Глава 1. Дорога в Далёкую Галактику

В коридорах секретного комплекса было непривычно людно. Среди спешащих офицеров и суетливых чиновников выделялась женщина, шедшая спокойным, уверенным шагом. На вид ей можно было дать не больше пятидесяти — подтянутая фигура в строгом костюме, внимательный взгляд ясных глаз, в уголках которых затаились едва заметные морщинки. Только те, кто знал её лично, помнили, что эта женщина перешагнула семидесятилетний рубеж, сохранив ту остроту ума, перед которой пасовали целые цивилизации. Она вошла в огромный амфитеатр конференц-зала и молча заняла своё место в первом ряду. Зал стремительно заполнялся: более сотни человек — элита научного мира, высокопоставленные военные и вечно недовольные представители МНК — рассаживались, создавая гул из сотен голосов. Шум мгновенно стих, когда к трибуне вышел человек, чьё присутствие само по себе означало кризис планетарного масштаба. Четырехзвездный генерал ВВС США, несмотря на свои восемьдесят, выглядел как крепкий мужчина лет шестидесяти. Седина лишь придавала ему авторитета, а привычный прищуренный взгляд говорил о том, что его терпение на исходе. Джек О’Нилл оперся руками о трибуну и без лишних предисловий вывел на экран краткую сводку. Доклад был сухим: координаты в Неизведанных регионах, данные пассивного сканирования и краткое резюме разведгруппы о наличии «масштабных искусственных структур». Информация казалась настолько фантастичной, что зал отреагировал неожиданно. — Я когда узнал тему обсуждений, подумал, что наверху сошли с ума! — выкрикнул кто-то. — Да быть такого не может! — Это что, розыгрыш? Джек, ты решил разыграть нас к юбилею программы? — Это бред, такая концентрация массы просто невозможна без подпитки извне! — Хорошая шутка, генерал, оценили! Скептические возгласы быстро сменились гулом недоумения. Люди в зале смотрели на экран, и в их головах не укладывалось увиденное. Картинки, которые они привыкли считать вымыслом, результатом фантазии художников, теперь представали перед ними как реальность. Это было абсурдно и безумно. Смех, начавший заполнять зал, был нервным — ведь на экранах замерли клиновидные звездные разрушители, белые доспехи имперских штурмовиков и «главный гость программы» — император Палпатин в своем черном капюшоне. — А Лукас что, пророк? — выкрикнул кто-то из задних рядов. — У меня плохое предчувствие на этот счет... — пробормотал другой голос. В зале поползли шепотки, перерастающие в бурные дискуссии. О’Нилл побагровел, его кулак с грохотом опустился на трибуну, заставив микрофоны взвизгнуть. — ЗАТКНИТЕСЬ! — рявкнул он так, что даже самые смелые политики вжались в кресла. — Всем смешно? Отлично. Рад, что у вас хорошее настроение. А теперь вспомните, где вы находитесь! Это не кинотеатр, это КЗВ! И то, что вы видите — это данные разведки, а не трейлер к новому фильму! Послушаем тех, кто не привык шутить с физикой. Спасибо, Саманта. Прошу. При упоминании имени воцарилась мертвая тишина. Сэм Картер поднялась со своего места. Теперь каждый в зале вспомнил, что перед ними — легенда, открывшая Земле путь к звездам. — Я тоже сначала подумала, что это ошибка в алгоритмах обработки данных, — голос Картер звучал ровно. — Но отчет полковника Прайса с корабля «Артемис» не оставляет места для сомнений. Это реально. Проблема в том, что у нас катастрофически мало данных. В той области пространства зафиксирована аномалия — гиперпространственный «пузырь» протяженностью в несколько тысяч световых лет. Ткань подпространства там вибрирует на частотах, которые мы никогда не фиксировали. Более того, галактика внутри этого «пузыря» разительно отличается от того, что мы видим через наши телескопы на Земле. Она перелистнула слайд, показывая снимки галактики внутри и снаружи аномалии. Зал зашумел. — Саманта, это абсурд! — вскочил доктор Ли. — Чтобы поддерживать пузырь такого масштаба, нужна энергия нескольких черных дыр! Это природный феномен! — Или технология Древних, — парировал другой физик. — Это похоже на работу МНТ, возведенную в абсолют. Возможно, защитное поле? — Возможно, Лукас использовал камни Древних, — предположил кто-то еще, — и через них, сам того не осознавая, подключался к информационному полю другой галактики. — Защитное поле? — перебил коллега. — Посмотрите на энергетические следы вокруг этих клиновидных объектов. Это не Древние. У них нет признаков нейтринных реакторов. Это что-то иное — тяжелое, избыточное. Моя теория: их технологии буквально «проламывают» космос своей массой, и именно это разрушает структуру подпространства внутри пузыря. Рано или поздно он лопнет, и выброс энергии будет катастрофическим! — Или это параллельная реальность, которая пересеклась с нашей! — выкрикнули из центра. — Где доктор МакКей? Он ведь в этом специалист! — Его нет, — кратко ответила Картер. — Он сказал, что его не интересуют «видеоролики от нейросетей». Военные и политики хранили молчание, пока ученые пытались найти объяснение невозможному. Итог был неутешителен: гипотез много, фактов — ноль. Залу требовалась полномасштабная экспедиция. В конце концов, все пришли к выводу, что нужно больше данных. Зал замер в ожидании дальнейших действий. Когда гул научных споров немного утих, со своего места поднялся представитель МНК, высокий мужчина с безупречной осанкой и лицом, которое, казалось, было высечено из холодного гранита. Он поправил очки и обвел зал тяжелым взглядом. — Всё это крайне увлекательно, — начал он, и в его голосе явственно слышался металл. — Параллельные реальности, пророки-режиссеры и «грязные» технологии. Но давайте вернемся в реальный мир. На сегодняшний день программа «Звездных врат» обходится международному сообществу в колоссальные суммы. И вы предлагаете нам санкционировать экспедицию в другую галактику на основании... чего? Видеозаписи, которую даже ваш ведущий специалист назвал подделкой? В зале послышался ропот, но чиновник не дрогнул. — Если эта «Империя» существует, она обладает ресурсами, превышающими наши в тысячи раз. Один их корабль — это город. У них тысячи таких городов. Вступать с ними в контакт — значит подставить Землю под удар, к которому мы не готовы ни технически, ни морально. Моя позиция и позиция Комитета: запечатать данные, отозвать «Артемис» и сделать вид, что этой аномалии не существует. Мы не можем позволить себе войну с вымышленным кошмаром, ставшим реальностью. — О, ну конечно! — Джек О’Нилл саркастично усмехнулся, не вставая с кресла. — Засунуть голову в песок — это ведь ваш любимый метод. Только вот проблема: песок в этот раз может оказаться радиоактивным. Генерал поднялся, и его аура боевого командира мгновенно подавила кабинетный пафос представителя МНК. — Вы говорите «не готовы»? Мы не были готовы к Гоа’улдам. Мы не были готовы к Репликаторам. Мы чертовски не были готовы к Орай. Но каждый раз мы справлялись, потому что знали, что нас ждет. А сейчас вы предлагаете нам сидеть и ждать, пока эти «треугольники» сами постучат в нашу дверь? О’Нилл подошел к экрану, где замер кадр со Звездным Разрушителем. — Посмотрите на это. Эти парни не строят такие махины для того, чтобы возить гуманитарную помощь. Если они проломят этот «пузырь», о котором говорила Саманта, они вывалятся прямо в нашем дворе. И тогда спрашивать «сколько это стоит» будет уже не у кого. — Генерал О’Нилл прав, — раздался спокойный, но властный голос. Из сектора высокопоставленных военных поднялся генерал Чжан, командующий ВКС Китая. К 2036 году морские флоты окончательно уступили первенство космическим, и Чжан представлял одну из самых мощных группировок земного флота. — С точки зрения оборонной стратегии, неведение — наш самый опасный враг. Мы обязаны провести глубокую разведку. Если их технологии действительно так «массивны», то наши щиты Азгардов и маневренность Х-304 — наш единственный козырь. — Козырь? — подал голос один из ведущих аналитиков МНК, скептически кривясь. — Генерал, вы называете «козырем» технологии, которые мы даже не можем сопоставить с их уровнем. Мы не знаем об их силе ничего, кроме визуальных догадок! Что, если их «грязные» технологии генерируют такие поля, которые просто испарят наши щиты при первом же залпе? — Это протокол КЗВ, — отрезала Картер, поднимаясь с места. — Мы всегда идем в неизвестность малыми силами. — Согласен — поддержал представителя мнк доктор Ли, снова вскакивая. — Мы строим теории на базе кинофильмов! А что если реальность окажется еще хуже? Мы даже не уверены, что гипердвигатель Асгардов будет стабильно работать в условиях их деградирующего подпространства. Отправить туда «Артемис» — это всё равно что отправить канонерку против современного линкора, надеясь, что она «быстрее». — Группу? — представитель МНК вскинул брови, переводя взгляд с военных на ученых. — Один корабль против целой галактики? Это не разведка, генерал. Это самоубийство, которое может стоить нам миллиардов долларов и, что хуже, привлечет внимание этой «Империи» к Земле. Если они нас заметят, мы не сможем просто «выключить фильм». — А у нас есть выбор? — Картер снова взяла слово, и её голос заставил политиков замолчать. — Если аномалия нестабильна, как показывают данные Прайса, то барьер рухнет. Не завтра, так через год. И тогда они увидят нас сами. Вопрос лишь в том, встретим ли мы их с полным досье на их слабые места или будем гадать, почему наши рельсотроны не пробивают их броню. Она вывела на экран техническую спецификацию Х-304. — Мы не предлагаем атаку. Мы предлагаем оснастить «Артемис» новейшими сенсорами дальнего действия и маскировочными системами на базе технологий Антлатиды. Мы будем тенью. Представитель МНК тяжело вздохнул, потирая переносицу. По залу пополз ропот — политики начали совещаться, взвешивая риски. Цена ошибки была не просто политическим фиаско, а концом земной цивилизации. — Допустим, — наконец произнес чиновник. — Но кто возглавит это безумие? Кто подпишется на полет в один конец в мир, который мы считали сказкой? Джек О’Нилл обернулся к залу, и на его губах появилась та самая знакомая, чуть дерзкая улыбка. — Ну, у нас есть один полковник, который умеет выходить сухим из воды, и Прайс уже там, на передовой. А на счет «плохих предчувствий»... — Джек подмигнул Картер. — Кажется, пришло время превратить кино в реальный боевой устав. Едва Джек закончил свою мысль, со своего места поднялся представитель России в МНК — человек с цепким взглядом, который явно не собирался отдавать инициативу в этой миссии западным коллегам. — Аргументы генерала О’Нилла и Саманты Картер звучат убедительно, если забыть об одном «но», — начал он, и в зале воцарилась тишина. — «Артемис» находится в глубоком космосе уже более полутора лет. Ресурс его систем, включая двигатели и щиты, истощен длительным патрулированием. Отправлять изношенный корабль в зону с нестабильным подпространством — значит рисковать не только экипажем, но и секретными технологиями, которые могут попасть в руки этой «Империи». Он обвел взглядом присутствующих и вывел на малый экран спецификации другого судна. — Российская сторона предлагает задействовать «Гагарин». Это новейший крейсер той же серии, который только что завершил ходовые испытания на орбите Земли. Все его системы — от наквадах-генераторов до сенсорных массивов — работают на пике мощности. Кроме того, на «Гагарине» установлена экспериментальная система маскировки, разработанная нашими инженерами совместно с китайскими коллегами. Мы считаем, что «Артемис» должен вернуться на Землю для капитального ремонта, а миссию разведки должен возглавить свежий, полностью укомплектованный корабль. Джек О’Нилл скептически приподнял бровь: — И по «чистой случайности» этот корабль будет под вашим командованием? — Этот корабль будет под командованием МНК, генерал, — парировал российский представитель, — но его техническое состояние дает нам на десять процентов больше шансов не рассыпаться на атомы при входе в этот ваш «пузырь». Мы не можем полагаться на удачу полковника Прайса и везение старого судна. Нам нужна надежность. В зале снова вспыхнул спор. Представители Европы и США начали обсуждать вопрос «преемственности» данных — Прайс уже знает местность, а экипажу «Гагарина» придется начинать с нуля. — Время не на нашей стороне! — отрезала Картер. — Пока «Гагарин» долетит до точки рандеву, ситуация внутри аномалии может измениться. У «Артемиса» есть преимущество: они уже там, они знают «вкус» этого космоса. — Или они уже «намутили» там так, что их засекли, — вставил представитель МНК. — Идея с «Гагариным» имеет смысл. Мы не можем позволить себе провал из-за банальной поломки распределителя энергии. И ТУТ разгар споров со своего места поднялся директор разведки КЗВ. Он не был ученым или политиком, его работа заключалась в поиске ответов там, где другие видели тупик. — Прежде чем мы проголосуем, есть еще один протокол, который я уже привел в действие, — его голос заставил зал замолчать. О’Нилл прищурился: — И что за протокол, Ричард? Надеюсь, не «купим все билеты на премьеру»? — Почти, Джек. Мы подняли все архивы. Прямо сейчас мои оперативные группы направляются к тем, кто причастен к созданию этой «вселенной» на Земле. Мы изымаем черновики Джорджа Лукаса, неопубликованные сценарии, записи интервью и даже фанатские теории, которые циркулировали в сети последние сорок лет. Если это информационное эхо, то нам нужно знать, где оно заканчивается. — Вы собираетесь допрашивать сценаристов? — скептически фыркнул представитель МНК. — Вы серьезно? — Мы собираемся выяснить «обстоятельства утечки», — отрезал директор разведки. — Если Лукас или кто-то из его окружения контактировал с «камнями Древних» или видел видения из подпространства, у них в архивах могут быть карты, технические чертежи или имена, которые не попали в финальный монтаж. Мы ищем всё: от удаленных сцен до концепт-артов. Каждая деталь о слабых местах этих «Звездных Разрушителей» теперь имеет гриф «Совершенно секретно». — То есть, пока мы будем лететь, вы будете изучать комиксы? — уточнил Чжан. — Мы будем искать закономерности, генерал. Если Император на экране — это тот же самый человек, что и в реальности, нам нужно знать его психологический профиль. И если в какой-то книге тридцатилетней давности написано, что у этих махин есть уязвимая вентиляционная шахта... — он сделал паузу, — я хочу, знать об этом до того, как нажмет кнопку «огонь». Когда обсуждение состава экспедиции достигло пика, со своего места поднялся еще один представитель МНК. Это был пожилой мужчина с резкими чертами лица и тяжелым немецким акцентом, который придавал его словам особую, холодную весомость. — Я слушаю вас и поражаюсь вашей беспечности, — начал он, поправляя манжеты. — Допустим, вы соберете данные. Допустим, ваша «Тень» сработает. А что дальше? Он сделал паузу, обводя зал ледяным взглядом. — Что вы сделаете, когда решите, что угроза слишком велика? Прилетите к их столице, задействуете лучевые технологии Азгардов и телепортируете ядерную бомбу прямо в тронный зал? Убьете Палпатина, Вейдера и всю верхушку этой Империи одним ударом? Вы хоть на секунду представили, что будет потом? Голос немца стал громче, в нем зазвучали пророческие нотки. — В этой галактике живут триллионы, нет — секстиллионы существ. Вся их экономика, логистика и порядок держатся на этой жесткой вертикали власти. Если вы обезглавите этого колосса, вы породите такой хаос, по сравнению с которым темные века покажутся прогулкой. Кто будет нести за это ответственность? Вы, Джек О’Нилл? Или вы, генералы? — он указал пальцем на представителей России и Китая. — Мы уже проходили это, — жестко продолжил он. — Мы победили Гоа’улдов, а на смену им пришел еще более хитрый и опасный Люсианский союз, с которым мы воюем до сих пор. Но там были миллионы, а здесь — целая вселенная. Если мы дестабилизируем их систему, погибнут сотни триллионов от голода и междоусобиц. И это я еще молчу о финансовых проблемах с нашей стороны. Мы не сможем кормить целую галактику, которую сами же и разрушим ради своей «безопасности». В зале воцарилась гробовая тишина. Это был холодный душ для всех присутствующих. Даже О’Нилл на мгновение замолчал, обдумывая масштаб проблемы. — Мы не собираемся никого взрывать... пока что, — наконец ответил Джек, но в его голосе уже не было прежней легкости. — Но если мы не будем знать, как их остановить, то «хаос и гибель триллионов» могут начаться уже в нашем Млечном Пути. И вот за эту ответственность, герр Шмидт, я лично голосовать не готов. После многочасовых дебатов, прошедших путь от смеха и отрицания до леденящего осознания ответственности за судьбу двух галактик, МНК вынес окончательный вердикт. В зале воцарилась тишина, когда представитель комитета зачитал три ключевых пункта резолюции: 1. Передислокация и разведка. Несмотря на протесты и встречные предложения, было решено не оставлять «Артемис» на передовой. Как нехотя заметил представитель России, а за ним подтвердил и О’Нилл, корабль слишком долго находился в автономном походе и нуждался в плановом обслуживании. Вместо него в зону аномалии будет отправлен линейный крейсер «Одиссей». Благодаря установленному на борту МНТ и новейшему энергоядру Азгардов, «Одиссей» обладал невероятной скоростью и мощнейшими щитами. Через неделю, после финальной подготовки, он должен совершить прыжок к границе «пузыря». Приказ был предельно ясен: в бой не вступать. Задача — разведка, изучение имперских технологий, щитов, оружия, а также сбор данных о культуре и языке этой цивилизации. Использование сенсоров Азгардов для анализа аномалии стало приоритетом номер один. 2. Операция «Архив». Разведке КЗВ поручено дождаться результатов опросов создателей фильмов, книг и даже авторов фанфиков. Директор разведки подтвердил: работа будет вестись деликатно. Официальная легенда — проверка в рамках национальной безопасности, без раскрытия истинных причин. Задача — выудить любую техническую или стратегическую деталь, которая могла «просочиться» в наш мир через информационное эхо подпространства, не привлекая внимания прессы и СМИ. 3. Информационная блокада. Информация о существовании галактики «Звездных войн» получила высший гриф секретности. МНК единогласно признал: общество не готово к такому потрясению. Если мир узнает, что вымышленная вселенная реальна и она вооружена до зубов, начнется паника, по масштабам превосходящая день, когда человечество узнало о существовании самих Звездных врат. — На этом всё, господа, — произнес чиновник, закрывая папку. — У нас есть семь дней, чтобы подготовить «Одиссей» к встрече с Империей. Зал начал пустеть. Джек О’Нилл подошел к Картер, которая уже что-то быстро печатала в своем планшете. — Ну что, Сэм, — Джек посмотрел на застывшее изображение Звездного Разрушителя на главном экране. — Семь дней на то, чтобы подготовиться к войне со сказкой. Как думаешь, мы справимся? Саманта подняла на него взгляд, в котором читалась смесь тревоги и научного азарта. — Физика в этом пузыре работает против нас, генерал. Но у нас есть МНТ и технологии Азгардов. Мы будем призраками в их системе. Главное, чтобы эти «призраки» не решили проверить прочность имперской брони раньше времени.