Глава 2. Операция Архив

Ранчо «Скайуокер» в Калифорнии всегда было символом спокойствия и творческого уединения. Но этим утром тишину нарушил не шелест листвы, а сухой рокот двигателей. К главным воротам поместья подъехали три черных внедорожника с правительственными номерами. Из машин вышли люди в безупречно отглаженной парадной форме ВВС США. Их вид — подчеркнуто официальный, почти торжественный — создавал странный контраст с мирным пейзажем ранчо. Возглавлял группу полковник с непроницаемым лицом. Охрана поместья, привыкшая к навязчивым фанатам, на этот раз даже не попыталась преградить путь: от прибывших веяло такой властью, которая не терпит возражений. Джордж Лукас встретил их на веранде своего дома. Увидев делегацию, он отставил чашку с кофе, и в его глазах промелькнуло недоумение, быстро сменившееся тревогой. — Господа? — Лукас поднялся, поправляя очки. — Я не припоминаю, чтобы у меня была назначена встреча с Пентагоном. Тем более в таком составе. — Мистер Лукас, — полковник вежливо, но сухо козырнул. — Я полковник Дэвис. Мы здесь по поручению Комитета начальников штабов и департамента национальной безопасности. Лукас усмехнулся, хотя голос его слегка дрогнул: — Если это из-за авторских прав на использование формы в моих ранних фильмах, то, уверяю вас, мои юристы всё уладили еще тридцать лет назад. — Речь не об искусстве, сэр, — полковник не поддержал шутку. — Нам необходимо, чтобы вы проехали с нами. Прямо сейчас. Это вопрос критической важности для национальной безопасности Соединенных Штатов... и не только их. — Проехать с вами? — Джордж замер. — Куда? О чем вообще идет речь? Вы врываетесь ко мне домой и требуете, чтобы я бросил всё и уехал в неизвестном направлении. У вас есть ордер? Или хотя бы объяснение? — Объяснения вы получите на месте, в закрытом секторе, — Дэвис сделал шаг вперед, жестом указывая на открытую дверь машины. — Поверьте, мистер Лукас, то, что мы собираемся вам показать, заставит вас забыть об ордерах. Пожалуйста, соберите личные вещи, которые могут понадобиться вам на ближайшие сутки. Мы гарантируем вашу безопасность, но время сейчас — наш самый дефицитный ресурс. Лукас оглянулся на свой дом, на тихие аллеи ранчо, которые он строил десятилетиями. В голове крутились тысячи вопросов, но выправка военных и тот факт, что они приехали в парадной форме (традиция КЗВ для особо важных «первых контактов»), говорили ему: это не ошибка. Сказка, которую он создал, каким-то образом постучалась в его собственную дверь. — Хорошо, — тихо произнес он, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Только дайте мне пять минут. У меня... у меня плохое предчувствие на этот счет. Полковник Дэвис едва заметно вздрогнул, услышав знакомую фразу, но лицо его осталось каменным. — Мы подождем в машине, сэр. Пять минут. Поездка напоминала кадры из шпионского триллера: сначала вертолет с зашторенными окнами, затем частный аэродром, и, наконец, перелет на транспортнике без опознавательных знаков. Лукас молчал, глядя на проплывающие внизу облака. Его не обыскивали, к нему относились с подчеркнутым уважением, но это пугало еще больше. Когда они приземлились в Колорадо-Спрингс и бронированный лимузин нырнул в чрево горы Шайенн, Джордж понял: дело пахнет не просто секретностью, а чем-то за гранью реальности. Его провели через бесконечные гермозатворы и коридоры в просторный конференц-зал, надежно скрытый под толщей скал. Открыв тяжелую дверь, Лукас замер. — Джордж? И тебя замели? — раздался знакомый голос. В зале, за круглым столом, сидели те, кого он никак не ожидал увидеть в военном бункере. Джей Джей Абрамс нервно протирал очки, Дэйв Филони сидел в своей неизменной шляпе, выглядя крайне озадаченным, а рядом с ними расположились несколько ключевых авторов старой «Расширенной вселенной» и ведущие концепт-художники. — Ну, теперь вся банда в сборе, — хмыкнул Абрамс, жестом приглашая Лукаса занять свободное кресло. — Нас тут держат уже пару часов. Лукас оглядел коллег, затем посмотрел на камеры наблюдения в углах комнаты. — И что говорят? Кто-нибудь объяснил, зачем нас выдернули из постелей и притащили в штаб-квартиру КЗВ? — Пока ничего конкретного, — отозвался Филони, — ссылаются на протокол «Тень». Я сначала подумал, что правительство решило наконец признать, что они нашли летающую тарелку, и им нужен наш опыт, чтобы подготовить народ. Ну, знаете, снять «Эпизод 10» как учебное пособие по встрече с пришельцами. — Или они хотят заказать нам масштабный байопик о команде Звездных врат, — вставил Абрамс, пытаясь разрядить обстановку шуткой. — Представляете, бюджет — безлимитный, спецэффекты — реальные технологии Азгардов. Назовем это «Звездные врата: Новая надежда». Только вот лица у военных такие, будто мы не кино снимать будем, а завещание писать. — Перестань, Джей Джей, — покачал головой Лукас. — Чтобы снять кино, не нужно блокировать Ранчо Скайуокер силами ВВС. Тут что-то другое. Вы же слышали слухи о том, что происходит в глубоком космосе в последние годы? — Ты о том, что наши корабли летают в другие галактики? — шепотом спросил один из сценаристов. — Думаешь, они встретили там кого-то, кто выглядит как... ну, как наши персонажи? — Скорее, они встретили то, чего не ожидали увидеть, — Лукас сел в кресло, чувствуя тяжесть своего возраста. — Ребята, если они собрали нас всех — тех, кто десятилетиями прописывал детали быта, тактику имперских флотов и психологию ситхов... значит, им не сценарий нужен. Им нужны чертежи. — Чертежи вымышленного мира? — Абрамс горько усмехнулся. — Джордж, это безумие. — В этом здании, — Лукас указал пальцем в пол, — само понятие безумия давно стало рабочим распорядком. Если это так, то у меня для вас плохие новости: мы больше не фантасты. Мы — эксперты по разведке. В этот момент двери зала снова открылись, и вошел генерал Джек О’Нилл в сопровождении Саманты Картер. В руках у неё был тот самый планшет со снимками из «Артемиса». — Простите за ожидание, господа, — О’Нилл обвел зал взглядом. — Чаю, кофе? Или сразу перейдем к моменту, когда вы расскажете нам, откуда вы всё это узнали сорок лет назад? Саманта Картер включила запись протокола. Напротив неё сидели люди, создавшие современную мифологию Земли, но сейчас они выглядели как школьники в кабинете директора. — Мы ценим вашу откровенность, господа, — мягко начала Картер. — Но нам нужно вернуться к самым истокам. Мистер Лукас, давайте начнём с вас. 1973-й год. Первые наброски. Как вы пришли к идее этой вселенной? К этим конкретным образам? Джордж Лукас пожал плечами, этот вопрос ему задавали тысячи раз за последние полвека. — Как и любой художник, Саманта. Это был винегрет из моих увлечений. Я хотел снять что-то вроде «Флэша Гордона», но права были недоступны. Я читал Джозефа Кэмпбелла о «Тысячеликом герое», пересматривал фильмы Куросавы о самураях... «Скрытая крепость» легла в основу сюжета о дроидах. Сеттинг — это смесь вестерна и хроник Второй мировой. Собака натолкнула меня на образ Чубакки. Всё это было попыткой создать сказку для нового поколения. — А корабли? — вставил О’Нилл, внимательно изучая лицо режиссера. — Клиновидные гиганты? Сдвоенные диски? — Визуальный язык агрессии, — ответил Лукас. — Клиновидная форма «Разрушителя» должна была внушать страх, напоминать наконечник стрелы или пасть хищника. Мы вдохновлялись эстетикой дредноутов начала века. Всё это — чистая интуиция и работа художников, вроде Ральфа Маккуорри. Мы просто искали то, что выглядит круто и пугающе. Джей Джей Абрамс закивал, подтверждая: — Когда я работал над «Пробуждением силы», мы просто деконструировали то, что сделал Джордж. Мы искали «эстетику поношенности», чтобы мир выглядел живым. Мы не придумывали ничего с нуля, мы просто следовали за тем, что уже было заложено в ДНК франшизы. Дэйв Филони добавил, потирая край своей шляпы: — Иногда идеи просто приходят в голову. Ты рисуешь персонажа, и кажется, что он всегда там был. Мы называем это творческим потоком. Ты просто подключаешься к какой-то волне и записываешь то, что видишь внутренним взором. Картер переглянулась с О’Ниллом. «Подключаешься к волне». — Мистер Лукас, — Саманта подалась вперед. — Были ли у вас моменты, когда сюжет или техническая деталь приходили к вам во сне? Или, возможно, как вспышка озарения, настолько четкая, что вам не приходилось её додумывать? Словно вы не придумывали чертеж «Звезды Смерти», а просто его... вспомнили? Лукас замолчал. Он посмотрел на свои руки, затем на коллег. — В творчестве всегда есть элемент... чего-то внешнего. Иногда ты пишешь сцену и чувствуешь, что она должна быть именно такой, и никакой иначе. Словно ты не автор, а всего лишь стенографист. Но это психология творчества, а не шпионаж. К чему эти вопросы? Джек О’Нилл вздохнул и нажал кнопку на пульте. Огромный экран за спиной военных ожил. — К тому, мистер Лукас, что ваша «интуиция» и «хроники Второй мировой» только что прислали нам привет. На экране появилось видео с «Артемиса». Ледяная пустота, окно гипертуннеля и медленно выплывающий из него «Прыгун» на фоне угловатого силуэта Х-304. А затем кадр сменился: пассивные сенсоры зафиксировали на орбите далекой планеты четкий, геометрически безупречный клин имперского Звездного Разрушителя класса «Имперский-I». В зале наступила такая тишина, что было слышно гудение систем вентиляции. Абрамс приоткрыл рот, Филони схватился за шляпу, а Джордж Лукас медленно поднялся с места, не отрывая взгляда от экрана. — О боже... — прошептал он. — Это... это «Девастатор». — Нет, Джордж, — сухо поправил его О’Нилл. — Это реальный боевой корабль в пятнадцать миллионах световых лет отсюда. И нам очень нужно, чтобы вы вспомнили, где именно в ваших «черновиках» спрятаны координаты его топливных магистралей. Дэйв Филони, до этого хранивший молчание, подался вперед, вглядываясь в зернистое изображение штурмовика в коридоре захваченного судна. — Это невозможно... — прошептал он. — Вы говорите, это реальные фото? Но доспехи... эта форма шлема... мы же спорили о ней неделями, выбирая угол наклона линз! — Это не фото, мистер Филони, — отрезала Картер, переключая слайд. — Это данные тепловизоров и систем распознавания образов. А вот это — биологический профиль цели, которую ваши фанаты называют «Императором». Согласно нашим данным, полученным через подпространственный перехват, сейчас там идет 1-й год после битвы при Явине. В зале повисла тяжелая, удушливая тишина. — Значит... Альдераана больше нет? — голос Абрамса сорвался. — Миллиарды людей... Это произошло на самом деле? — Мы не видели момента взрыва, — подал голос О’Нилл, — но наши сенсоры в том секторе фиксируют лишь облако астероидов и аномальный радиационный фон, характерный для детонации сверхмощного гравитационного заряда. Так что да, «Звезда Смерти» — это не просто пугающая декорация. Это реальное оружие массового поражения. Джордж Лукас медленно опустился на стул, его лицо приобрело сероватый оттенок. Он смотрел на свои руки — руки, которые «написали» гибель целого мира, оказавшуюся правдой. — Теперь о деле, — О’Нилл облокотился на стол, и его взгляд стал стальным. — Прямо перед вами лежат документы. Это соглашение о неразглашении уровня «Омега». С этого момента всё, что вы здесь видели, слышали или даже подумали, является государственной тайной высшего порядка. Любое слово прессе, пост в соцсетях или намек в новом сценарии будет расценен как государственная измена. Со всеми вытекающими... вплоть до бессрочного пребывания в местах, которых нет на картах. Сценаристы и режиссеры молча начали подписывать бумаги. Ручки скрежетали по бумаге в абсолютной тишине. — Хорошая новость в том, — продолжила Картер, пытаясь немного разрядить обстановку, — что, согласно нашему анализу, эта Империя заперта в своей галактике. Их гипердвигатели, как и в ваших работах, привязаны к гравитационным колодцам и проложенным маршрутам. Они не могут просто прыгнуть в пустоту между галактиками — их навигационные компьютеры сойдут с ума, а корабли разорвет. По крайней мере, мы на это надеемся. — Но нам нужно знать точно, — перебил О’Нилл. — Нам нужны ваши черновики. Всё, что не вошло в фильмы. Технические описания щитов, которые вы считали «слишком скучными» для кино. Идеи об уязвимых местах Звездных Разрушителей, которые вы вырезали при монтаже. Нам нужно знать, как работают их системы связи и есть ли у них протоколы обнаружения маскировки Азгардов. — У нас есть концепты... — Филони начал лихорадочно рыться в своем планшете. — Есть зарисовки экспериментальных судов, которые мы так и не показали. Есть идеи Ральфа Маккуорри о внутренних узлах энергосетей Разрушителей. Мы думали, это просто «техноболтовня», но если их физика совпадает с нашей... — Вот это нам и нужно, — кивнул О’Нилл. — Мы превращаем ваш творческий архив в учебник для нашей разведгруппы. Мистер Лукас, вы говорили о «Силе». Нам нужно знать: это просто красивая религия или в той галактике реально существуют люди, способные силой мысли вырывать датчики из наших панелей управления? Лукас поднял глаза, и в них отразился старый, почти забытый блеск. — Если всё остальное правда, генерал... то я бы на вашем месте очень внимательно следил за тем, чтобы никто на вашем корабле не начал чувствовать «странное присутствие» в своей голове. Когда официальная часть была закончена, и ошеломленных творцов начали выводить из зала под охраной, в дверях показался рослый мужчина в форме — генерал Кэмерон Митчелл, нынешний командующий базой в горе Шайенн. Он дождался, пока основная группа выйдет, и решительным шагом подошел к самому Джорджу Лукасу. — Мистер Лукас, одну минуту, если позволите, — произнес Митчелл, сохраняя серьезное лицо, хотя в глазах плясали чертики. Лукас, уже ожидавший очередного предупреждения о гостайне, устало обернулся. Вместо документов Митчелл выудил из папки глянцевый постер первого фильма и ручку. — Знаете, у меня есть один очень... особенный знакомый. Его зовут Тил’к, — Кэмерон сделал паузу, словно подбирая слова. — Он из народа Джаффа. Большой парень, золотая печать на лбу, не очень многословен, но он — ваш самый преданный фанат. Он пересматривал сагу раз сто, утверждая, что в ней «правильно показана честь воина». Не могли бы вы... ну, понимаете? Для него это будет значить больше, чем победа над парой Системных Лордов. Лукас на мгновение замер, осознавая сюрреализм ситуации: генерал секретной базы просит автограф для инопланетного воина. Он едва заметно улыбнулся и быстро расписался на постере: «Тил’ку — за честь воина. Да пребудет с тобой Сила. Джордж Лукас». — Спасибо, сэр. Вы спасли мой следующий вечер в спортзале, — ухмыльнулся Митчелл и, попрощавшись, остался в зале один на один с О’Ниллом и Картер. О’Нилл, который всё это время наблюдал за сценой, прислонившись к трибуне, тяжело вздохнул. — Автографы, Кэм? Серьезно? У нас тут галактика, запертая в пузыре, Император-психопат и физика, которая катится ко всем чертям, а ты работаешь курьером у Тил’ка? — Ну надо же поддерживать боевой дух, Джек, — Митчелл подошел к экрану, на котором всё еще горел снимок Звездного Разрушителя. — К тому же, Тил’к сказал, что если это всё правда, то он первый в очереди на десантную операцию. Говорит, всегда хотел проверить, так ли хороши штурмовики в ближнем бою, как о них рассказывают. Митчелл обвел взглядом присутствующих и оптимистично добавил: — Да ладно вам. Посмотрите на это с другой стороны! Новая галактика, новые корабли, враг, который не светит глазами и не претендует на роль бога. Это же новые приключения! Мы снова летим туда, где еще не ступала нога человека... по крайней мере, реального человека. О’Нилл медленно потер переносицу и посмотрел на генерала так, словно у того внезапно выросла вторая голова. — «Новые приключения», Митчелл? Последний раз, когда мы искали приключения, мы получили Репликаторов и Орай. А сейчас мы летим в гости к парням, которые взрывают планеты просто чтобы показать свою крутость. Джек выпрямился и направился к выходу. — Приключения — это когда ты едешь на рыбалку в Миннесоту, Кэм. А это... это как прыжок в мясорубку с завязанными глазами. Сэм, подготовь «Одиссей». Я хочу, чтобы через неделю этот корабль был самым незаметным объектом во Вселенной. Когда О’Нилл вышел, Митчелл повернулся к Картер. — Он просто ворчит. На самом деле ему не терпится увидеть, как Х-304 покажет этим треугольникам, что такое земная инженерия. — Надеюсь, ты прав, Кэм, — тихо ответила Саманта, собирая свои планшеты. — Потому что если Лукас прав насчет «Силы», наши приключения могут закончиться гораздо быстрее, чем мы планируем.