услышали. Лея замерла. Дрожь, вызванная страхом, мгновенно сменилась шоком. Она узнала этот голос. Этот бархатный, чуть хриплый тембр, который она узнала бы из тысячи. Она резко повернула голову, насколько позволяла рука на её лице. В полумраке, совсем близко, она увидела его глаза — горящие, темные, полные нескрываемого напряжения. Варка. Он стоял так близко, что она чувствовала жар, исходящий от его тела. Лея глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе самообладание. Даже в такой ситуации её первой реакцией был сарказм — её щит, её привычная манера защиты. Она прищурилась, и на её губах заиграла привычная дерзкая ухмылка. — Ты... — начала она, едва справляясь с прерывистым дыханием. — Ты хоть понимаешь, насколько ты... идиот? Я чуть не... Она не успела закончить. Не успела даже высказать ему всё своё негодование за эту неделю игнорирования. Варка подался вперед, накрывая её губы своими. Это не был осторожный или деликатный жест — это был взрыв. Поцелуй был жадным, почти отчаянным, словно он пытался наверстать всю ту неделю, что они провели порознь. Лея вскрикнула в его губы, но звук тут же утонул в глубине его поцелуя. Его язык властно скользнул внутрь, исследуя, заставляя её голову кружиться. В этом жесте было всё: и накопленное напряжение, и усталость, и та дикая, неукротимая страсть, которую он так долго подавлял, занимаясь делами. Она почувствовала, как её сопротивление тает. Руки, которые секунду назад были готовы применить магию, теперь судорожно вцепились в его плечи, сминая ткань его формы. Она отвечала ему с той же неистовостью, подаваясь навстречу, прижимаясь всем телом к его мощной фигуре. Вкус его поцелуя был терпким, согревающим, заполняющим всё её существо. Мир вокруг перестал существовать. Исчезли коридоры, исчезли отчеты, исчезла усталость. Остались только его горячие губы, его тяжелое дыхание и бешеное биение двух сердец, бьющихся в унисон в этой темной, скрытой от глаз нише. Они отпрянули друг от друга лишь тогда, когда воздух между ними стал слишком горячим, а дыхание — совсем неровным. Лея судорожно втянула в себя воздух, чувствуя, как по телу всё еще пробегает электрический разряд. Её губы горели, а взгляд был затуманенным и дезориентированным. Варка не дал ей времени прийти в себя. Его пальцы переплелись с её пальцами, сжимая её руку крепко и властно. Не говоря ни слова, он потянул её за собой, увлекая вглубь коридора в сторону своего кабинета. — Варка! Ты с ума сошел? — прошептала она, едва поспевая за его широким шагом. Голос её дрожал от смеси возбуждения и паники. — Нас же могут увидеть! Если кто-то из охраны или... господи, если кто-то из подчиненных заметит нас в таком виде... Он даже не замедлил шаг. Его лицо оставалось сосредоточенным, но в уголках глаз плясали искры триумфа. — Перестань, — коротко бросил он, и в его голосе прозвучала та сталь, которая обычно заставляла замолчать целые полки. — Всё будет хорошо. Никто не посмеет войти без стука. Иди за мной. Его уверенность подействовала на неё парадоксальным образом: страх притупился, уступая место странному, тягучему предвкушению. К счастью, коридоры были почти пусты, и тени, сгустившиеся к ночи, сыграли им на руку. Они миновали пост охраны, словно два призрака, и лишь тяжелая дубовая дверь кабинета отделила их от остального мира. Щелчок замка прозвучал в тишине кабинета подобно выстрелу. Варка обернулся к ней, его глаза потемнели, и он сделал шаг вперед, намереваясь продолжить то, что они начали в углу. Его руки уже потянулись к ней, но Лея ловко уклонилась. Вместо того чтобы упасть в его объятия, она прошла мимо него к массивному столу. Её взгляд упал на разбросанные по поверхности пергаменты, отчеты и чернильные кляксы. — Опять они... — пробормотала она, нарочито игнорируя его напор. Она провела кончиками пальцев по краю стола, делая вид, что изучает документы. Варка замер на мгновение, явно не ожидая такой перемены настроения, но тут же подавил раздражение. Он подошел к ней со спины, окутывая её своим теплом. Его руки медленно поднялись, и он бережно, почти благоговейно, убрал с её плеча каскад длинных рыжих волос, открывая изящную линию шеи. Он наклонился и оставил мягкий, обжигающий поцелуй на чувствительной коже прямо под ухом. — Не отвлекайся, Лея, — его голос стал низким, вибрирующим. — У нас было слишком много времени на эти... «бумажки». Лея почувствовала, как по спине пробежали мурашки, но упрямство взяло верх. Она не повернулась, лишь чуть сильнее выпрямила спину. — А как же я? — она вложила в свой голос максимум напускной обиды, хотя сердце предательски колотилось. — Ты променял меня на эти стопки мусора. Я тоже завалена делами, Варка, но я хотя бы не пытаюсь спрятаться от тебя в документах целую неделю! Варка тихо усмехнулся. Он понял этот её тон — защитную реакцию, попытку показать, как сильно ей не хватало его внимания. Он не стал спорить. Вместо этого он решительно подошел и, обхватив её за плечи, развернул к себе лицом. Лея тут же включила «режим протеста»: она надула губки, отвела взгляд в сторону и демонстративно скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, насколько она «оскорблена». Но Варка не собирался сдаваться. Он осторожно взял её лицо в свои ладони. Его большие, мозолистые пальцы начали нежно, почти невесомо ласкать её щеки, стирая напускную строгость. Его взгляд стал непривычно мягким, лишенным всякой командирской жесткости. — Прости меня, — прошептал он, заставляя её наконец посмотреть ему в глаза. — Ты права. Я был идиотом. Эти отчеты не стоят и секунды твоего взгляда. Он склонился еще ниже, его лоб коснулся её лба. — Позволь мне искупить вину. Прямо сейчас. Его губы накрыли её губы — сначала робко, почти извиняюще, словно он пробовал почву, проверяя, осталось ли в ней место для прощения. Это был глубокий, тягучий поцелуй, пропитанный запахом его парфюма и едва уловимым привкусом терпкого вина. Лея почувствовала, как её оборона начинает рушиться: сопротивление таяло, превращаясь в тихий вздох, который она не успела сдержать. Варка отстранился лишь на пару сантиметров. Его глаза, потемневшие до цвета грозового неба, пристально изучали её лицо. Он искал малейший признак того, что она всё ещё злится. Заметив, как её взгляд затуманился, а дыхание сбилось, он понял — она сдалась. И тогда нежность мгновенно испарилась, сменившись первобытным, голодным напором. Одним резким, но точным движением он обхватил её за талию и буквально поднял в воздух. Лея вскрикнула от неожиданности, но этот звук тут же утонул в его поцелуе, когда он усадил её на край массивного дубового стола. Бумаги с шорохом разлетелись в стороны, падая на пол, но сейчас это не имело значения. Варка решительно шагнул вперед, вклиниваясь между её разведенных колен, прижимая её бедра к краю столешницы. — Вот так гораздо лучше, — прорычал он ей в самые губы. Лея больше не притворялась обиженной. Её руки запутались в его волосах, притягивая ближе, а тело само подалось навстречу его жару. Она отвечала на каждый его жест с жадностью, которую больше не пыталась скрывать. Его ладони, горячие и властные, скользнули под её одежду, оглаживая изгиб спины и сжимая талию, заставляя её выгибаться навстречу его прикосновениям. Варка начал медленно спускаться ниже. Его губы оставляли обжигающие следы на её шее, а пальцы тем временем ловко справились с верхними пуговицами её рубашки. Ткань разошлась, обнажая нежную, светлую кожу. Он замер на мгновение, прижимаясь лицом к её ключицам. Его пальцы осторожно обвели линию челюсти, а затем он начал исследовать её шею, словно проверяя свою «территорию». Следы его засосов, оставленные на прошлой неделе, уже почти исчезли, превратившись в едва заметные розовые пятна, но для него они были знаком их близости. — Ты почти исцелилась, — хрипло прошептал он, касаясь губами одного из бледных следов. — Но я намерен оставить новые. — Тогда не трать время на разговоры, — выдохнула Лея, запрокинув голову и подставляя ему шею. Её пальцы впились в его плечи, когда он прикусил кожу чуть ниже уха. Варка не заставил себя ждать. Его поцелуи стали более требовательными, переходя от нежных касаний к жадным, властным движениям. Он полностью освободил её плечи от рубашки, и его ладони теперь жадно изучали каждый изгиб её тела, скользя по ребрам и спускаясь ниже, к самому краю белья. Каждое его движение было наполнено первобытной уверенностью мужчины, который наконец-то получил то, чего желал больше всего на свете. Пальцы Варки уже зацепились за край кружева её бюстгальтера, и Лея, тяжело дыша, прикрыла глаза, полностью отдаваясь моменту. Напряжение между ними достигло предела, когда тишину кабинета бесцеремонно разрезал резкий, отчетливый стук в дверь. Лея вздрогнула и дернулась, открыв глаза. — Варка, подожди, кто это?.. — начала она, пытаясь сосредоточиться. Но он не позволил ей договорить. Варка, чье терпение уже было на исходе, накрыл её губы глубоким, почти грубым поцелуем, словно пытаясь заглушить саму возможность любого прерывания. Он хотел, чтобы она забыла о внешнем мире и сосредоточилась только на нем. Тук-тук-тук! Стук повторился, еще более настойчивый. Варка замер, и его лицо исказилось от ярости. — Нет! — рявкнул он в сторону двери, не отрываясь от Леи. Его голос прозвучал как удар хлыста. Он тут же вернулся к её шее, с силой вжимаясь губами в нежную кожу, словно пытаясь выплеснуть свое раздражение в эти жадные, собственнические ласки. Но стук не прекращался. Третий раз, методично и громко, кто-то бил в дубовую панель. Оба замерли. Они переглянулись, и в глазах Варки читалось одно лишь ледяное бешенство. Было очевидно: гость не просто ошибся дверью, он намеренно требовал внимания. — Черт бы всё это побрал, — процедил Варка сквозь зубы. Он резко отстранился и, чертыхаясь, начал спешно поправлять одежду, застегивая рубашку и стараясь вернуть себе подобающий вид. Лея, едва переводя дыхание, спрыгнула со стола. Её пальцы дрожали, когда она судорожно пыталась застегнуть пуговицы рубашки, пытаясь скрыть покрасневшую кожу и сбившееся дыхание. — Быстро, — бросил он, окинув её коротким, оценивающим взглядом. Времени на полноценное переодевание не было. Лея мгновенно сообразила, что делать: она схватила стул и села за стол, развернувшись к нему спиной. Теперь она сидела лицом к креслу Варки, а её спина была направлена прямо к двери. Это давало призрачный шанс — если вошедший будет смотреть на Варку, он не сразу заметит её присутствие. Варка подошел к двери, на секунду задержавшись, чтобы убедиться, что она выглядит достаточно естественно. Поправив воротник, он рывком распахнул дверь, намеренно нависая над порогом всем своим мощным телом, чтобы закрыть собой обзор на кабинет. На пороге стоял рыцарь, выглядевший встревоженным. — Что тебе нужно?! — раздраженно спросил Варка, и его голос так и сочился злостью. — Я же сказал, чтобы меня не беспокоили! — Прошу прощения, Магистр, — рыцарь слегка склонил голову, не отводя взгляда, но в его тоне чувствовалась спешка. — Джинн просила передать, что она срочно ждет вас у себя. Варка стиснул зубы так, что на челюсти заиграли желваки. Он уже начал было захлопывать дверь, не желая продолжать этот разговор. — Я занят. Передай ей, что я зайду позже. — Но это срочно, Магистр, — перебил его рыцарь, сделав шаг вперед. — Она настаивала, что вопрос не терпит отлагательств. Варка замер. Он бросил быстрый, тяжелый взгляд через плечо на Лею, которая замерла на стуле, боясь даже дышать, а затем снова посмотрел на рыцаря. Тяжело, прерывисто выдохнув, он сдался. — Ладно, — бросил он, стараясь придать голосу холодную официальность. — Я подойду. Он резко дернул ручку и с грохотом закрыл дверь, отсекая их от внешнего мира. Варка с грохотом закрыл дверь и на мгновение замер, прислонившись к ней спиной. Тяжело дыша, он перевел взгляд на Лею. Она сидела за столом, стараясь сохранять невозмутимый вид, но едва заметная дрожь в пальцах выдавала её волнение. Он медленно подошел к ней. Когда его взгляд опустился на её рубашку, на губах мужчины промелькнула дерзкая ухмылка. — Похоже, спешка — не твой конек, — усмехнулся он, указывая на пуговицу, которую она застегнула не в том отверстии, из-за чего воротник перекосило. Лея выпрямилась и встала. Она привычно вскинула подбородок, готовясь выдать какую-нибудь колкость или саркастичный комментарий в духе: «Это был новый стиль, Варка, тебе не понять». Она уже набрала в легкие воздуха для шутки, но Варка даже не удостоил её этой ироничной дуэлью. Вместо этого он подошел вплотную. Его руки, всё еще горячие от недавней близости, уверенно легли на её плечи. Он молча, сосредоточенно принялся расправлять ткань и застегивать пуговицы правильно, один за другим, возвращая ей подобающий вид. Его молчание было почти осязаемым. Закончив, он чуть отстранился, но не ушел. — Возьми ключи от моего дома, — негромко сказал он, протягивая ей связку. — Подожди меня там. Я закончу с делами и приду. Лея посмотрела на ключи, а потом на него. В груди кольнуло. За эту неделю, проведенную в бесконечных отчетах и забитых аудиенциях в штабе Ордо Фавониус, она успела не только соскучиться, но и порядком на него обидеться. Весь этот его «долг», «служба» и «срочные дела» Джинн... Она не взяла ключи. Вместо этого она резко развернулась, собираясь уйти. Проходя мимо него, она намеренно качнула головой, и её рыжие волосы скользнули по его щеке, словно мимолетное пламя. — О, так всё, на что хватило твоей нежности за неделю — это просто желание пощупать меня? — в её тоне сквозила горькая усмешка. — Оставь свои аппетиты на потом. Теперь ты будешь ждать, пока я сама решу, когда у меня будет на тебя время. Она почти дошла до двери, когда почувствовала, как сильные руки обхватили её за талию. Варка не дал ей уйти. Он мягко, но решительно прижал её спиной к своей широкой груди, лишая возможности двигаться. Лея замерла, чувствуя его тепло, но не оборачиваясь. Затем она ощутила его губы — мягкий, почти извиняющийся поцелуй в щеку. — Я что-нибудь придумаю, — прошептал он ей прямо в ухо, и его голос стал непривычно низким и серьезным. — Обещаю. В ближайшее время я обязательно найду способ, чтобы нас никто не беспокоил. На мгновение Лея почувствовала, как её ледяная оборона начинает таять. Сердце предательски дрогнуло, а колено подогнулось. Ей хотелось развернуться и уткнуться ему в плечо, забыв о всей обиде. Но гордость взяла верх. Она сделала глубокий вдох, мягко, но твердо отстранилась от его рук и сделала шаг к выходу. Лея взялась за ручку двери и, прежде чем выйти, бросила через плечо короткий, решительный взгляд: — Постарайся, Варка. Очень постарайся. Дверь за ней закрылась, оставив его в тишине кабинета.