За светлой жизнью идет страшная смерть.

Шарль приходит домой, его тело трясет от малейшего воспоминания о том человеке на заброшке. Парень пытается отвлечь себя всем, чем только может. Рисование, изучение дела — ему не помогает. Он берется за телефон, и ему сразу приходит сообщение от Макса, тот предлагает прогуляться. Для Леклера это идеальное решение отвлечься, он соглашается и начинает собираться. Через минут двадцать к дому подъезжает полностью тонированная БМВ, Леклер выходит из подъезда и подходит к ней. Стекло немного опускается, и за сиденьем водителя сидит Макс, он улыбается и машет брюнету. Шарль открывает дверь и садится в салон. Внутри машины одурманивающе пахнет кожей. Сердцебиение успокаивается, рядом с Ферстаппеном монегаск чувствует себя в безопасности. Парни приезжают на набережную и ведут ненавязчивые разговоры. Леклер рассказывает, что с ним произошло, и Макс его поддерживает. Сильная рука падает на плечо брюнета, и тот расплывается в мягкой улыбке. Они садятся на скамейку с видом на море, красивый закат добавляет немного спокойствия и интимности к этому моменту. Черт, кажется, Шарль влюбляется. Он ведь почти его не знает... Но чувствам время неподвластно, с ним парень чувствует себя на своем месте. В следующий вечер парни договариваются встретиться у Шарля, чтобы посмотреть фильм. Они прекрасно проводят время, в квартире становится светлее от смеха и улыбок. Утром просыпаться стало приятнее, ведь теперь ты знаешь, что рядом с тобой спит человек, который может тебя защитить и помочь. Все дни парни проводят вместе, Макс только изредка уезжает к себе домой, чтобы они не надоели друг другу и у них не случалось ссор, но уже на следующий день они снова вместе сидят на диване и смотрят какой-то ужастик. Снова слышны крики Шарля, и тот сразу прижимается к голландцу, а он в свою очередь мягко обнимает и гладит брюнета по спине. Прошло несколько недель с того момента, и Шарль ни разу не вспоминал про тот случай на заброшке, мысли были заполнены лишь Ферстаппеном, тем, какой он красивый, сильный и чудесный. Когда они снова встретились, первым признался в чувствах Макс, Леклер чуть ли не запрыгал от счастья на месте и сразу сказал, что эти чувства взаимны. Голландец, можно сказать, переехал к Шарлю, всё время они проводили вместе. Макс водил брюнета по разным ресторанам, только укрепляя чувства Леклера. Конечно же, Ферстаппен ничего не чувствовал к нему, но он умело скрывал это и играл роль настоящего актера. Вот и этот день обещал быть таким же хорошим, как и другие. Шарль проснулся первым, открыв глаза, он сразу потянулся к Максу, чтобы поцеловать того в лоб. Он делал так каждое утро, когда они просыпались в одной кровати. Парень встал и, немного потянувшись, направился в ванную. Умывшись, Леклер двинулся на кухню, чтобы приготовить завтрак им обоим. Сегодня он решил сильно не запариваться и сделал глазунью. Солнце пробиралось сквозь шторы в помещение, освещая его теплым светом. Когда он закончил, парень вышел с кухни и вернулся в спальню, где до сих пор лежал Макс. Шарль начал его будить, зовя того завтракать. Голландец расплылся в теплой улыбке и утянул в кровать Леклера, начав целовать его по всему лицу. – Ну всё, всё, хватит, нас там завтрак ждет, – наконец, встав с кровати, они оба направились на кухню. Позавтракав и помыв за собой посуду, они вернулись в спальню и упали на кровать, которая все еще хранила немного тепла от их тел. Включив телик, Шарль начал выбирать, что они сегодня посмотрят. Выбор пал на «Пилу». Макс приобнял монегаска и тихо прошептал ему на ухо: – Ты такой прекрасный, я обожаю твою готовку, – после этих слов Шарль расплылся в улыбке, а шатен поцеловал его в висок и лег головой на колени парня. Шарль начал медленно поглаживать его волосы, и они начали просмотр. Леклер часто отворачивался и вскрикивал, а Макс спокойно смотрел, держа мягкую ладонь в своей, и изредка сжимал ее, показывая, что он здесь и бояться нечего. День шел своим чередом, но Шарль решил вернуться к своей работе. Ему пришлось вспоминать всё то, что он забыл за те пару недель «отпуска». Макс подошел сзади и начал мешать ему. – Ну зачем тебе этот маньяк? Может, лучше сходим куда-нибудь? Шарли, не игнорируй меня, – его голос звучал тихо, но с каплей злости. – Макс, я понимаю, что тебе это неинтересно, но я хочу узнать, кто это. Перестань меня отвлекать, – повернувшись к нему и поцеловав, сказал Шарль. – Да, Шарль, мне это очень не нравится, оставь это дело, давай лучше проведем время вместе. – Его взгляд изменился, а брови немного нахмурились. Он уже несколько раз отговаривал Леклера перестать рыться там, у него получалось, но этот раз стал последним, его терпение лопнуло. – Макс, я сказал нет, значит нет, – на выдохе сказал парень, в его голосе звучало раздражение. – Да твою мать! Я это! Я! Слышишь!? Я убивал тех людей, убивал всех, кто косо на тебя смотрел, пока мы гуляли. Это был я! – Глаза Шарля расширились, он не мог поверить. – Ты не ослышался, твоим стикнром всё это время был я, с первого дня нашего знакомства, это, сука, был я! Леклер начал мотать головой, он не мог смириться, что самый близкий ему человек оказался тем, кто безжалостно убивал людей. К его глазам подступили слезы, страх бил через край. Шарль схватил свою походную сумку и дал деру из квартиры. Он не помнил, как быстро обулся, как выбежал из квартиры, как оказался в лесу, он просто бежал. За собой он слышал крики Макса, его просьбы остановиться, что он не навредит ему. Леклер мчался по лесу, деревья мелькали перед его лицом, он много раз сворачивал, скрывался за кустами и ветвями, преследование длилось около часа. Легкие не справлялись, создавалось ощущение, что если он остановится, они сразу выйдут наружу. Шарль запнулся о корень и упал, нога стала безумно болеть, колени разбиты в мясо об другие корни деревьев. Ферстаппен догнал его, он просил монегаска успокоиться, говорил, что любит, что не навредит, но тут прозвучал выстрел. Бездыханное тело упало на холодную землю рядом, черные вороны взлетели с веток высоких елок и начали кричать. Монегаск поднялся с земли. Он убил человека и не просто человека, а свою любовь. Парень снова дал деру, адреналин в крови зашкаливал, сердце стучало где-то в глотке. Он снова не помнил дороги, того, как ему сигналили машины, по пути его несколько раз чуть не сбили, Шарль толкал людей. Забежав в квартиру, у парня началась настоящая истерика, он кричал, бросал вещи, его трясло, как осиновый лист на ветру. В этот день все краски из мира погасли. Квартира, раньше светлая, теперь опустилась во тьму, задернутые шторы не давали пробиться рано встающему солнцу. Шарль не ел вот уже несколько дней, еда в холодильнике стала портиться, вещи разбросаны по квартире. Он просто лежал на кровати и смотрел в потолок, сна не было, когда веки закрывались, Леклер видел тепло улыбающегося Макса, который говорил, как он его любит. Так прошла неделя. Брюнет не выходил из квартиры, друзья стучались к нему, но он просил оставить его. Эмоций не было, глаза потухли еще в первые сутки после случая в лесу, под ними залегли темные синяки от недосыпа. Тело исхудало, проявились острые скулы. Телефон давно разрядился, но он и не был нужен, Шарлю нужны были лишь те теплые слова о любви, но тот, кто их говорил, неделю уже лежал на холодной земле, явно уже начавший разлагаться. Спустя еще пару дней в дверь постучали. Это не был тот легкий стук с надеждой от его друзей, это были сильные удары об дверь. Шарль вяло поплелся до двери и сказал о том, чтобы его оставили в покое, но с той стороны прозвучало лишь тихое: – Шарли... – Этого хватило, чтобы дверь резко распахнулась. На пороге стоял Макс, он выглядел как обычно... Чего нельзя было сказать о Леклере: синяки под глазами и его скулы выдавали его состояние, но сейчас в его давно потухших глазах заиграла надежда. – Но я ведь... – голос его был хриплым. – Ты промахнулся, – Макс шагнул глубже в квартиру и, закрыв за собой дверь, прильнул к Шарлю и нежно поцеловал его. Этот поцелуй был самым желанным, что только могло быть в его жизни. И это было последним, что он смог пожелать. Спустя пару секунд сердце начало биться в двойном темпе, дыхание сбилось и стало прерывистым, Шарль посмотрел вниз. Из его живота торчала рукоять ножа. Макс улыбался все так же нежно, как и раньше. Бездыханное тело Леклера упало на кафель, в глазах застыли мелкие слезы. Макс переступил через него и прошел глубже в квартиру, та была запущена. Голландец там немного прибрался и выкинул весь мусор. Подняв тушку, он усадил его на диван, ткань сразу пропиталась кровью. Ферстаппен нашел пистолет, из которого в него стрелял Шарль пару недель назад, написал записку, приклеил ее себе на лоб и сел рядом с мертвым телом. Он достал телефон и позвонил в полицию. – Приезжайте по адресу, с которого я звоню, тут два тела в квартире номер 163, – завершив звонок, он поцеловал Шарля в висок. В квартире прозвучал выстрел, рука с оружием мгновенно упала, а голова под силой пули легла на плечо Леклера. Когда приехала полиция, смерть сразу констатировали, даже не став пытаться спасать их, ведь уже было очень поздно. На записке, забрызганной кровью, была надпись: «Это моя последняя жертва, и его я не назову уродом, ведь он луч солнца среди уродов». В этот день лил сильный дождь, все макушки были скрыты за черными зонтами. Кто-то плакал, кто-то просто смотрел на то, как два гроба опускают в землю. Они ведь так и не узнали, из-за чего умер Шарль, ведь они слышали лишь выстрел, но в квартиру зайти не осмелились. Кими корил себя за то, что не спас друга еще почти полгода, но потом он научился жить с этой болью. Джордж все так же иногда вспоминает Шарля и Макса с улыбкой. Ландо и Оскар приняли решение вообще не вспоминать их, но Норрис изредка плачет по ночам, понимая, что он пропустил тот момент, когда надо было спасать их. А Пиастри с тяжестью смирился, он легко принимал все смерти, но почему-то именно эти дались ему тяжко.