Часть 8 - Сливы, морковки и прочие фрукты

Январь 2024 Манюня поставила кружку с кофе на стол. – Я прекрасно знаю, что бывает после слива интимного контента. Это точка невозврата, после которой ты понимаешь, что теперь тебе уже не повернуть все вспять. Я благодарна тому человеку, который слил мои фотки тогда. Благодаря этому я нашла сферу деятельности, которая мне подходит и в которой я смогла зарабатывать хорошие деньги. Данил несколько секунд молча смотрел ей в глаза. – Значит, ты не обижаешься на того человека, раз говоришь такие вещи? До Манюни внезапно начал доходить таинственный тон человека, сидящего напротив нее. – Подожди… Значит, тогда зимой это был ты? Парень утвердительно покачал головой. Они просидели в полной тишине несколько секунд. – Нет, ну я, конечно, подразумевала, что это мог быть ты, – начала тараторить Манюня, – кому я еще сдалась. Тем более, там были фотографии, которые я отправляла именно тебе. Я и спустя время догадывалась, что мало кто мог взломать мой телефон. Но почему, Данил? – Прости меня, только не делай глупостей. – Я с собой уже ничего не сделаю. – Я про себя. Давай то, что было между нами сегодня ночью, навсегда останется нашей тайной. Я даже готов тебе за это заплатить. Манюня посмотрела на него удивленными глазами. – Данил, я деньги за секс не беру. – Это не за секс, а за твое молчание. Я прекрасно понимаю, как я поступил с тобой и очень сожалею. Я не хочу, чтобы это когда-нибудь произошло со мной. Манюню одолело накатывающее чувство несправедливости. Вдруг она вспомнила, что вчера успела записать компрометирующее видео, но сказать об этом ему она побоялась. Мало ли что он может сделать, вдруг и вовсе не выпустит ее из квартиры. – Хорошо, мне платить не надо, я понимаю твою ситуацию, и у меня нет намерения тебе мстить или отплачивать той же монетой. К тому же в деньгах, как видишь, я не нуждаюсь. Данил сидел, опустив глаза. Телефон вибрировал на столе экраном вниз. Манюня допила остатки кофе и встала. – Ладно, я пойду переоденусь, да поеду уже, наверное. Она собиралась выйти из кухни, но тут же наклонилась, опираясь на дверной проем. – Я так понимаю, лазаньи сегодня не будет? Парень посмотрел на нее, улыбнулся и отрицательно покачал головой. Переодевшись, Манюня напоследок окинула взглядом комнату, чтобы навсегда запомнить ее такой. Больше сюда возвращаться она не собиралась. В коридоре, сидя на пуфике, девушка завязывала конверсы. Видимо, вчера Данил делал это впопыхах, и все шнурки были перетянуты или вовсе вынуты из дырочек. Сам же парень наблюдал за ее попытками обуться издалека – он стоял в глубине коридора, недалеко от кухни. Когда Манюнечка наконец оделась, он спросил: – Значит, мы с тобой договорились? Никому ни слова. – Да, – глухо ответила та. Они неловко обнялись на прощание, и Данил закрыл за ней железную дверь. В похмельную голову начали один за другим появляться воспоминания из прошлого. Февраль 2017 Студенческая жизнь захлестнула Манюнечку с первых дней. В компании таких же творческих и веселых учащихся журналистского факультета, дни проходили увлекательно и интересно. Новоиспеченная студентка обзавелась новыми подругами, обсуждала общие с ними интересы и, конечно же, сплетничала. В универе, конечно, было намного лучше, чем в школе, но по началу надо было привыкнуть к новым названиям старых концепций. Новых учителей почему-то нужно было называть не учителями, а преподавателями; новых одноклассников нужно было называть одногруппниками; ну и конечно же, выучить названия новых предметов было той еще задачей. Самый «любимый» в школе предмет – русский язык – здесь назывался «Современный родной русский язык», сокращенно – СРРЯ. Предмет литературы разделился на «Историю отечественной литературы» и «Историю зарубежной литературы». И преподам уже было не угодить чтением своих собственных стихов в подражание Маяковскому – на пары нужно было приходить подготовленной по «Илиаде» Гомера или по «Слову о полку Игореве». Но все эти трудности лишь подбадривали Манюнечку и отвлекали от самого главного разочарования лета. Она погрузилась в новую жизнь с головой, и уже, казалось, давно забыла про Данила, про их отношения и сексуальный опыт, как одним февральским днем все заново всплыло на поверхность. Как обычно, после насыщенного учебного дня, Манюня сидела в детской за компьютерным столом и перечитывала конспект по СРРЯ. На экране монитора был включен плейлист на минимальную громкость, чтобы лучше думалось, а во вкладках были диалоги Вконтакте и страничка в Твиттере. Вдруг на второй вкладке загорелось уведомление и Манюнечка с интересом потянулась туда мышкой. На ее остроумный, как ей казалось, твит, который она написала еще днем: «Девочки, открыла для себя заново мастурбацию пальцами! Засовываешь один палец – и получаешь наслаждение, засовываешь два – и вот уже испытываешь то, что не испытывала никогда!», – пришел не менее остроумный ответ от анонимного аккаунта: «А засовываешь морковку и сразу – оргазм!» «Что?» – проносилось в голове у девушки. В голову стали закрадываться неприятные мысли. Молниеносно под ответом начали появляться лайки от общих друзей. Манюня взяла себя в руки и стала думать, что ей делать. Можно было, конечно, проигнорировать этот ответ и сделать вид, что она не понимает, о чем он говорит, но девушка решила посоревноваться в остроумии: «А если и картошку засунуть – то вообще рагу!» Теперь лайки полились и со стороны ее подписчиков. Видимо, не достигнув удовлетворения от такой реакции, аккаунт со смешным котом на аватарке решил окончательно добить свою оппонентку. «Насчет картошки не знаю, но вот видео, как ты готовишь морковку у нас имеется», – написал инкогнито и прикрепил к твиту стороннюю ссылку. Кликнув на нее и перейдя в облако, девушка увидела там то самое видео с морковкой, которое она когда-то записывала полгода назад. И ведь сказать, что это не она, не получилось бы – вот кадр крупным планом, где она засовывает морковь себе в вагину и стонет, вот следующий кадр – она отводит камеру на зеркало, сидя на полу, и вводит морковь внутрь и обратно, продолжая постанывать. Ее комната, ее одежда, ее тело и ее стоны… Не отвертишься. Несколько минут Манюнечка сидела и смотрела пустым взглядом в повторяющееся на экране видео. Как это видео попало в сеть? И кто мог его выложить? Закрыть быстро вкладку пришлось из-за вошедшей в комнату сестры. Она, ничего не подозревая, принесла в комнату тарелку с чищенными дольками яблок и кусочками моркови. Манюня проводила ее чуть напуганным взглядом, а в голове крутился лишь один вопрос: «Почему это все происходит со мной?» Вкладку пришлось аккуратно открыть, выключив звук в колонках. Срочно нужно было что-то придумать. Написать заявление? Но на кого? Она зашла на аккаунт и стала шерстить в поиске хоть какой-либо зацепки, но профиль был создан совсем недавно и на нем было всего лишь пара абстрактных твитов. Было решено обратиться за помощью к человеку, который точно мог знать решение всех проблем. – Олечка, родная, я тебя умоляю, скажи, что мне делать, – взмолилась Манюнечка в личных сообщениях у подруги. Следующим сообщением она прислала ссылку на облако. Подруга сразу же появилась в сети, прочитала сообщение и вернулась через несколько секунд. – Капец, кто тебе это скинул? – Ответили под твитом с анонимного аккаунта. – И как думаешь, кто это мог быть? – Я думаю, что это Данил, но полиция точно скажет. На том конце начали что-то быстро печатать. – Ты сильно зациклилась на своем Даниле. Он уже наверняка про тебя давно забыл, так с чего бы ему этим заниматься спустя полгода? Манюня задумалась. – Тоже верно. Может, взломали мой телефон или его. В любом случае, надо писать заявление. Девушка стала прокручивать в голове все возможные варианты. Нужно было ехать в полицию. Была бы сейчас Оля с ней рядом, чтобы морально ее поддержать и сходить туда вместе – одной ей было очень страшно. Рассказать про это родителям было подобно смерти, ведь тогда они заставят показать это видео им и скандала уже точно не миновать. Новым друзьям про это рассказывать тоже не хотелось, ведь она успела завоевать отличную репутацию в своей группе, и такой казус мог бы растоптать авторитет девушки в момент. Оставались только старые знакомые. «Артем!» – пронеслось имя в голове у девушки. «Ну конечно, надо написать ему, он точно не оставит меня в беде». С Артемом они остались в достаточно хороших отношениях после окончания школы, и летом, когда Манюнечка рассталась с Данилом, друзья не раз ходили гулять. Девушка жаловалась своему другу на то, как несправедливо с ней обошлись, а Артем с радостью подставлял ей свое плечо как жилетку для слез. Манюня быстро нашла недавний диалог и быстро застучала по клавиатуре. – Артем, ты тут? – Да-да, что такое? – Артем, ты съездишь со мной в ментовку? – Что-о-о? Что случилось? Манюня тяжело вздохнула. Кроме Оли, она никому не рассказывала о своих эротических видео для Данила, и рассказав Артему все в подробностях, девушка тут же получила ответ: – Маша, о чем ты думала? Ты же понимаешь, что все что ты отправляешь, в том числе и интимное, может стать достоянием общественности? – Я доверяла ему, Артем… Диалог затих. – Лучше помоги мне, сходи со мной написать заявление. Диалог все еще молчал. – Артем? Девушка переключала вкладки, и с замиранием сердца заходила то в Твиттер, боясь, что там может появиться что-то еще, то в диалоги Вконтакте. Наконец, от Артема пришло сообщение: – Я подойду к твоему подъезду, собирайся. Наспех надев джинсы и свитер, Манюня выбежала в коридор и схватила свое пальто. Родителей еще не было дома, значит она могла уйти без всяких вопросов. Но перед тем как открыть дверь, она все же предупредила сестру: – Полин, я пошлаюю… ээ… К одногруппнице. Нам проект нужно доделать. – Хорошо, – сказала сестра и хрустнула яблочной долькой. Манюня уже успела озябнуть от холода, когда на горизонте показался высокий силуэт парня в черной куртке. Согрев руки дыханием, она убрала их от своего лица, и сомкнула в объятиях с другом. – Ты чего тут стоишь? Подождала бы в подъезде, я бы написал как подошел, – заботливо отчитал ее Артем. – Да думала, что ты быстро подойдешь, тебе же тут совсем рядышком, – сказала Манюня, перебираясь с одной ноги на другую. – Пошли скорее на остановку, согреешься в автобусе. – А куда мы едем? – В следственный комитет. По времени вроде успеваем. Полиция вряд ли будет заниматься этим делом, а вот следаки наверняка возьмутся. – Точно, тем более, что даже не известно, кто это рассылал. Торопясь, друзья подошли к остановке и сели в пришедший автобус. Город медленно погружался в темноту, которую светом фар разрубали проезжающие мимо машины. Люди заполняли остановки и рассасывались с приезжающими маршрутками и автобусами. Но все это спокойствие зимнего февральского вечера не могло утешить взволнованную Манюнечку: от обиды и шока сердце больно колотилось внутри, словно хотело сделать остановку и выйти. – Пошли, тут мы выходим, – Артем взял Манюню под локоть. Здание следственного комитета Калининского района располагалось в многоэтажке на первом техническом этаже рядом с продуктовым магазином. То, что это государственное здание, выдавала еле заметная табличка с гербом у входа. Артем открыл дверь, и Манюня, робко стоявшая за ним, увидела перед собой длинный темный коридор. Парень вошел первым и спросил, к кому можно обратиться с подачей заявления. – По какому правонарушению вы хотите обратиться? – строго спросил мужской голос, владельца которого Манюня не могла разглядеть. Сзади ребят закрылась дверь, но они продолжили стоять в проходе. Артем начал первым: – Ммм, у девушки слили ее видео эротического характера и разместили в социальной сети. Манюня сделала небольшой шаг вперед, чтобы разглядеть помещение получше. Она еще ни разу не была ни в полиции, ни в следственном комитете, поэтому представления об этих местах у нее были только из фильмов и сериалов. Мужчина в форме подошел к ребятам ближе, так что Манюня смогла разглядеть его лицо. Это был мужчина лет 35-ти. – Откуда вообще появилось это видео эротического характера? Он прищуренно посмотрел на Манюню. Из-за того, что Артем молчал, девушке пришлось отвечать самой. – Я сняла и отправила своему бывшему парню. – То есть вы сами изготовили и распространили порнографический материал? Сотрудник чеканил эти слова по отдельности, словно смакуя их произношение. Артем заступился за девушку: – Он шантажировал ее и заставлял присылать ей такие видео. Она была несовершеннолетней! Вдали из длинного коридора начали высовываться заинтересованные лица других обитателей этого учреждения. Мужчина нахмурил брови. – И чем он вас шантажировал? Почему вы сразу не обратились в полицию? Манюнечка, казалось, теряла дар речи, а в ушах начинал подниматься шум: – Я… Он не шантажировал, а поставил мне ультиматум. Я снимала для него эти видео, чтобы он продолжал со мной общаться, а сейчас… он. Мужчина вздохнул. – Сейчас эти материалы выложены в сеть? – Видео загружено в облачное хранилище, а эту ссылку кто-то распространяет среди наших знакомых. – Вы можете сейчас зайти и показать эти материалы? Манюнечка со страхом в глазах посмотрела на Артема. Парень смотрел на нее в ответ, молча намекая на телефон в руках. Девушка судорожно зашла в приложение Твиттера и стала искать в реплаях этот комментарий, но ничего не было. «Вот это позор», – Манюня закрыла глаза от обиды. Из под век проступили слезы. «А я ведь даже ссылку не сохранила.» – Комментарий удален. Мужчина ехидно усмехнулся. – К сожалению, без материала мы не сможем вам ничем помочь. В следующий раз не отправляйте свои эротические видео кому попало. Эти слова в конец добили девушку, и еле сдерживая подступающие слезы, она выбежала из здания. Артем только успел кивнуть в сторону мужчины, и вышел на улицу вслед за ней. Манюня рыдала навзрыд. Униженная сначала перед своими знакомыми, а потом еще и перед незнакомыми людьми, она была готова биться в истерике прямо на парковке возле здания. Артем взял ее под руки и повел в сторону небольшого дворика, где было более безлюдно. Усадив ее на лавочку, он достал из своей куртки носовой платок, и протянул его девушке. Продолжая всхлипывать, Манюня взяла кусочек ткани и громко высморкалась в него. – Артем, ну это… Это унижение какое-то, ты видел как он на меня смотрел? А эти твари, что выглядывали из своих норок? Ссыкливые крысы! – Тише, Манюнечка, успокойся, не кричи так. Главное, что комментарий удален и теперь тебе не о чем беспокоиться. Манюня посмотрела на него сквозь слезы. – Да? – С иронией спросила она. – Ты думаешь, что оно дальше не будет распространяться? Факт остается фактом, кто-то будет и дальше порочить мою честь. Артем сел на корточки перед Манюней и взял ее руки в свои. – Маня. Посмотри на меня, Мань. Если еще раз такое случится, мы уже будем знать что делать. В первую очередь, тебе нужно будет сохранить ссылку на это облако и сделать скрины. Хорошо? – Хорошо, – пробурчала девушка. – Ну вот и все, а на этого сливщика мы найдем управу, не переживай. Он забрал платок из рук Манюни, чтобы своими руками вытереть слезы с ее щек.