Глава 1. Очередной труп

      — Что стало причиной вашего конфликта с Троем Беккером? — Андерс сверкнул пытливым взглядом из-под чёлки, которую давно стоило подстричь.       Привалившийся к стене Георг страдальчески закатил глаза. Всем своим видом он говорил: «Какого чёрта ты возишься с этим наркоманом? Дозу они не поделили, вот и весь конфликт!»       Андерс поджал губы, старательно отводя взгляд от напарника. После Георг опять станет ворчать, что все допросы будет теперь проводить сам, а пока...       Пока Андерс сосредоточился на человеке, сидевшем по другую сторону стола. Его пальцы с забившейся под ногти грязью подрагивали, сальные волосы неопределённого цвета закрывали половину лица, пустой взгляд остановился в одной точке, и только наручники на запястьях ярко блестели. Он словно находился далеко-далеко от этой допросной и не замечал ничего вокруг.       «Мне бы хоть каплю твоего пофигизма», — подумал Андерс, а вслух терпеливо повторил вопрос:       — Так что случилось между вами и Троем Беккером накануне? За что вы его убили?       В ответ донеслось негромкое бормотание. Андерс ничего не разобрал. Увидел лишь, как зашевелились губы подозреваемого и как нервно он начал перебирать пальцами.       Двадцать пять лет. Именно столько было Яну Шульцу — наркоману, убившему другого наркомана. Андерсу было столько же, и его в дрожь бросало при мысли, что этот дрожащий от ломки, тощий, нервозный мужчина — его ровесник. Впрочем, ещё ужаснее было знать, что жертве Шульца едва исполнилось девятнадцать на момент смерти. Но Андерс привык. Почти. По крайней мере, на этот раз он даже смог сдержать тошноту при виде трупа с дюжиной ножевых ранений.       — Давайте заново. — Андерс положил ладони на стол. — Вы признаёте, что убили Троя Беккера?       — Да, — прошелестел Шульц в ответ, по-прежнему не поднимая глаз.       — Что заставило вас это сделать?       — Можно мне уже в камеру, а? Тут свет глаза слепит.       Тут Андерс не удержался от того, чтобы кинуть на Георга молящий взгляд, словно спрашивая: «Господи, за что мне всё это?» Но напарник лишь приподнял уголок рта, ухмыльнувшись.       — Я же говорил, что они дозу просто не поделили! — широко оскалился Георг, едва закрылась дверь за Шульцем, которого снова увели в камеру. — Надо было ещё на первом допросе заставить его писать чистосердечное, а не возиться несколько дней кряду.       — И как ты бы его заставил? — бесцветным тоном поинтересовался Андерс, выходя из серой допросной в не менее серый коридор.       Георг ухмыльнулся, в упор посмотрев на Андерса:       — Я бы сказал ему, что он никуда не уйдёт до тех пор, пока не подпишет признание. И сказал бы до приезда адвоката, — этот вкрадчивый тон в сочетании с острыми чертами лица и извечно хищным взглядом звучал довольно зловеще. И тёмно-карие глаза Георга вдруг стали похожи на две чёрные бездны.       Андерс тряхнул головой, смахивая наваждение, и нахмурился:       — И он бы написал тебе любую чушь, лишь бы ты его отпустил.       — А какая нам разница? У нас есть доказательства, а у него точно нет денег на хорошего адвоката. А ты что? Ты в итоге потратил хренову кучу времени, чтобы узнать от этого нарика очевидные вещи.       — Да, в этот раз всё оказалось именно так, как мы предполагали, — терпеливо произнёс Андерс, — но всегда есть вероятность, что дело может оказаться не таким, каким казалось на первый взгляд.       — Это тебе в академии так рассказывали?       Андерс не стал отвечать. Он прекрасно знал, что услышит в ответ, если скажет, что вообще-то из академии он выпустился три года назад, из которых два патрулировал улицы в ночное время, а затем год занимался расследованием имущественных преступлений. Георг на это неизменно возразит, что так-то оно так, но в отделе убийств ты, Андерс Веллер, работаешь всего четыре месяца, и взяли тебя сюда только из-за нехватки кадров.       — Да ладно тебе. — Георг благодушно пихнул его локтём. — Пройдёт годик, и ты поймёшь, что в бытовых убоях всё просто до невозможности. А пока поиграйся. Я сам когда-то был таким.       И, фальшиво насвистывая какую-то мелодию, Георг ушёл, оставив хмурого Андерса возле допросной.       «Поэтому, наверное, ты за десять лет службы не продвинулся в своей карьере ни на шаг?» — Андерс стиснул зубы, сверля взглядом удаляющуюся спину напарника.       Видит бог, Андерс не хотел ни с кем портить отношения. Но Георг однажды точно его выведет.       — И да, Веллер, — напарник, уже скрывшийся было за поворотом, показался вновь, — все бумажки на тебе.       — Опять?       — Ну конечно! Три лишних допроса провёл ты, а возиться должен я? Я итак сейчас буду оправдываться перед Ланделлом, почему мы не закрыли это дело ещё на прошлой неделе.       — Ладно-ладно.       Георг удовлетворённо кивнул и удалился.       Доля правды в его словах была, это Андерс не мог не признать. Да, он настоял на том, чтобы помимо самой очевидной версии — разборки двух наркоманов — отработать ещё две, провести допросы ближайших родственников убитого и изучить его последние контакты. Ни Георг, ни шеф проявленного энтузиазма не оценили.       «Ну и ладно. Зато я точно сделал всё, как положено», — подумал Андерс, насупившись. Эх, сейчас бы закурить... Но нет, он не курил уже три месяца, с тех пор как Крис...       О чёрт, Крис!       Андерс мигом выудил из кармана телефон, который отключил перед допросом. И едва удержался от стона, стоило взглянуть на загоревшийся экран.       Пять пропущенных от Криса. Андерс вздохнул, прикрыв веки. Голубовато-белый свет люминесцентных ламп вдруг стал ужасно давить на глаза. На автоответчике было оставлено сообщение, но Андерс не готов был слушать его прямо сейчас, поэтому написал лишь:       «Я на допросе. Всё в порядке».       Наверное, стоило всё-таки перезвонить. Если Крис так настойчиво хотел с ним связаться, значит, у него были на то причины. К тому же, пары вот таких безраличных отписок от Андерса порой хватало Крису для того, чтобы обидеться. За пять лет отношений этот урок был выучен очень хорошо...       — Веллер, у нас труп!       — А? — Андерс на миг растерялся. Мысли о Крисе уже вылетели из головы, а информация от Георга до неё ещё не дошла.       Напарник вынырнул из-за угла, глядя на Андерса из-под насупленных бровей так, как учитель смотрит на витающего в облаках ученика.       — Труп. У нас труп. И полтора часа до конца рабочего дня, поэтому, если ты сейчас же не пойдёшь за мной, то останешься здесь.       — Бегу! — и Андерс действительно со всех ног помчался за Георгом, на ходу засовывая телефон обратно в карман.       Проехать пришлось всего несколько кварталов, и в любом другом случае Андерс предпочёл бы преодолеть это расстояние пешком. Однако ему вовсе не хотелось слушать причитания Георга насчёт лишних пяти-десяти минут, потраченных на дорогу. Поэтому благоразумно молчал.       Остановились они около многоквартирного дома. Довольно старого, если судить по потрескавшейся и местами осыпавшейся штукатурке когда-то красивого терракотового цвета, а ныне приобретшей мокрый грязноватый оттенок.       Было пасмурно. Тёмно-серые тучи плотной пеленой застилали небо, однако дождь пока не начался, хотя в воздухе уже витала сырость. Ветра, к счастью, не было, иначе Андерс неминуемо бы замёрз. Он так торопился поспеть за Георгом, что напрочь забыл про ветровку. Она осталась висеть возле его стола в участке.       Общую серость обстановки разбавляли огни проблесковых маячков. Ещё на улице Андерса и Георга встретили патрульные, которые первыми приехали на вызов. Рядом с подъездом уже собралась группка встревоженных жильцов и любопытных прохожих. Распахнутая настежь входная дверь зияла тёмным провалом в царство смерти.       Андерс сглотнул. Уголки губ уже готовы были дёрнуться в нервной гримасе, но он усилием воли заставил себя остаться спокойным. Хотя бы внешне. Георг и так до сих пор припоминает, каким «смешным» было лицо новичка Веллера на первых вызовах.       — Вон там, — патрульный кивнул в сторону человека, курившего возле подъезда, — свидетель, который обнаружил тело. На месте убийства работают криминалисты.       — Отлично, — бодро кивнул Георг. Он был единственным, кто прекрасно себя чувствовал. Патрульные выглядели устало, свидетель — это было видно даже издалека — угрюмо, Андерсу всё ещё было немного не по себе, и только Георг раздавал приказы так, словно командовал парадом: — Так, свидетелем займусь я. Вы, ребята, разгоните зевак, а ты, Веллер, иди осматривать квартиру.       Андерс спорить не стал. Как минимум потому, что в середине сентября в одной рубашке было всё-таки... некомфортно.       Взбежав по лестнице на третий этаж, он ненадолго замер перед открытой дверью в нужную квартиру. А затем, обругав себя за нерешительность, вошёл.       Его встретила деревянная мебель времён прошлого века, трещины на потолке, старые и наверняка пыльные ковры на полу. Квартира была, казалось, ничем не примечательной, однако Андерс невольно поёжился. Возможно, дело было в обклеенных голубыми обоями стенах, которые в отсутствии нормального освещения почему-то вызывали ассоциации с заброшенной больницей. А возможно, Андерс просто испытывал волнение перед тем, как увидеть очередной труп.       На кухне, где, собственно, лежало тело, уже работали криминалисты.       — Ну наконец-то, Веллер! — с порога накинулась на него Мишель Томпсон, и Андерс порадовался тому, что на этот раз бригаду криминалистов возглавляла именно она. — Мы уже собирались тело в морг отправлять.       «Хорошо, что всё-таки не отправили», — подумал Андерс. Нет, смотреть на трупы ему вовсе не нравилось, однако ещё хуже было не увидеть своими глазами изначальную картину места преступления. Наверное, более опытным коллегам (надо спросить у Георга) такой ритуал не требовался и они могли запросто воспроизвести у себя в голове сцену убийства, имея лишь фотографии от криминалистов и выведенные белым мелом очертания тела на полу. Андерсу же место преступления без трупа казалось каким-то... мёртвым, как бы абсурдно это ни звучало.       Надев перчатки и бахилы, Андерс вошёл в маленькую кухню. Осмотрелся, стараясь пока не останавливать взгляд на убитом, хотя его так и подмывало сразу же опустить глаза именно на труп.       Стол полнился пустыми бутылками из-под дешёвой водки. Возле раковины стояла гора грязной посуды. На подоконнике за засаленным прозрачным тюлем одиноко вял какой-то цветок. На столешнице кухонного гарнитура лежала разделочная доска с куском грудинки, а на стене над ней ярко выделялись алые потёки, словно кровь туда брызнула фонтаном.       — Кто обнаружил тело? — спросил Андерс, не отрываясь от осмотра обстановки. Георг уже допрашивал этого человека, но дожидаться его, чтобы составить первичное представление, не хотелось.       — Скотт Егер. Он утверждает, что часто заходил к убитому пропустить стаканчик-другой, что дверь никогда не запиралась на ключ, поэтому он просто вошёл в квартиру, как обычно, и обнаружил труп.       Андерс кивнул, опускаясь на корточки и морально готовясь к самой неприятной части.       Глубокий вдох.       Итак, снова поножовщина.       — Его звали Майкл Вейл, — начала рассказывать подошедшая сзади Мишель. — Пятьдесят шесть лет. Алкоголик, постоянного места работы не имел. Всё со слов Егера.       — Перерезали сонную артерию, да? — спросил Андерс, глядя на убитого — сухопарого, почти седого мужчину, возрастом вполне совпадавшего с описанием.       Труп лежал в пространстве между кухонным гарнитуром и столом. Около его головы и шеи скопилась целая лужа крови, уродливым тёмно-бордовым пятном растёкшаяся по полу. Она уже начала сворачиваться. Самой раны Андерс не видел: убитый упал на тот бок, где та располагалась.       — Да, — ответила Мишель. — Попали точно по артерии, поэтому убитый, скорее всего, потерял сознание почти сразу.       Андерс кивнул. В голове у него начала складываться картина произошедшего. Судя по тому, что следы борьбы отсутствовали, убийца застал Вейла врасплох, когда тот нарезал очередную порцию закуски (он так и упал с кухонным ножом в руке, который при ином раскладе мог бы спасти ему жизнь). Один точный сильный удар в шею, и судьба его была предрешена.       Удар. Вейл упал и через несколько минут скончался, а убийца тем временем скрылся. Надо сосредоточиться на этом. Удар ножом в шею. Удар, от которого кровь из перерезанной артерии брызнула на стену. Один смертоносный удар. Чёрт бы побрал хорошее воображение! Андерс зажмурился. Сердце в груди гулко стучало, а в голове так и мелькали навязчивые картинки. Главное, чтобы не начало тошнить. Главное...       — Веллер, чего расселся!       Андерса от неожиданности подбросило так, что он, покачнувшись, едва не улетел к трупу в лужу крови.       — Георг!       — Да не ори, — шикнул напарник. — Чего ты тут расселся?       — Я пытаюсь понять, что здесь произошло.       — Веллер, нам это нахер не надо, — Георг настойчиво потянул Андерса за плечо. — Всё уже сделано за нас. С убийцей сейчас разбираются медики, а потом он будет в полном нашем распоряжении.       — В смысле?.. — Андерс растерянно оглянулся на Мишель. Та развела руками:       — Я думала, вас обоих ещё на улице оповестили.       — О чём оповестили?!       Тут вмешался Георг:       — На диване в спальне валялся собутыльник этого, — он кивнул в сторону трупа. — Весь в крови, с ножом в руках и упитый до полусмерти. Он не услышал ни как Скотт Егер зашёл в квартиру, ни как потом приехали патрульные. Сейчас его в чувства приведут, и можно сразу признание требовать... Веллер, какого хера у тебя такая недовольная рожа?!       Андерс только вздохнул.