Ты увидела слишком много

Дождь бил по асфальту с такой силой, будто хотел продавить землю насквозь. Парковка возле особняка почти опустела — только редкие машины чернели в размытой темноте, а фонари дрожали мутными пятнами света в лужах. Варя все еще держала Семена за руку и не могла вынырнуть из того, что увидела. Чужая кровь словно до сих пор липла к коже. Горло сжимало от тяжелого металлического запаха, въевшегося в память. Перед глазами снова и снова вспыхивали обрывки увиденного — разбитое женское лицо, детский плач, влажный звук ударов, тяжелый ремень в руке Лескова. И его спокойствие. Она резко выдернула ладонь, будто обожглась. Мир вернулся рывком — холодный дождь, шум дороги где-то за забором, мокрый воздух, пахнущий бензином и сыростью. Семен пошатнулся так, словно удар пришелся по нему физически. На секунду прикрыл глаза, тяжело втягивая воздух сквозь зубы. По виску стекала вода, смешиваясь с потом. — Не смей больше так делать, — хрипло произнес он. Девушка смотрела на него почти с ужасом. Лесков медленно поднял взгляд. И от этого взгляда внутри у шаманки все похолодело окончательно. Потому что в нем не было оправдания. Не было злости. Не было даже попытки защититься. Только смертельная, выматывающая усталость человека, который слишком долго тащил что-то внутри себя в одиночку. — Варя… — Ты убил ее? — голос сорвался. Дождь шумел между ними плотной стеной, стекая по капюшонам и темной ткани курток. Семен молчал. И это молчание ударило сильнее любого ответа. Кехно внутри нее беспокойно заворочался. — Хозяйка… не все так… — Не подходи ко мне, — выдохнула Варвара, отступая назад. Что-то едва заметно дрогнуло в лице Семена. Быстро. Почти незаметно. Но уже через секунду он снова стал привычно холодным и собранным. — Ты увидела только часть. — Я увидела достаточно! — она сама не заметила, как начала кричать. Все напряжение последних недель рвануло наружу разом — бессонные ночи, чужие смерти, постоянный страх, его внезапная близость и такие же внезапные исчезновения. — Там были дети, Сем! Он резко шагнул вперед. Слишком быстро. В следующую секунду Варя уже чувствовала спиной холодный мокрый металл машины. Семен впечатал ее в дверцу так резко, что дыхание сбилось. Его ладонь легла на ее горло — жестко, властно, почти агрессивно. Но пальцы не сжимались до боли. Он держал ее крепко. Контролируя. Не давая отстраниться. Дождь стекал по лицу ведьмака, по темным ресницам, по напряженной линии челюсти. Он нависал слишком близко — горячий, тяжелый, опасный. — Думаешь, я этого не помню?! — голос ударил низко и хрипло прямо ей в губы. Варя замерла. Семен тяжело дышал, глядя куда-то мимо нее, будто снова видел ту комнату. Тех детей. Тот залитый кровью пол. Пальцы на ее шее дрогнули. Едва заметно, но не отпустили. — Ты не понимаешь, во что лезешь, — тихо произнес он уже совсем другим голосом. Глухим. Сломанным. Большой палец медленно скользнул вдоль ее шеи вверх — почти неосознанно. От этого движения по коже пробежала предательская дрожь. Кехно внутри беспокойно зашипел. — Хозяйка… от него тьмой прет… Но Варя почти не слышала духа. Потому что сейчас слишком остро ощущала самого Семена — его горячее дыхание, тяжелую ладонь на своем горле, запах дождя и чего-то опасного, темного, от чего внутри все болезненно сжималось. — Тогда объясни, — выдохнула она. Лесков вдруг усмехнулся. Устало. Страшно. — После этого ты либо возненавидишь меня окончательно… — он медленно поднял на нее взгляд, — либо уже не сможешь уйти. У Вари перехватило дыхание. И именно в этот момент фонарь над парковкой мигнул. Раз. Второй. Кехно взвыл так резко, что в висках вспыхнула боль. — Сзади! Варя даже не успела обернуться. Что-то огромное и темное рванулось к ним из слепой зоны между машинами.