Часть 4 - Глупая ошибка

Просидев половину дня в любимой игре и наспех сделав домашнюю работу, Манюня с надеждой обновила вкладку с группой школьной газеты и вдруг заметила новый пост, появившийся пятнадцать минут назад: «Акулы прорвались сквозь Тернии – 44:20!» «Терниями» называлась команда ее гимназии. Не лучшее название, но школа трепетала над своим гербом и девизом «Через тернии к звездам», а вот зачем называть команду «Тернии», чтобы сквозь них прорывались другие, для Манюни было не совсем понятно. Вот «Акулы» – хорошее название, бойкое, вселяющее ужас и страх сопернику. «Тернии», наверное, тоже, но, как оказалось, с этим словом можно было придумать отличный заголовок для статьи с их поражением. «Наш спортивный корреспондент Данил Колмычев побывал на дружеском баскетбольном матче между 35 лицеем и 26 гимназией. Команда Акул одержала победу со счетом 44:20. Как проходила игра, читайте в свежем репортаже». Что можно было написать про обычную баскетбольную игру, Маня не понимала ровно до того момента, как приступила к прочтению. «После вязкого защитного дебюта, Акулы уверенно пошли вперед. Команда оттолкнулась от отметки 2:0 за минуту от начала первой четверти и выдала потрясающий отрезок, набрав 15 безответных очков. Особенно красивой его частью стали три атаки подряд: Антонов и Курученков попали издали, а Николаев положил мяч с фолом в отрыве. Можно было предположить, что очередь для рывка перейдет к Терниям. Так и вышло. На этот раз, правда, погоня тернистых получилась затяжной, но все же успешной. Гимназисты вновь многовато ошибались в защите, особенно после ‘двоечек’, упускали отскоки, позволяли соперникам бежать. За 16 секунд до последней паузы от перевеса Терний почти ничего не осталось – 29:28, но все же, потраченный тренерским штабом тайм-аут принес плоды. За мгновение до сирены, Николаев использовал скидку Исакова и положил в цель ‘треху’. Оказалось, что этот момент был началом очередного рывка, который включил еще одно дальнее попадание Иванова и привел к тайм-ауту. Других подарков Тернии не получили. Акулы вцепились в преимущество зубами и довели дело до уверенной победы. Спортивный корреспондент Данил Колмычев». Не разобрав и половины сути этого описания, Манюня, казалось, уронила свою челюсть на клавиатуру. Как виртуозно этот бровастый стенографист описал игру, которая казалась ей чем-то недостижимым для понимания. Фоллы, тайм-аут, трехи, двоечки… Конечно, можно было понять, о чем речь, девушка ведь сама присутствовала на этой игре, но так четко описать происходящее мог только человек, разбирающийся в баскетболе. Но он явно был не игрок. «А может, из-за того, что его не взяли в команду из-за роста, он решил компенсировать это журналистикой?» – промелькнула мысль в голове Манюни. Ее размышления прервал комментарий, который прямо на глазах появился под этим постом: «Скууукаа, напишите лучше, когда будет Хэллоуинская дискотека!!!» Манюню это не на шутку разозлило. Как под таким искусным текстом можно было оставить такой комментарий? «Да чихать все хотели на твою дискотеку», – подумала было Манюня, но в противовес ее мыслям под обидным комментарием начали появляться лайки и даже «ответы-плюсики». Все это было уже не так важно: Маня отвлеклась от того, зачем она сюда пришла. Она наконец-то узнала имя и фамилию того самого незнакомца. А это значит, она сможет найти его хотя бы в участниках этой группы. Долго искать не пришлось – Данил Колмычев был всего один. На аватарке он стоял у трансформаторной подстанции, где черным баллончиком было написано «Every day I love you less and less». Удивительно, но на его стене ничего не намекало на то, что он увлекался баскетболом или хотя бы журналистикой. Репосты с мемами, видеоклипами – спустя какое-то время Манюня примерно поняла, какую музыку он слушал и какие фильмы смотрел. Но о чем завести разговор? Что написать ему, и стоит ли вообще писать первой? За эти сутки Маня узнала об его увлечениях почти все. Чувствовала себя неловко, будто какой-то сталкер. Он же даже не знал о ее существовании. Манюнечка решила сделать первый шаг и добавила его в друзья, ни на что особо не надеясь. Заявка была принята почти сразу, что очень удивило девушку. «Ха! Он как будто сидел и выжидал, что я его добавлю», – подумала Маня, но собеседник через экран не торопился делать следующий шаг. Тогда Манюня лайкнула его аватарку. Спустя пару секунд взаимный лайк прилетел и на ее фотографию. «Да он играет со мной! Нормальный парень уже взял и поинтересовался бы, кто я такая и зачем добавила его в друзья», подумала Манюня. Девушка приняла правила его игры и подумала, что для того, чтобы он ей написал, вероятнее всего, придется сделать это первой. Тогда о чем писать: о баскетболе, о статье? О том, что она видела его сегодня в школе? Мысли бежали одна за другой. Манечка снова зашла посмотреть его страницу, чтобы хоть за что-нибудь зацепиться, и тут же нашла – в биографии стояла дата рождения 1.09.98. Тема для первого сообщения пришла молниеносно: «Ну и какого это родиться первого сентября?» Она немного нервничала, ведь начинала диалог в непривычной для нормальных людей манере – немного дерзкой, без приветствия. Она не любила приторные «Привет, как дела, чем занимаешься», а уж в знакомстве вообще предпочитала ногой выбивать дверь в личке и заявлять о себе. В своих собеседниках она ценила то же самое. По ту сторону экрана не подвели ее ожидания: – Да нормально, на линейке чувствуешь себя в центре внимания, как будто весь этот праздник для тебя. Казалось, будто он всегда с собой носил эту заготовку для ответа. «Ну конечно, вот я дура, – подумала про себя Манюня. – Его, наверное, каждый новый знакомый про это спрашивает, он уже устал от этого вопроса». – А ты учишься в 26 гимназии? – продолжили на том конце. – Да, видела тебя сегодня на игре у нас, ты писал репортаж про игру? – Да. А как ты меня нашла? Манюню очень смутил этот вопрос. Ей было стыдно рассказать про то, что она попросила своего одноклассника узнать его имя, а потом сама нашла группу Вконтакте и выжидала его пост. Решено было слукавить. – Да вот, интересовалась, что можно было написать про школьный матч. Значит, ты хочешь стать спортивным журналистом? – Мне не столько важна будущая профессия, сколько я бы просто хотел уехать отсюда. В Москву, например. А там был бы спортивным комментатором или журналистом. Так вот почему он не играет, а лишь ведет записи по игре. Может, он не столько учится писать, сколько оценивать технически игру? Эти и другие вопросы Маня очень хотела задать ему. – Поэтому ты конспектировал игру сегодня? – Отчасти, да. Мне нужна хорошая характеристика от школы, поэтому я веду спортивную колонку для нашей газеты. Я планирую подавать документы в пару московских спортивных университетов. А там, помимо экзаменов, нужно собрать еще кучу грамот и достижений. – Надеюсь, у тебя все получится, – подвела итог Манюнечка. Они общались почти весь вечер, и только когда Полина начала готовиться ко сну, ее старшая сестра опомнилась – на часах уже было десять часов. Манюнечка не торопилась прощаться с новым знакомым: с компьютера она перенесла их диалог в свой телефон, и таким образом они переписывались до самой ночи. Разговор плавно перешел к откровениям – девушка рассказала, как выведала имя и нашла его страничку. Она боялась спугнуть его такой прямолинейностью, но нового друга это, кажется, даже развеселило. – Видел бы я тогда на чей крючок повесил свою куртку, я бы сразу подошел познакомиться. В темноте было не видно, как у Манюни покраснели щеки, но она явно ощущала приятную неловкость. – Так подойди в следующий раз, – ответила она. Ответ пришлось снова ждать бесконечно долго: – Для этого Терниям нужно выиграть как минимум еще 11 и 25 лицей, тогда может и увидимся на полуфинале:) Такая сухая рассудительность снова смутила Манюнечку, но уже с более неприятным послевкусием. Намекать на то, что они могут встретиться и без баскетбольных матчей, девушка не хотела. Ей и так показалось, что за вечер она слишком навязалась к нему в знакомые. – Ладно, время уже позднее, я пошла готовиться ко сну. Спокойной ночи. – Сладких снов, спишемся завтра, – обнадеживающее завершили беседу на другом конце. Манюнечка перевернулась и поставила телефон на зарядку. Мысли о том, что сегодня она познакомилась с очень интересным и необычным человеком, долго кружили в ее голове, пока она окончательно не провалилась в крепкий сон. Сам Сатана составлял расписание уроков для 11Б на пятницу, ведь только в самых кошмарных фантазиях можно было представить, что первым уроком поставят алгебру, а затем русский язык с литературой, физику, геометрию и биологию. С трудом пережив первый урок, Манюня планировала расслабиться на втором, но, как назло, Зоя Константиновна, по совместительству их классная руководительница, решила дать контрольную работу. На третьем уроке, в том же кабинете, была уже литература. Манюня очень любила этот предмет. Сейчас они проходили писателей и поэтов начала 20 века. Вот совсем недавно, они изучали Гумилева и Есенина, а на этом уроке их ожидали труды Владимира Маяковского. С ним у Манюнечки были особые отношения. Летом, когда она страдала по невзаимной любви с Алешей, она находила успокоение в его стихах. Она изучила его биографию вдоль и поперек и, как никто другой, понимала, почему он шел на такие унижения, живя в одной квартире со своей любимой женщиной и ее мужем. Леша тоже присылал с летнего отдыха фотографии со своей новой любимой девушкой, а Манюнечка, словно запертая на кухне и скребущая ногтями, стучала от обиды ладонями по экрану телефона. Этим же летом она и написала свой стих в подражании Владимиру Маяковскому:

Вам, чьи уши ласкали надеждами сладкими, Мечтами несбыточными ослепляли глаза, И оставили, кинули вас, гадкими Словами своими очерняя сердца. Сидишь, глупая, от счастья глаза горят, И ничего больше в жизни не надо. Он ведь, хитрый, обманывать рад, Да и ты быть обманутой рада. Наивная! Веришь ему, каждому слову внимая, А ты знала, скольких ещё помимо тебя Он называл «родная»? Ты обманута, брошена, растоптана в хлам. Ведь сама ты во всём виновата: Проходимца пустила в души своей храм, Теперь средь развалин одна ты. Ты не плачь, не тревожь своё сердце пустое И меня ты попробуй понять. В этой жизни правило очень простое: Никому нельзя доверять.

Сейчас Манюня читала эти строчки с выражением на уроке литературы. Она обращалась взглядом к одноклассницам, которые сидели на первых партах. Сначала она посмотрела в глаза Ани Пискуновой, которая благоговейно внимала каждому слову Манюни. Потом перешла на Настю, чуть облокотившуюся на парту, с неким отрешением, но все же внимательно слушающую стихи. И, наконец, перейдя на второй ряд, поймала уже глаза своей подруги, которая, не сдерживая восхищения, открыла свой рот. Слышал бы это сейчас Алеша… Конечно, она скидывала ему это стихотворение: ждала реакции или хотя бы капельку раскаяния, но ему, кажется, было все равно. – На Маяковского похоже, – ответил тогда он. – Да, вдохновлялась им. Это тебе посвящено так-то. – Понятно, спс. Читая стих перед большой аудиторией в данный момент, девушка вкладывала в эти строчки и обиду за неразделенную любовь, и за равнодушие к ее трудам. Не тем она посвящала стихи, совсем не тем. – Отлично, Маша! Очень хорошо удалось передать экспрессию и слог Владимира Владимировича. Но почему такой печальный финал? – сказала Зоя Константиновна после того, как Маня закончила читать. – Он просто из моей жизни… – опустила глаза в пол одиннадцатиклассница. – Ничего-ничего, какие твои годы! Найдешь себе еще хорошего человека, который вернет твою веру. От этих слов учительницы что-то сжалось в желудке. Получив заветную пятерку, Манюня вернулась за свою парту, где ее ждала Оля. У той были округленные от восторга глаза. – Манечка, ты такая молодец, так красиво прочитала! – прошептала она. – Спасибо. Пойдем в столовку после урока? Подруга удовлетворительно кивнула. – Жестко, конечно. Это Леша тебя так предал? – прожевывая горячий пирожок, донимала подругу Оля. – Да там сборный образ в целом-то… – печально заметила Маня. Она разгребала ложкой пюре из стороны в сторону. – А как у тебя с этим новым мальчиком? Тут Манюня немного оживилась: – Очень даже неплохо. Мы вчера до поздней ночи общались. Оказывается, он планирует подавать документы в московские спортивные университеты, а статьи пишет для школьной газеты, чтобы получить хорошие рекомендации. Оля сделала глоток компота и покачала головой вверх-вниз. – Ничего себе, наверное, туда сложно попасть. – Но я читала, как он пишет, Оля-я… Это просто нечто! У него такой необычный слог, он как будто живет этой игрой. Знает правила, внутряки, как кто должен двигаться и когда дают штрафной. Я-то в этом ничего не понимаю. Я только сочинения писала «Как вы провели лето». – И стихи про несчастную любовь! Слова из уст подруги звучали как тост. Манюня ухмыльнулась. – Сегодня с утра написал мне первый. Пожелал доброго утра. Только вот когда я вчера намекнула ему на встречу, он ответил что-то странное. Типа, если наша баскетбольная команда выйдет в полуфинал, то тогда сможем снова пересечься. Оля удивленно вжала голову в плечи. Манюня продолжала: – И что мне теперь, молиться, чтобы наши лучше играли? – и тут Манюня вспомнила вчерашний разговор у курилки. – Скажи своему Валерке, что на кону моя личная жизнь. Оля смущенно улыбнулась: – Я уверена, что вы и так встретитесь, может быть он просто стесняется позвать тебя гулять? Только Манюня тяжело вздохнула, как прозвенел звонок. Последние два урока пролетели незаметно, и вот подруги-не-разлей-вода уже собирались пойти в священное место всех старшеклассников 26 гимназии – курилку. Уроки закончились и у Данила, поэтому он стал активно переписываться с Манюней. Перебросившись парой стандартных фраз, они быстро перешли к важным вопросам: – Чем планируешь заняться на выходных? – спросил он. – У нас по русскому сегодня контроша была, а на следующий урок нужно еще одну самостоятельную работу сдать по деепричастным оборотам. А я в них вообще не разбираюсь. Буду готовиться, – честно поделилась Манюнечка. – Хочешь я тебе помогу? От этого сообщения сердце у Мани забилось сильнее. – Хочу, а как ты поможешь? – Ну, я немного эту тему понимаю, да и вообще, предмет знаю хорошо, так что смогу тебе объяснить. Манюня отталкивала из головы самые сладостные предположения, как он хочет это сделать, чтобы не обнадеживать саму себя раньше времени. – Блин, это здорово, но по инету, наверное, сложно будет все объяснить. – Мы можем сходить в кафе, в центре. Тук-тук. Сердце окончательно остановилось, подождав немного, дальше продолжило бег. – Ты зовешь меня встретиться? На том конце повисло недолгое молчание. – Помочь с русским, если ты не против… – Конечно, не против, только за. Давай конечно! Манюня немного корила себя, что вот так быстро согласилась, и, не сдержав свой щенячий восторг, обрушила его на стоящую рядом подругу: – Оля! Оля! Он позвал меня гулять! Подруга искренне обрадовалась и с победным лицом, а-ля я же говорила, обняла Манюню. До остановки они шли, уже обсуждая детали, как Мане нужно будет подготовиться к первому серьезному свиданию. Эта встреча действительно была первой. До этого Манечка гуляла с людьми, с которыми вместе училась в одной школе, или познакомилась на каком-либо мероприятии, а тут совсем незнакомый человек, с которым она общалась только в Интернете. А вдруг у него будет высокий смешной голос? Или противные усики, которых она не заметила издалека? Или хуже всего – от него будет ужасно пахнуть. Но Манюнечка откидывала эти мысли субботним утром, когда стояла у шкафа и консультировалась по телефону с подругой, что ей надеть. К общему согласию пришли не сразу: Оля настаивала на том, чтобы Манюнечка надела на первое свидание черное выходное платье, а Маня, наоборот, уверяла подругу, что это больше деловая встреча и они будут заняты строго русским языком, поэтому надеть нужно было джинсы и удобный свитер. За окном был зябкий октябрь, и кто знал, может быть, их занятия в кафе перерастут в романтичную прогулку по городу. Как и договаривались, ровно в 14:00 они должны были встретиться в кафе. Манюня пришла чуть пораньше, в 13:53. Уроков сегодня не было, так как школа готовилась к предстоящим в воскресенье депутатским выборам. В принципе, как и все подростки, Манюнечка относилась к этим выборам скептически, но обожала дни, когда они проводились, именно потому, что им отменяли занятия. Девушка заняла один из многочисленных столиков. Только она погрузилась в изучение меню, как дверь открылась и в ней показался знакомый силуэт, за которым она так гналась еще позавчера. Парень окинул глазами заведение, остановил взгляд на девушке и улыбнулся. «Он еще красивее, когда улыбается», – подумала Манюнечка и сразу же вскочила с места, чтобы протянуть ему руку для пожатия. Силуэт, который уже обрел прямые очертания и стоял прямо перед ней, немного смутился, но пожал ей руку. – Маша, – неловко представилась она. – Ваш личный репетитор, Данил Андреевич, – с улыбкой представился он. Ребята сели за стол. То ли от холода с улицы, то ли от неловкости, но у обоих горели щеки. Данил предложил сначала сделать заказ, а потом уже приступить к русскому языку. – Почему ты вообще вызвался мне помогать? – Маня задала вопрос, который мучил ее целую ночь. Данил немного помолчал, как будто несколько раз продумывая, что он хочет сказать, но не оторвал глаз от меню. – Когда ты мне написала, ты сделала очень глупую ошибку, – он сделал паузу. – Ты написала «какоГо» родиться 1 сентября, а правильно «какоВо». Я еще тогда это заметил, но не стал сразу тебе в это тыкать. А так хоть появился повод встретиться вживую. Розовые горящие щеки Манюни мигом побледнели. Неужели он позвал ее сюда, чтобы вот так носом ткнуть в ее ошибку? Нет, Манюнечка, конечно, знала о своей проблеме: она делала такие глупые ошибки, что не раз становились причиной возмущений Зои Константиновны. Но получить такой упрек от мальчика, к которому у нее стали проглядываться теплые и светлые чувства… Она тут же собрала мысли в кучу и решила не подавать виду. – Ха-ха-ха, то есть ты сюда пришел только ради этого? – саркастично сказала Манюнечка и кинула на него прищуренный взгляд. Такой тон немного смутил Данила. – Нет, что ты. Ты прикольная, красивая, не глупая, а русский мы тебе подтянем. Негоже же будущему журналисту делать такие ошибки. От такой вылитой на Манюнечку информации ее щеки снова приняли привычный алый цвет. Данил качал ее на эмоциональных качелях, и она не понимала, издевается он над ней или нет. Когда заказ был сделан и ароматная пицца с пепперони была принесена официанткой, Манюнечка наконец-то достала учебник, тетрадь и ручки. За обедом мини-лекция про деепричастные обороты прошла в один миг, и ребята не заметили, как умяли всю пиццу в один присест. – Хочешь что-нибудь еще заказать? – спросил Данил. – Да, я бы взяла молочный коктейль, – ответила Маня. Данил начал листать меню и вдруг внезапно остановился на разделе горячих блюд. Манюнечка сначала было не поняла, почему парень начал смеяться, но когда посмотрела, куда он указывал пальцем, то увидела очень интересное блюдо: на подушечке из картофельного пюре лежала сосиска очень смешной формы, напоминающая калачик в… унитазе. Качество картинки в меню еще больше придавало похожести этому блюду на то, что обычно выходит после него. Манюня сразу поняла, почему смеется ее друг – она и сама любила такие шутки. Но Данил пошел дальше: взяв ручку, которой Манюня выписывала задания в тетрадь, жирным шрифтом дописал после слов «картофельное пюре» – С ГОВНОМ. – Данил, что ты делаешь? – почти шепотом спросила она. – Тсс, – он приложил палец к губам и подозвал официантку. Когда девушка подошла, он продолжил: – Нам, пожалуйста, молочный коктейль и…пфф…пффф… Картофельное…хаха- хаха…пюре…с ГОВНОМ. Он положил свое творчество прямо перед официанткой и залился громким смехом. Манюня вся залилась пунцовой краской, ровно так же, как и официантка. Та быстро забрала у них меню, и поспешила удалиться. – Ладно, пойдем отсюда, мы уже вроде все прорешали, – объявил Данил, когда успокоился от смеха. – Ты совсем что ли? Нас же сюда не пустят больше. – Ну да, тут пицца невкусная. А эти сосиски… я не удивлюсь, если они и правда будут из говна. Судя по лицу официантки, которая косилась на них злобным взглядом, ожидать действительно можно было чего угодно. Данил бросил на стол 500 рублей – ровно столько стоила пицца в этом заведении, и, с непрекращающимся хохотом, подростки покинули кафе. Холодный октябрьский ветер хоть и немного, но остудил их пыл. – Капец, я бы так не смогла! – никак не могла успокоиться Манюнечка. – Надо было сфоткать, а то никто не поверит, – натягивал шапку по самые уши Данил. – Знаешь, из-за твоей выходки у меня из головы вылетели все деепричастные обороты. – Значит, нам придется встретиться снова. Манюня не смогла сдержать улыбку на своих губах. Они гуляли по осеннему городу и, кажется, согревали друг друга своим звонким смехом, вспоминая ситуацию в кафе и деепричастные обороты. Но вот ноги сами привели их к трамвайной остановке. – Холодно сегодня для продолжительных прогулок, я тогда поеду домой и попробую вспомнить, что ты мне там рассказывал, и порешать задания самостоятельно. – Давай, а то я уже и сам все забыл, глядя в твои глаза. Манюня залилась пунцовой краской. Между ребятами нависло неловкое молчание. – Вот мой трамвай, 22-ой. Ну, я пошла? Данил сделал шаг навстречу ей, и, неожиданно для Манюнечки, заключил ее в свои объятия. Она обвила его руками и прижала в ответ. Электричество, которое прошло между ними в этот момент, пробилось через пальто девушки. Она зашла в трамвай и из окна задней площадки наблюдала, как силуэт парня становился все дальше и дальше, а потом и вовсе исчез.