Часть 52

Ближе к обеду суета в штабе стала почти осязаемой, и Лея почувствовала, что ей жизненно необходим перерыв. Шум отчетов, звон доспехов и бесконечные бумаги начали давить на виски. Единственным спасением была библиотека — тихое, пропахшее старой бумагой и сушеными травами убежище. Она нашла Лизу почти мгновенно. Библиотекарь, казалось, обладала чуть ли не магическим чутьем на присутствие Леи. Когда та переступила порог, Лиза уже мягко улыбалась, а на небольшом столике в углу, среди стопок книг, уже дымились две фарфоровые чашки. — Ты как раз вовремя, дорогуша, — промурлыкала Лиза, жестом приглашая её присесть. — Чай как раз достиг идеальной температуры. Лея облегченно выдохнула и опустилась в кресло. Первые полчаса они болтали о совершенно пустяковых вещах: о новых поставках чернил, о погоде, которая в Мондштадте менялась слишком непредсказуемо, и о книгах, которые Лиза планировала разобрать. Атмосфера была уютной и расслабляющей, пока Лиза не отставила свою чашку и не посмотрела на Лею тем самым проницательным взглядом, который не предвещал ничего простого. — Скажи мне, милая, — в её голосе зазвучали лукавые нотки, — каково это — быть невестой одного из самых завидных женихов Мондштадта? Лея, сделавшая в этот момент глоток чая, едва не поперхнулась. Она закашлялась, пытаясь восстановить дыхание, и, вытерев губы, резко возразила: — Лиза! О чем ты говоришь? Я ему не невеста. Лиза лишь понимающе хмыкнула, прикрыв рот ладонью, и в её глазах заплясали озорные искорки. — Ну, может быть, пока что и нет, — протянула она, не сводя с Леи глаз. Лея нахмурилась, чувствуя, как к щекам подступает жар. Она откинулась на спинку кресла и пристально посмотрела на подругу. — Ты... ты совсем не удивлена? — Лея запнулась, подбирая слова. — Тем, что я связана с Варкой? Лиза негромко усмехнулась, и этот смех был полон мягкого превосходства. — Удивлена? Лея, дорогая, большинство людей в этом городе поняли всё уже очень давно. Люди в Мондштадте — большие любители наблюдать за чужим счастьем. Они просто делали ставки: когда же вы наконец решитесь заявить об этом открыто. Лея застыла. Шокирующее осознание накрыло её волной. Она вспомнила, как сама, настойчиво и даже немного упрямо, требовала скрывать их отношения, боясь сплетен или ненужного внимания. А оказалось, что всё это время она просто давала обществу возможность развлечься. Спустя мгновение шок сменился нервным смешком. Она покачала головой, признавая поражение перед очевидностью ситуации. — Ставки, значит? — Лея усмехнулась, качая головой. — Не знала, что наше личное дело — это спортивный азарт для горожан. — О, еще бы, — подмигнула Лиза, подливая чаю. — И, должна признаться, я крупно выиграла. — И на что же ты ставила? — с любопытством спросила Лея. — Я ставила на то, что всё станет известно до наступления зимы, — Лиза победно улыбнулась, глядя на Лею. — Так что, считай, я в плюсе. Лея не выдержала и рассмеялась. Ирония ситуации была слишком совершенной. — Ну что ж, Лиза, раз уж ты победительница, то мне остается только признать твою правоту, — Лея взяла чашку, чувствуя, как напряжение окончательно покидает её. — По крайней мере, теперь мне не нужно так сильно стараться казаться равнодушной. Они продолжили пить чай, и этот разговор, начавшийся с разоблачения, сделал их связь еще чуть более легкой и естественной. К вечеру город окутали мягкие сумерки, и в штабе стало заметно тише. Лея чувствовала приятную усталость; единственным планом на остаток дня было доделать разбор последних отчетов и поскорее вернуться домой, в тепло и покой. Однако, когда она подошла к дверям своего кабинета, её планы на уединение были нарушены. У входа, прислонившись к стене с видом человека, который ждал именно её, стоял Кэйа. На его губах играла та самая привычная, слегка дерзкая ухмылка, которая всегда заставляла Лею либо раздражаться, либо смеяться. — Опять ты здесь, — вздохнула Лея, хотя в её голосе не было настоящей злости. Кэйа ничего не ответил, лишь галантно, почти театрально, распахнул перед ней дверь и жестом пригласил войти, словно провожая на бал. Лея лишь закатила глаза, но послушно перешагнула порог. Как только дверь за ними закрылась, Кэйа отделился от стены и сделал шаг в центр комнаты. — Раз уж ты не решила отправиться в долгое путешествие в Ли Юэ, — начал он, и его голос приобрел ту самую вкрадчивую, игривую интонацию, — и раз уж по всему Мондштадту теперь только и шепчутся о том эффектном поцелуе, который вы с Магистром устроили в штабе... скажем так, наш дорогой Варка долго и очень старательно заглаживал свою вину. Лея не смогла сдержать усмешки. Она знала, что слухи разлетаются быстрее, чем лесной пожар, но слышать это от Кэйи было особенным удовольствием. — Можешь не благодарить меня, дорогая, — продолжил он, заложив руки за спину и глядя на неё с видом триумфатора. — Именно благодаря моим маленьким... дипломатическим усилиям, ваш союз был спасен от окончательного краха. Лея внимательно посмотрела на его самодовольное лицо. В глубине души она понимала, что он не лжет. Тот безумный вечер, когда Кэйа, изрядно захмелевшую Лею, буквально притащил её домой к Варке, стал той самой точкой невозврата, которая заставила их наконец отбросить гордость и воссоединиться. — Спасибо, Кэйа, — мягко сказала она, и в её голосе прозвучала искренность, которую он вряд ли ожидал услышать. — Я действительно ценю твою... непосредственность в тот раз. Кэйа картинно прижал руку к сердцу, изображая глубокое смущение, которое длилось ровно две секунды. — О, не стоит благодарности! — он тут же вернулся к своему обычному тону. — Но раз уж я сыграл такую важную роль, я рассчитываю на достойную компенсацию. Например, я официально заявляю: я буду твоим шафером на свадьбе. Лея фыркнула, откладывая бумаги в сторону. — Ты уже второй, кто говорит мне о свадьбе за сегодня, — заметила она, качая головой. — Лиза была первой. Но имей в виду: мы с Варкой только сегодня официально объявили, что мы пара. Никаких планов на церемонии пока нет. Кэйа направился к выходу, его шаги были легкими и уверенными. У самой двери он обернулся, и его глаза блеснули в тусклом свете ламп. — «Пока что», Лея, — бросил он через плечо с той же невыносимой ухмылкой. — В этом городе всё всегда начинается с «пока что». Дверь закрылась, оставив Лею в тишине кабинета, но на этот раз эта тишина не казалась ей скучной. Она лишь заставила её снова улыбнуться. Спустя некоторое время, когда тишина в кабинете уже начала убаюкивать, в дверь негромко, но уверенно постучали. Прежде чем Лея успела ответить, в проеме показался силуэт Варки. — Ты уже закончила? — спросил он, и его низкий голос мгновенно заполнил пространство комнаты, принося с собой ощущение безопасности. — Я подумал, что нам стоит пойти домой вместе. Лея подняла взгляд и мягко улыбнулась. Тяжесть отчетов и недавний разговор с Кэйей словно испарились. — Да, я как раз заканчиваю, — ответила она. Она поднялась из-за стола, собрала вещи и, подойдя к нему, привычным, нежным жестом вложила свою ладонь в его предплечье. Варка слегка сжал её пальцы в ответ, и они направились к выходу из штаба. Вечерний Мондштадт дышал прохладой. Идя по пустынным улочкам, Лея не удержалась и решила поделиться забавным наблюдением. — Знаешь, — начала она, глядя на зажигающиеся фонари, — оказывается, в штабе многие делали ставки на то, когда именно мы решим открыто объявить о нашем союзе. Варка негромко усмехнулся, и этот звук отозвался теплом в груди Леи. — А я говорил тебе, что в этом нет ничего особенного, — отозвался он, качая головой. — Зачем что-то скрывать? — Ой, да замолчи ты, — буркнула Лея, хотя в её глазах плясали смешинки. — Но раз уж тема поднята... теперь у них новая тема для обсуждений. Все спрашивают, когда будет свадьба. Они уже подходили к дому, когда она добавила, не сдерживая усмешки: — Кэйа уже вовсю заявляет, что намерен быть шафером. Варка лишь коротко рассмеялся, притягивая её чуть ближе к себе. Когда они достигли порога, он привычным движением открыл дверь и галантно придержал её, пропуская вперед. Проходя мимо него, Лея почувствовала на своей спине его теплый, не скрывающий нежности взгляд. Как только дверь за ними закрылась, отсекая шум улицы, Лея ощутила знакомое движение. Варка подошел сзади и крепко, но бережно обнял её, утыкаясь подбородком в её плечо. Лея прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом абсолютного спокойствия. Но внезапно его голос прозвучал иначе — серьезнее и тише. — Лея... — он сделал короткую паузу. — Будет ли слишком нагло с моей стороны, если я действительно сделаю тебе предложение? Лея замерла. Сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь. В голове пронеслись все события последних дней: вчерашнее недопонимание, едва не стоившее им отношений, этот шумный, не совсем спланированный дебют их пары перед всем городом... Всё это было так хаотично. Но сквозь этот хаос она отчетливо понимала одно: она любит его. Безоговорочно. Однако просто сказать «да» в такой момент, когда сердце еще колотилось от неожиданности, было не в её стиле. Она не хотела, чтобы это было слишком просто. Лея мягко, но решительно отпрянула от него, разворачиваясь всем корпусом. На её лице появилась та самая лукавая ухмылка, которую она приберегала для самых важных моментов. — Ну, — протянула она, глядя ему прямо в глаза, — всё зависит от того, каким именно будет это предложение. Не дожидаясь его реакции, она, довольно улыбаясь, направилась в сторону ванной, оставив Варку стоять в прихожей с легким замешательством и разгорающимся в глазах азартом. Неделя пролетела в удивительно размеренном, почти пасторальном ритме. После бурных событий и эмоциональных качелей, наступило время спокойствия, которое лишь подготавливало город к грядущему торжеству. Весь Мондштадт постепенно преображался. Лея не уточняла, какой именно праздник наступил, но по повсеместному увлечению флористикой было ясно: это что-то связанное с цветами. Улицы утопали в лепестках и бутонах, а из открытых окон таверн и кухонь доносились манящие ароматы пряностей и свежей выпечки, смешиваясь с запахом весенней свежести. Даже в строгом штабе рыцарей появилась праздничная нотка — пара ваз с яркими цветами украшала залы. Когда Лея открыла дверь своего кабинета, её привычно встретил тонкий, чистый и едва уловимый аромат сесилий. Это был её личный ритуал: Варка приносил их ей почти каждый день, словно безмолвное напоминание о том, что он рядом. Ближе к обеду, когда солнце уже вовсю освещало рабочие столы, в дверь коротко постучали. На пороге стоял Варка. Выглядел он расслабленным, но в его глазах читалось нечто большее, чем обычное дружеское расположение. — Слишком много бумаг, Лея, — произнес он, облокотившившись о дверной косяк. — Город празднует, а ты всё еще здесь. Лея отложила перо и подняла на него взгляд, улыбаясь. — Работа не ждет, даже если вокруг пахнет цветами. — А я вот думаю, что она вполне может подождать до завтра, — он сделал шаг в кабинет, сокращая дистанцию. — Ты не хотела бы вечером сходить со мной на фестиваль? Обещаю, я не буду обсуждать с тобой отчеты. Только мы и праздник. Лея посмотрела на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. Отказаться было невозможно. — Хорошо, — мягко ответила она. — Считай, что я приняла приглашение на свидание. Вечер опустился на Мондштадт мягким бархатом. Город преобразился: сотни фонариков подсвечивали цветочные гирлянды, а толпа горожан, смеясь и переговариваясь, заполняла площади. Варка и Лея медленно прогуливались по основным улицам, наслаждаясь возможностью просто быть рядом, не заботясь о званиях и обязанностях. Они наблюдали за тем, как дети бегают между торговыми лавками, как пары останавливаются у прилавков с цветами, и как музыка, доносящаяся с центральной площади, задает ритм всему городу. — Посмотри на них, — негромко сказала Лея, указывая на оживленную толпу. — Кажется, весь мир сегодня решил забыть о проблемах и просто наслаждаться моментом. Варка притянул её к себе за талию, приобнимая. — В этом есть смысл, — отозвался он, глядя на неё, а не на праздничную толпу. — Иногда нужно позволить себе остановиться и просто почувствовать, как жизнь пахнет цветами. Они шли сквозь свет и тени, утопая в ароматах праздника, и в этот момент казалось, что весь мир вокруг — лишь декорация к их собственному, тихому и важному торжеству. Варка вел её уверенно, но без лишней спешки, словно вел к какому-то сокровенному секрету. Когда они приблизились к массивным дверям Башни Ордо Фавониус, Лея невольно замедлила шаг. Один из рыцарей, стоявший на посту, при виде них едва заметно улыбнулся и коротко кивнул. Без лишних слов он распахнул тяжелую дверь, ведущую на верхние ярусы. — Ты решил, что нам нужно проверить состояние укреплений в разгар праздника? — Лея вскинула бровь, пытаясь вернуть привычный ироничный тон. — Если это проверка бдительности, то я официально заявляю: мы провалились. Она уже приготовилась к колкому ответу, но Варка не дал ей закончить. Он мягко, но властно притянул её к себе за талию, пресекая любые попытки отшутиться, и направил вверх по винтовой лестнице. Его прикосновение было теплым и не терпящим возражений. Когда они наконец вышли на городскую стену, у Леи перехватило дыхание. Вид открывался захватывающий: огни Мондштадта рассыпались по земле, словно упавшие звезды, а внизу, окутанная мягкой дымкой, раскинулась бескрайняя долина Старфелл. Но внимание Леи привлекло другое. По всему периметру стены, вдоль самых краев, были выложены плотные гирлянды из сесилий. Тонкий, знакомый аромат цветов смешивался с прохладой ночного ветра. Между бутонами, словно маленькие светлячки, мерцали крошечные огоньки, создавая магический ореол вокруг каменной кладки. Она резко обернулась к Варке, в её глазах читалось искреннее изумление. — Это... всё это? — выдохнула она. Варка не ответил словами. Вместо этого он лишь молча протянул ей руку в приглашающем жесте. Лея, на мгновение замешкавшись, сразу вложила свою ладонь в его широкую, надежную ладонь. Он повел её дальше, к самому центру стены, подальше от шума и случайных прохожих. Здесь, наверху, они оказались в коконе из тишины и света. Гул празднества, доносившийся снизу, превратился в едва различимый, убаюкивающий шепот. Только ветер и далекая музыка. Лея наконец обрела дар речи, хотя её голос слегка дрогнул от нахлынувших чувств. — Признаюсь, — она слегка склонила голову набок, стараясь скрыть волнение за привычной манерой, — ты меня удивил. Я думала, ты просто хотел прогуляться, а не устраивать это... цветочное безумие. Она подошла к перилам и оперлась на них руками, чувствуя под пальцами мягкость лепестков и прохладу камня. Её взгляд снова устремился на панораму долины. Варка подошел вплотную. Он не стал ничего говорить, лишь мягко встал сзади, обнимая её со спины. Его руки сомкнулись на её талии, а подбородок коснулся её плеча. Лея почувствовала его ровное дыхание и исходящее от него тепло, которое, казалось, защищало их от всего мира. Они замерли. В этот миг не существовало ни отчетов, ни долга, ни шумного города под ногами. Были только аромат сесилий, мерцание огоньков и это оглушительное, прекрасное чувство близости, которое они разделяли на двоих под бездонным небом Мондштадта. Тишина на стене стала почти осязаемой, нарушаемая лишь далеким эхом праздничных фанфар. Варка медленно, словно боясь разрушить хрупкое мгновение, чуть отстранился. Лея почувствовала, как тепло его тела сменилось прохладным ночным ветром, и неосознанно повернула голову, ища его взгляд. Почувствовав его негласное присутствие, она плавно развернулась к нему всем телом. Варка не сводил с неё глаз. Его взгляд, обычно уверенный и пронзительный, сейчас был наполнен такой неприкрытой нежностью, что у Леи перехватило дыхание. Он мягко взял её руку в свою, поднес её к губам и запечатлел долгий, трепетный поцелуй на тыльной стороне ладони. Затем случилось то, к чему она не была готова. Великий Магистр, человек, чья воля казалась незыблемой, как скалы Мондштадта, медленно опустился на одно колено. Лея замерла. Сердце пропустило удар, а затем забилось в бешеном, неритмичном темпе. Мир вокруг словно перестал существовать: исчезли огни долины, исчез аромат сесилий, остались только его глаза, смотрящие на неё снизу вверх. — Я провел много лет, думая о безопасности Мондштадта, — начал он, и его голос, обычно командный и твердый, сейчас звучал низко и глубоко, с легкой хрипотцой. — О том, как защитить его стены и его людей. Но в последнее время я понял одну вещь, которая важнее всех стратегий и укреплений. Он сделал короткую паузу, и Лея увидела, как в его глазах отражается свет далеких огоньков. — Это ты. Ты — та, кто дает мне силы каждое утро вставать и выполнять свой долг. Твоя поддержка — мой самый надежный щит, а твоя вера — мой самый острый меч. Он сжал её пальцы чуть крепче, словно заземляясь. — Я не могу обещать тебе беззаботной жизни. Моя судьба связана с этим орденом, с этой землей. Но я клянусь, что буду защищать тебя так же, как защищаю этот город. Я буду рядом, что бы ни случилось. Варка на мгновение замолчал, собираясь с духом, хотя Лея знала, что этот человек не боится ничего на свете. Но сейчас он был уязвим перед ней. — Лея, согласишься ли ты стать моей женой? Разделить со мной не только любовь, но и эту ответственность? Стать не просто спутницей, а моим союзником и опорой? Лея стояла неподвижно, словно превратившись в статую. В голове проносились тысячи слов, но ни одно не могло найти выхода. Она любила его — всей своей сутью, каждой клеткой. Это чувство было так велико, что оно причиняло почти физическую боль. На ресницах задрожали слезы, готовые вот-вот сорваться и скатиться по щекам. Но Лея была Леей. Она не позволила себе просто разрыдаться от счастья. Сделав глубокий вдох, она резким движением стряхнула подступающие слезы, возвращая себе привычную искру в глазах, хотя голос всё еще выдавал её дрожью. — Знаешь, Варка... — она натянуто улыбнулась, пытаясь скрыть волнение за своей манерой, — такому предложению крайне тяжело отказать. Это было бы просто нерационально с моей стороны. Варка облегченно выдохнул, и эта улыбка — искренняя, сияющая — была лучшей наградой. Он быстро поднялся на ноги. Лея не выдержала. Она не просто сделала шаг навстречу — она почти прыгнула к нему, обвивая руками его шею и утыкаясь лицом в его плечо. Она притянула его к себе, даря ему нежный, наполненный всей её любовью поцелуй, в котором смешались вкус соли от слез, аромат сесилий и обещание новой, общей жизни. В этот момент, на вершине башни, под присмотром звезд, они перестали быть просто Магистром и почетным рыцарем. Они стали друг для друга целым миром. Прошло пять лет. Пять лет с той ночи на стене Мондштадта, когда две судьбы окончательно сплелись в одну. Свадьба Варки и Леи была скромным событием, достойным их характера: лишь самые близкие друзья, тихие клятвы и теплый свет свечей. Однако Мондштадт, город свободы и празднеств, не принял такой сдержанности. Горожане расценили это как вызов: если Магистр празднует так тихо, значит, город должен отпраздновать за него. В итоге гуляния затянулись почти на неделю, превратив окрестности штаба в бесконечный поток музыки, вина и смеха. Жизнь Леи не изменилась в своей сути, лишь стала многограннее. Она продолжала трудиться в штабе, поддерживая порядок в Ордо Фавониус, и периодически брала заказы в Гильдии искателей приключений, когда жажда действия становилась невыносимой. А раз в месяц, если удача была на её стороне, она совершала свой ритуал: подъем на Драконий хребет, к Сяо. Те редкие часы тренировок и зачистки территорий от скверны были её способом сохранять остроту чувств. Два года спустя их мир расширился. Рождение двойняшек стало для Варки и Леи самым важным «поручением» в жизни. Маленькая Лили была точной копией отца — копна золотистых волос и непокорный нрав, но с глубокими, пронзительными изумрудными глазами матери. Маленький Элиас, напротив, унаследовал огненные рыжие волосы Леи, но смотрел на мир спокойными, небесно-голубыми глазами Варки. Лея, разумеется, не смогла стать просто домохозяйкой. Её характер, подобный вечному ветру, требовал движения. Вскоре штаб привык к тому, что Лея заходит в кабинет Магистра, таща за собой двух неугомонных сорванцов. У Варки не было выбора: великий воин, покоритель монстров, теперь официально стал главным в группе детского присмотра, пытаясь сочетать заполнение отчетов с попытками не дать детям разнести кабинет. Однажды, когда выдался редкий солнечный день, семья решила выбраться на прогулку. Лея, ведомая своим желанием объединить близких по духу людей, решила познакомить детей с теми, кто был ей дорог. Встреча состоялась в одном из тихих уголков Ли Юэ. Чжун Ли, как всегда, воплощал собой само спокойствие и достоинство. Он выслушал рассказ Леи о детях, едва заметно улыбнулся и, склонив голову в вежливом, но теплом жесте, произнес своим бархатным голосом: — Пусть их путь будет наполнен гармонией, а их сердца — мудростью. Счастья вашей семье, Лея. Рядом, в тени дерева, стоял Сяо. Он выглядел еще более отстраненным, чем обычно, но его взгляд был прикован к двойняшкам. Маленькие Лили и Элиас уже вовсю проявляли свой характер: они не сидели на месте, их движения были резкими, полными энергии и едва сдерживаемой дерзости. Сяо смотрел на них и видел в них не просто детей, а две маленькие «фурии», чей потенциал и неукротимый дух были так же очевидны, как и у самой Леи. Адепт почувствовал, как в груди шевельнулось тяжелое, почти осязаемое чувство. Он вспомнил, сколько сил и терпения у него уходило на то, чтобы следовать за одной Леей, на то, чтобы сдерживать её пыл и направлять её силу. А теперь... теперь их было двое. И судя по тому, как Лили уже пыталась схватить свой игрушечный меч, а Элиас с вызовом смотрел на окружающий мир, обучение этих двоих станет испытанием, превосходящим любую битву с демонами. Сяо тяжело вздохнул, глядя на небо, и в этом вздохе было всё: и смирение, и принятие своей судьбы. Он понял, что его долг перед Леей теперь обрел новую, еще более сложную форму. Он принял эту тяжесть бытия, зная, что когда эти маленькие стихии вырастут, ему придется стоять рядом, чтобы помочь им обуздать свой огонь. Ночь окутала Мондштадт мягким бархатом. Город, обычно шумный и полный жизни, затих, лишь изредка прорезаемый отдаленным эхом ветра или тихим шепотом фонтанов на площади. Лея стояла у высокого окна, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Она смотрела вниз, на огни спящего города, которые дрожали в сумерках, словно рассыпанные драгоценные камни. В этот момент в ней не было ни решительного воина, ни неутомимого искателя приключений — лишь женщина, чья душа была наполнена тихой, глубокой задумчивостью. Тихие, уверенные шаги за спиной она узнала бы из тысячи. Прежде чем она успела обернуться, сильные, теплые руки обхватили её за талию, притягивая к широкой груди. Тепло Варки мгновенно разогнало ночную прохладу. Он уткнулся подбородком в её макушку, и Лея почувствовала его спокойное, размеренное дыхание. — Дети наконец-то уснули, — негромко произнес он. Его голос, обычно звенящий командами на поле боя, сейчас звучал как низкая, уютная мелодия. — Лили долго не хотела отпускать свой деревянный меч, а Элиас... этот сорванец пытался доказать, что он не хочет спать, пока не дочитает книгу до конца. Лея тихо, едва слышно рассмеялась, и этот звук был полон нежности. Она накрыла его ладони своими, медленно и ласково поглаживая мозолистые пальцы воина, которые теперь так бережно хранили их семейный покой. — Ты настоящий герой, Магистр, — прошептала она, поворачивая голову к нему. — Уложить двух маленьких фурий — задача посложнее, чем зачистка лагеря монстров. Варка не ответил сразу. Он лишь крепче сжал объятия, словно пытаясь запечатлеть этот момент в памяти навсегда. Он смотрел на то же ночное небо, что и она, и в его глазах отражался свет далеких звезд. — Знаешь, — начал он, и его голос слегка дрогнул от переполнявшего его чувства. — Иногда я замираю и просто смотрю на них. На них двоих, на тебя... Я смотрю на этот дом, на этот город, и мне кажется, что я до сих пор не верю. Я не заслужил такого счастья, Лея. Спасибо тебе. За то, что ты здесь. За то, что сделала мою жизнь... полной. Лея развернулась в его руках, оказываясь лицом к лицу. В полумраке комнаты его глаза казались бесконечными. Она приподнялась на носки и коснулась его щеки, глядя прямо в душу человеку, который стал её миром. — Счастье — это не то, что нам даруется, Варка, — ответила она, и её голос был тверд, как клятва. — Это то, что мы построили вместе. Каждым шагом, каждым сражением и каждым мирным утром. Ты не просто заслужил его. Ты — его сердце. Она прижалась к нему, закрыв глаза, и почувствовала, как его сердце бьется в унисон с её собственным. — Я люблю тебя, — выдохнула она ему в самое плечо. — Больше, чем слова, больше, чем саму жизнь. Варка ничего не сказал в ответ. Он лишь склонился и коснулся её губ мягким, долгим поцелуем, в котором не было страсти битвы, но была вся бесконечность их общего пути. За окном продолжал сиять Мондштадт — город свободы, который когда-то подарил им встречу, и город, который стал свидетелем того, как две бушующие стихии превратились в тихую, вечную гавань друг для друга. Их история не закончилась — она просто обрела свой самый прекрасный, тихий и законченный смысл.