Глава 10 ночные мысли

ГГ с грохотом выставил на землю деревянный куб с вырезанными на нём инструментами. Россия нахмурился, подошёл ближе и ткнул пальцем в сетку три на три на верхней панели. — И что это? — буркнул он. — это альфа и омега этого мира, — назидательно произнёс ГГ, открывая интерфейс. — Смотри сюда. Магия Майнкрафта. Хочешь дверь? Берёшь шесть досок и выстраиваешь их в два вертикальных ряда. Понял? Просто мысленно разложи их в этой сетке. Хочешь забор — комбинируй палки и доски. Главное — геометрия рецепта. Ошибёшься на один квадрат — и вместо ворот скрафтишь какую-нибудь херню вроде деревянных люков. Россия подозрительно прищурился, вытащил из кармана несколько досок и аккуратно разложил их в интерфейсе верстака, как показал ГГ. Пространство перед ним слабо мигнуло, и в его руках материализовалась тяжёлая, массивная дубовая дверь. — Работает… — удивлённо хмыкнул Россия, взвешивая дверь в руках. — А то! — ухмыльнулся ГГ. — Ладно, закругляйся со стенами. Солнце уже заходит, а это значит, что сейчас у местной фауны начнётся час открытых дверей. И поверь, они придут не на новоселье. Через минуту база погрузилась в относительную тишину. Россия успел достроить коробку дома, вставить дверь и заколотить окна — стёкол и крыши пока не было, но для первой ночи сошло. В общем жилом блоке наступил отбой. США уже вовсю дрых на своей кровати, укрывшись шёлковым одеялом и тихонько посапывая. Германия лежал на спине, вытянувшись в струнку, словно даже во сне контролировал идеальную геометрию своего тела. Япония аккуратно свернулась калачиком, положив сейлор-фуку на край сундука. Россия, долго ворочавшийся на непривычно мягкой кубической шерсти, наконец тоже затих, тяжело и мерно задышав. Все спали. Кроме Проводника. Он лежал на своей потрёпанной серой кровати, уставившись в потолок из булыжника. В полумраке за окном раздавался далёкий, протяжный вой зомби и сухой стук костей скелета. Обычные звуки игры. Но здесь, внутри… всё было иначе. ГГ поднял руку перед лицом. Он вспомнил, как сегодня от Вардена у него бешено колотилось сердце, боли от удара и как перехватывало дыхание от спёртого подземного воздуха, как пахло сыростью и старой пылью. «Если это предсмертный бред… почему мне так холодно?» — подумал он, плотнее кутаясь в пиксельное одеяло. Боль здесь была абсолютно осязаемой, острой, заставляющей искры лететь из глаз. Голод крутил желудок так, что тошнило. Эти страны — США, Германия, Россия, Япония — они не были просто набором текстур или ботами. У них были характеры, страхи, запахи. Германия пах свежескошенной травой и землёй, Россия — дегтярным мылом и хвоей. ГГ перевернулся на бок, глядя на ровную линию горизонта за недостроенным окном. Этот мир требовал от него быть сильным, быть гидом, весёлым про-геймером, который знает каждый баг и фичу. Но внутри него рос глухой, липкий страх. Что, если он никогда не проснётся в больнице? Что, если реальный мир остался там, за глухой стеной пикселей, а он навсегда заперт в этой идеальной, бесконечной цифровой тюрьме, где даже звёзды на небе — это просто чёртовы квадраты? Утро наступило мгновенно, без плавных рассветов — солнце просто выскочило из-за кубического горизонта, как чёртик из табакерки. ГГ рывком сел на кровати, с трудом продирая глаза. Голова гудела от ночных мыслей, но реальность Майнкрафта быстро заставила включить режим выживания: шкала голода уже опустела на два окорочка. Он подошёл к сундукам, откинул деревянную крышку и замер. — Да ладно… — тихо выругался ГГ. Внутри было почти пусто. Несколько кусков гнилой плоти, три поломанные каменные лопаты, пустые вёдра и сиротливая горсть угольной пыли. Строительство домов для оравы прожорливых стран подчистую выгребло все запасы базы. Булыжник кончился, железа не осталось даже на новые вёдра, а ведь впереди была автоматизация огородов и броня для России. ГГ вздохнул, пошарил в углу сундука и выудил последнюю целую железную кирку. Пальцы привычно легли на гладкую деревянную рукоять. Закрепив на поясе факелы, он толкнул тяжёлую дубовую дверь и вышел на улицу, щурясь от яркого пиксельного солнца. Его путь лежал к тёмному зеву глубокой шахты на краю каньона. — Стоять, — раздался сзади сухой, как хруст сухих веток, голос. ГГ обернулся. Перед ним скрестив руки на груди стоял Германия. На его идеально отглаженной форме не было ни пылинки, несмотря на то, что он, судя по всему, встал очень рано. — Куда ты направляешься с единственным качественным инструментом на этой базе? — строго спросил Германия, оценивающе глядя на кирку. — В шахту, Герман, в шахту, — вздохнул ГГ, поправляя факелы. — Ресурсы на нуле. Нам жрать скоро будет нечего, не говоря уже о защите. Германия на секунду задумался. Его взгляд метнулся к аккуратным грядкам картофеля, которые он закончил полоть, а затем к тёмному провалу пещеры. Беспорядок в сундуках явно причинял ему физическую боль. — Я иду с тобой, — отчеканил он, доставая из-за спины свою каменную кирку и поправляя портупею. — Оставлять тебя одного в месте с нарушенной логистикой и хаотичным спавном агрессивных субъектов — нерационально. К тому же, твоя система сортировки руды в прошлый раз была ужасной. Я лично проконтролирую добычу. — Ну, погнали, менеджер эффективного труда, — хмыкнул ГГ, почувствовав, как на душе стало чуть легче. — Только под ноги смотри. Там внизу темно, сыро и очень, очень легко потерять все вещи в лаве. Они вдвоём зашагали в сторону шахты, оставляя просыпающуюся базу позади.