0.1 только начяло истории

Империя Астерион — земля холодных северных ветров, древней магии и бесконечных войн. На юге золотом сияли дворцы знати, в центре возвышались башни магов, а границы государства уже многие десятилетия оставались пропитаны кровью и страхом. Мир, где аристократы рождались с магией в крови, давно забыл, что такое покой. Пока император менял союзников и отправлял армии на чужие земли, великие дома боролись за власть между собой. Среди них особенно выделялся южный дом Вальтеров — герцогский род, чьё имя вызывало у людей страх ещё до начала войны. Главой тогда был молодой герцог Каэль Вальтер. Талантливый, молодой для власти и безумно гордый. О нём ходило слишком много слухов. Но, конечно, при нём все молчали в тряпочку. Говорили, что южный герцог меняет женщин чаще, чем перчатки, не признаёт ничьей власти и смеётся даже во время казней. Избалованный собственной силой и положением, он жил так, словно весь мир уже принадлежал ему. И, возможно, именно поэтому одна ошибка изменила чужую судьбу навсегда. Девушка, имя которой позже стёрли из всех записей, забеременела от него. Когда новость дошла до Каэля, он пришёл в ярость и явный страх за своё положение. Незаконный ребёнок во время войны, да ещё от простолюдинки, был не просто позором — он мог стать угрозой для всего дома Вальтеров. Особенно сейчас, когда враги империи только ждали момента ударить по герцогству. Те, кто узнал об этом, думали, что девушку убьют сразу. Но герцог неожиданно приказал оставить её в живых. Никто не знал почему. Быть может, ему не хотелось лишнего шума. А может... где-то глубоко внутри у него всё ещё оставалась крупица совести. В ту ночь юг накрыла сильная метель. Снег для южных земель был редкостью, почти дурным предзнаменованием. Люди говорили, что сама магия мира тревожится, когда белый снег касается тёплых улиц юга. И именно в такую ночь девушка родила дочь. Кожа крохотной девочки была белоснежной, глаза голубыми и прелестными, волосы белые. Прямо как снег. А уже к утру отдали новый приказ. Хоть Каэль долго не мог решиться на это. Казнить, без свидетелей. Лишь один рыцарь знал правду. Тот был настолько предан герцогу, что не мог отказаться от этого греха. Молодой и полный сил, но с милосердием в душе. Как только лезвие пронзило простолюдинку, хлынула кровь. Юноша знал, что такое кровь, но его руки дрожали; он посмотрел на маленькую девочку и только замахнулся. Увидев её глазки, прелестные ручки, он будто остановился — не смог убить. И так же боялся нарушить приказ. Долго думал, пытался выполнить, но ничего не выходило. И тогда поступил так: завернул младенца в старое одеяло и оставил на окраине столицы, среди снега и ледяного ветра. Как судьба определится, так и будет. В глубине души он надеялся, что кто-то подберёт. «Не совсем милосердно, да? Но зато не своими ручками». И судьба отнеслась милосердно. Тем же утром старик по имени Эдгар — бедный торговец травами, живший у городских ворот, — услышал детский плач среди метели. Он нахмурился: такой плач не сулил ничего хорошего. Увидев новорождённую девочку с чарующей красотой, старик растерялся. Долго озирался по сторонам, надеясь найти родителей. Всё тщетно. Да и возраст уже был не тот, чтобы воспитывать ребёнка. «Какие идиоты вообще смогли так поступить?» — подумал Эдгар. И всё-таки взял её под своё крыло: всё равно выживет и уйдёт. Именно в тот день девочка, которой не должно было существовать, получила шанс выжить