Часть 7

Сердце под шлемом Глава 7. Гром среди ясного неба От лица Джии Моран --- Я всегда думала, что катастрофы приходят с сиреной. С воем, мигалками, криками «Всем покинуть здание». С диспетчерами в наушниках и Ноем, который монотонно зачитывает координаты. С Троем, командующим: «Рейнджеры, вперёд!», с хлопком трансформации и вкусом стали во рту. Но та катастрофа, которая случилась через два дня после того, как мы поцеловались в коридоре, пришла без единого звука. Я сидела в ангаре и чистила бластер — ритуал, который успокаивал меня с первого дня в академии. Джейк валялся рядом на диване, листая комикс вверх ногами и комментируя каждую страницу так громко, что Ной то и дело шипел из своего угла. Эмма раскладывала пасьянс, Трой разговаривал по закрытому каналу с командором Шоу, Орион пытался научиться свистеть — неудачно, но настойчиво. Обычное утро. Скучное, тёплое, почти домашнее. А потом в моём кармане завибрировал телефон. Не служебный — личный. Тот, которым я почти никогда не пользуюсь. Тот, чей номер знают только мама, папа и ещё три человека, включая Эмму, — и то на всякий случай. Я вытащила экран и увидела сообщение. «Джия, у нас тревога. Не в городе. В твоём городе. В том, откуда ты родом. Позвони мне». Мама. Мама никогда не пишет «позвони мне». Она пишет «как дела?», «кушай хорошо» и смайлики с цветочками. «Позвони мне» — это как красный флаг на поле боя. Я набрала номер, не выходя из ангара. Плевать на секретность. Плевать на протоколы. — Мам, что случилось? — Джия, доченька, — её голос дрожал, но она старалась держаться. — У нас тут... странные люди. В броне. С фиолетовыми кристаллами. Они ходят по улицам и говорят, что ищут «носителя света». Что это значит? Это как-то связано с тобой? Мир рухнул в трубу. «Голод» не атаковал Мегасити. Они нашли мой родной город. Город, где живут мои родители. Моя мама. Мой папа. Мои бывшие соседи, учителя, первая любовь, которая даже не знала, что я в неё была влюблена. — Мам, слушай меня внимательно, — я встала, и мой голос стал командирским, хотя внутри всё тряслось. — Закройте все двери. Не выходите на улицу. Если кто-то в броне постучит — не открывайте. Я сейчас вылетаю. — Джия, что происходит?! — Потом объясню. Просто доверься мне. Я отключилась и повернулась к команде. Они уже смотрели на меня — даже Джейк отложил комикс. — «Голод» в моём городе, — сказала я. — Они ищут меня. Или мой кристалл. Или мою семью. Я должна лететь. — Мы летим с тобой, — Трой уже отдавал приказы Ною: — Готовь транспорт. Полная экипировка. — Нет, — я покачала головой. — «Голод» может ударить и здесь. Вы нужны в Мегасити. Я полечу одна. — Одна? — Джейк подскочил. — Нет. Только через мой труп. — Джейк... — Джия, — он подошёл вплотную. — Я не отпущу тебя одну. Твои родители — теперь и мои родители. По крайней мере, я хочу их увидеть. И защитить. Вместе с тобой. Я хотела возразить, но не могла. Потому что он был прав. И потому что внутри меня частота уже подскочила до 90, предупреждая: одна ты не справишься. — Хорошо, — кивнула я. — Джейк летит со мной. Остальные — прикрывают базу. Трой, это приказ. Трой посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах читалось: «Ты не имеешь права отдавать мне приказы, я красный рейнджер». Но он промолчал. Потому что знал: когда речь идёт о семье, все звания теряют смысл. — Связь держите постоянно, — сказал он. — Если что — мы придём. — Спасибо. Через пятнадцать минут мы с Джейком уже были в воздухе. Маленький транспортный джет, загруженный оружием и припасами, летел на юг, туда, где над горизонтом уже виднелись первые огни моего родного города. — Расскажи о нём, — попросил Джейк, когда мы пролетели половину пути. — О городе? — О доме. О твоём детстве. О родителях. Я замолчала, собираясь с мыслями. — Город маленький, — начала я. — Дома в основном одноэтажные, с палисадниками. По утрам пахнет хлебом — там пекарня рядом с нашим домом. Мама работает в школе, учитель биологии. Папа — инженер на заводе, делает какие-то детали для двигателей. Они познакомились на танцах. Мама говорит, что папа наступил ей на ногу и рассыпал комплименты как горох. — Звучит мило. — Так и было. До того, как я уехала в академию. А потом — тренировки, миссии, «Голод». Я не была дома два года. — Два года? — Два года, три месяца и одиннадцать дней, — поправила я. — Я считала. Джейк взял меня за руку, и я не отняла. — Теперь вернёшься, — сказал он. — И я с тобой. Познакомишь меня с мамой? — Она тебя съест, — я слабо улыбнулась. — Особенно если ты начнёшь шутить про маргарин. — Я буду паинькой. Честное слово. — Ты никогда не был паинькой. — Для тебя — стану. Я посмотрела на него — на его взъерошенные волосы, на родинку у левого глаза, на серьёзное выражение, которое так не вязалось с его обычной клоунской маской. И подумала: «Как же я люблю тебя. Как же сильно». Но не сказала. Сказала другое: — Приготовься. Через десять минут будем на месте. --- Город встретил нас тишиной. Не обычной утренней тишиной, когда люди ещё спят или пьют кофе на верандах. А злой, натянутой, как струна перед разрывом. Улицы пусты. Машины брошены прямо посреди дорог — двери открыты, двигатели работают. Люди разбежались кто куда. — Они ещё здесь, — я смотрела на датчики. — Пять сигнатур. Те же пятеро, что и в порту. Жёлтоглазый и его команда. — Они знают, что ты прилетишь, — сказал Джейк. — Это ловушка. — Я знаю. Но у меня нет выбора. — Выбор всегда есть. — Он сжал мою руку. — Мы могли бы вызвать подкрепление. — Не успеют. «Голод» может нанести удар в любую минуту. А мои родители... Я не договорила. Джейк всё понял. — Тогда идём. Тихо. Быстро. Без геройства. — Ты — и без геройства? — Сегодня — я паинька, помнишь? Мы вышли из джета и двинулись к дому моих родителей. Дом стоял на окраине, окружённый старыми яблонями, которые помнили меня ещё ребёнком. Я знала каждую трещину в асфальте дорожки, каждую скрипучую ступеньку крыльца, каждую царапину на почтовом ящике. Мама выбежала навстречу, как только мы подошли к калитке. — Джия! — она обняла меня так крепко, что я почувствовала, как у неё колотится сердце. — Ты жива! Я так боялась... — Всё хорошо, мам, — я гладила её по спине, чувствуя, как частота внутри меня сбивается от эмоций. — Где папа? — В подвале. Мы спрятались, как ты сказала. Но эти люди... они ходили вокруг дома. Три раза. Как будто искали что-то. — Искали меня, — сказала я. — Мам, мне нужно объяснить. Но не сейчас. Сейчас — слушай. Этот человек — Джейк. Мой... напарник. Мы будем защищать вас. Но вы должны оставаться в подвале, что бы ни случилось. Не выходите, пока я не скажу. Мама перевела взгляд на Джейка. Я видела, как она оценивает его — высокий, плечистый, в потрёпанной куртке, с глупой улыбкой на лице, которая, впрочем, сейчас была совсем не глупой, а какой-то... надёжной. — Вы присмотрите за моей девочкой? — спросила она. — Всю жизнь, — серьёзно ответил Джейк. — Обещаю. Мама кивнула, и я увидела, как её глаза наполнились слезами. Она знала. Всё знала. О том, что её дочь — не просто рейнджер. О том, что она — носитель древнего кристалла. Наверное, бабушка Элеонора рассказала ей перед смертью. — Иди, мам, — я поцеловала её в щёку. — Мы справимся. Она ушла в дом, и дверь за ней закрылась. Мы с Джейком остались на улице, под яблонями, и тишина снова стала вязкой, тяжёлой. — Они здесь, — сказал Джейк, глядя на кусты в конце сада. — Чувствую. — Я тоже. Из тени вышли пятеро. Жёлтоглазый в центре, женщина справа, трое других — слева и сзади. Их броня тускло светилась фиолетовым, а кристаллы пульсировали в такт с моей частотой. — Джия Моран, — голос жёлтоглазого звучал почти уважительно. — Ты пришла. Мы знали. — Чего вы хотите? — я выхватила бластер. Джейк рядом активировал меч. — Твоего согласия, — просто ответил он. — Мы не хотим войны. Мы хотим дом. Твой кристалл и чип твоего напарника могут открыть нам путь. Но только если вы захотите этого сами. Если мы возьмём силой — портал будет нестабилен. Наш мир может смешаться с вашим. Это уничтожит обе планеты. — Тогда зачем вы здесь? Зачем угрожаете моей семье? — Чтобы ты поняла, — женщина выступила вперёд. — Мы не враги. Мы — беженцы. Мы потеряли всё. Дом, семьи, будущее. Мы скитаемся между мирами уже тысячи лет. Мы хотим лишь одного — покоя. Но ваш вид не понимает просьб. Вы понимаете только угрозы. — Это неправда, — сказал Джейк. — Мы понимаем просьбы. Но когда вы поглощаете людей, когда превращаете их в пустые оболочки — вы перестаёте быть беженцами. Вы становитесь захватчиками. — Мы не выбирали этот путь, — голос женщины дрогнул. — Наше тело больше не может существовать без чужой энергии. Мы питаемся эмоциями. Страхом, гневом, болью. Это единственное, что нас поддерживает. И мы устали. Мы хотим остановиться. Но не можем. — Тогда позвольте нам помочь, — я опустила бластер. — Не угрозами. Не захватом. Поговорите с нами. Расскажите, как открыть портал безопасно. Может быть, есть другой способ. — Другой способ? — жёлтоглазый усмехнулся. — Только один. Вы должны стать вратами. Добровольно. Навсегда. Ваши тела будут служить проходом между мирами, а ваши сознания... растворятся. — Нет, — Джейк заслонил меня собой. — Этого не будет. — Тогда мы будем вынуждены забрать силой. — Жёлтоглазый поднял руку, и фиолетовый свет окутал его пальцы. — Мы не хотели, но вы не оставили нам выбора. Он щёлкнул — и мир взорвался. --- Бой был жестоким. «Голод» не пытался убить нас — они хотели захватить. Живыми. Неповреждёнными. Поэтому их удары были направлены на обездвиживание: в ноги, в руки, в оружие. Но мы не сдавались. Джейк работал мечом, как одержимый. С каждым ударом его клинок светился ярче — чип отзывался на опасность, разгоняя рефлексы до предела. Я стреляла из бластера, стараясь не попадать в жизненно важные точки, но и не давая врагам приблизиться. — Джия, сзади! — крикнул Джейк, и я развернулась, встречая женщину с треснувшей бронёй. Она была быстрее, чем я ожидала. — Твой кристалл, — прошипела она, хватая меня за руку. — Он так ярко светится. Отдай его мне. — Пошла вон! — я ударила её ногой в грудь, и она отлетела, но не упала. В этот момент я услышала звук — скрежет, треск, а затем крик. Джейк кричал. Я обернулась. Один из «Голода» — тот, что был слева — схватил Джейка за затылок. Прямо там, где под кожей прятался чип. Его пальцы светились фиолетовым, и я видела, как Джейк корчится от боли. — Чип активируется, — сказал враг. — Мы заставим его работать на нас. Твой напарник станет нашим солдатом. — Нет! — я бросилась к Джейку, но женщина перехватила меня, скрутив руки за спину. — Поздно, — прошипела она. — Чип уже наш. Я смотрела на Джейка. Его глаза стали пустыми — белыми, как у Гоша. Его тело обмякло. Он перестал сопротивляться. — Джейк! — закричала я. — Джейк, очнись! Он не слышал. Или не мог ответить. А потом — я почувствовала это. Частота внутри меня взлетела до 120, 140, 160. Кристалл в моей крови запел, завыл, закричал. Зелёный свет вырвался из моих рук, ног, груди, головы — я вся засветилась, как маяк в ночи. — Отпустите его! — мой голос звучал нечеловечески — в нём слышался древний, глубокий тембр, которого я не узнавала. — Сила... такая сила... — женщина отпустила меня, отшатнувшись. — Ты не просто носитель. Ты — наследница Первого Кристалла. Того, что создал наш мир. — Я не знаю, о чём вы, — я шагнула к Джейку. — Отпустите его. Сейчас же. — Если мы отпустим, чип отключится. Он умрёт. — Лжёте. — Нет, — жёлтоглазый подошёл ближе. — Чип и его нервная система — одно целое. Если разорвать связь насильственно, он погибнет. Или останется овощем. Как те, кого мы поглощаем. — Тогда... тогда соедините его обратно. Верните сознание. — Это будет стоить тебе, — он смотрел на меня без жалости. — Части твоего кристалла. Твоей памяти. Твоих эмоций. Ты станешь менее... человечной. — Мне плевать, — я протянула руку. — Делайте. — Джия... — голос Джейка был слабым, едва слышным. Он смотрел на меня — ещё не полностью пустыми глазами. — Не надо. Не отдавай им... себя. — Молчи, — я шагнула к нему и коснулась его лица. — Ты спас меня сотню раз. Теперь моя очередь. — Джия... — Я люблю тебя, — сказала я. — И я не позволю тебе умереть. Даже если для этого придётся отдать часть себя. Я повернулась к жёлтоглазому. — Я согласна. Берите часть моего кристалла. Только верните его. Он кивнул, и фиолетовый свет окутал мою руку. Я почувствовала, как что-то вытягивается из меня — не боль, а скорее пустота. Как будто из души вырезали кусочек. Мои воспоминания поплыли, рассыпаясь на осколки. Лицо мамы, когда она впервые показала мне бабушкин кристалл. Запах пирогов на кухне. Смех отца, когда он учил меня кататься на велосипеде. Всё это стало блёкнуть, таять, исчезать. — Достаточно, — сказал жёлтоглазый, и свет погас. — Чип перезагружен. Он очнётся через минуту. Джейк моргнул. Его глаза снова стали карими — усталыми, но живыми. — Джия? — он посмотрел на меня. — Что... что случилось? — Всё хорошо, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня зияет дыра — не та, что была у Джейка, а новая, свежая, кровоточащая. — Ты в порядке. — А ты? Почему ты... бледная? — Устала, — соврала я. — Идём. Нужно уходить. «Голод» исчез, растворившись в фиолетовом свете. Они получили то, за чем пришли — часть моего кристалла. Достаточно, чтобы открыть портал без нас. Достаточно, чтобы уничтожить наш мир. И я позволила им это сделать. Ради Джейка. «Правильно ли я поступила?» — спросила я себя, когда мы шли к дому. «Стоит ли жизнь одного человека жизни миллионов?» Но я уже знала ответ. Для меня — стоит. --- В доме мама и папа ждали нас с горячим чаем и одеялами. Папа выглядел растерянным — он никогда не видел меня в форме, с оружием, со следами боя на лице. Мама молчала, но я видела, как она сжимает край фартука, чтобы не расплакаться. — Мы ненадолго, — сказала я. — «Голод» ушёл, но может вернуться. Вы должны эвакуироваться. — Куда? — спросил папа. — В Мегасити. Там безопаснее. Я договорюсь. — А ты? — мама подошла и взяла меня за руки. — Ты поедешь с нами? — Не могу. У меня миссия. — Джия... — Мам, пожалуйста, — я посмотрела ей в глаза. — Я справлюсь. Я сильная. — Знаю, — она обняла меня. — Но ты всегда будешь моей маленькой девочкой. И я волнуюсь. — Не волнуйся. За меня есть кому волноваться, — я кивнула на Джейка, который стоял у двери, смущённо переминаясь с ноги на ногу. Мама посмотрела на него, потом на меня, потом снова на него. — Ты хороший мальчик? — спросила она. — Лучший, — ответил Джейк без тени шутки. — Я люблю вашу дочь. И буду защищать её, даже если придётся умереть. — Типун тебе на язык, — сказал папа. — Мы не хотим, чтобы кто-то умирал. Хотим, чтобы вы оба жили долго и счастливо. Как в сказках. — Постараемся, — я поцеловала папу в щёку. — А теперь — собирайтесь. У нас мало времени. --- Эвакуация заняла два часа. Мы с Джейком помогли родителям собрать вещи, погрузили их в джет, проверили маршрут до Мегасити. Ной подтвердил, что база готова принять беженцев — у них были свободные комнаты в жилом блоке. — Ты летишь с нами? — спросил папа, когда всё было готово. — Нет, — я покачала головой. — Мы с Джейком остаёмся. Нужно убедиться, что «Голод» не вернулся. — Джия... — мама снова начала плакать. — Мам, всё будет хорошо, — я обняла её. — Я позвоню. Каждый день. Обещаю. — Каждый день? — Каждый. Она не поверила — я видела по глазам. Но кивнула и зашла в джет. Папа пожал руку Джейку, хлопнул по плечу и сказал: — Присмотри за ней. — Обязательно, — ответил Джейк. Джет взлетел, и мы остались одни в пустом городе. — И что теперь? — спросил Джейк. — Теперь — ищем «Голод». Они получили часть моего кристалла. Этого достаточно, чтобы открыть портал, но не стабилизировать его. Им нужно ещё что-то. Что-то, что есть только у нас. — Что? — Не знаю, — я посмотрела на затянутое тучами небо. — Но найдём. — Джия, — Джейк взял меня за руку. — Ты что-то скрываешь. С того момента, как я очнулся, ты стала... другой. Более бледной. Более тихой. И ты не помнишь, как мы вместе встретились впервые, да? Я замерла. — Откуда ты... — Ты назвала меня «Джейк» вместо «Холлинг», — сказал он. — Ты никогда меня так не называла. Только после того, как мы поцеловались. Но сейчас ты сказала «Джейк» так, будто мы только что познакомились. Будто ты забыла... Я не ответила. Потому что он был прав. Я забыла. Часть моих воспоминаний о нём — о нашей первой встрече в академии, о том, как он уронил свой меч и сказал, что «меч решил вздремнуть», о том, как я впервые подумала «какой же он идиот» — всё это исчезло. Как будто кто-то взял ластик и стёр самые первые, самые важные страницы. — Джия, — Джейк повернул меня к себе. — Что они забрали? Когда ты отдала часть кристалла? — Не важно. — Важно! — он почти кричал. — Ты помнишь, как мы впервые поцеловались? — ...Да, — это помнила. Коридор базы, его губы, вкус мятного чая. — А как мы сидели на крыше с соком? — ...Нет, — прошептала я. — Я не помню. — А как ты сказала, что я пахну кокосом? — Нет. — А как я рассказал тебе о родителях? — Джейк, — я почувствовала, как слёзы подступают к горлу. — Я помню сам разговор, но не детали. Я помню, что ты сказал, но не помню, как ты выглядел. Твоё лицо... оно расплывается. Как будто я смотрю на тебя через мутное стекло. — Это кристалл, — он прижал меня к себе. — Он забрал твои воспоминания. Те, что были связаны с сильными эмоциями. Потому что ими питается «Голод». — Я знаю, — я уткнулась носом в его шею. — Но у меня не было выбора. Если бы я не отдала, ты бы умер. — Лучше бы я умер, чем ты потеряла память. — Не говори так, — я отстранилась. — Никогда так не говори. Без тебя эти воспоминания не имеют смысла. Ты — не воспоминания. Ты — реальность. И я буду создавать новые воспоминания. С тобой. Каждый день. — Джия... — Я люблю тебя, Джейк Холлинг. Даже если я забуду, как тебя зовут, я всё равно буду знать, что люблю. Потому что это чувство — не в кристалле. Оно в моём сердце. Он поцеловал меня — прямо посреди пустой улицы, под серым небом, на фоне брошенных машин и закрытых ставнями окон. И в этом поцелуе не было ничего от «Голода», ничего от кристаллов, чипов, миссий. Было только мы. — А теперь, — сказал он, отстраняясь, — идём спасать мир. Ещё раз. — Ещё раз, — улыбнулась я. Мы пошли по пустому городу, держась за руки, и я чувствовала, как частота внутри меня успокаивается. Не потому что опасность миновала. А потому что я знала: что бы ни случилось, мы справимся. Вместе. --- Следующие три дня мы провели в засаде. «Голод» не появлялся, но я чувствовала их присутствие — где-то на границе города, в старых складах и заброшенных цехах. Они копили силы. Или ждали чего-то. Мы спали по очереди, ели консервы из ближайшего супермаркета, чистили оружие и разговаривали. Обо всём. О детстве, о страхах, о том, какую музыку любили наши родители. Джейк рассказывал, как мама пела ему колыбельные на ночь — на испанском, хотя никто в семье не говорил по-испански. Она просто выучила их из-за красивых слов. — А у меня не было колыбельных, — сказала я. — Моя мама считала, что ребёнок должен засыпать сам. Иначе вырастет несамостоятельным. — Жестоко. — Эффективно. Я спала как убитая. — А теперь? — Теперь... — я посмотрела на него. — Теперь мне нравится, когда кто-то рядом. Не обязательно петь. Просто быть. — Я могу спеть, если хочешь, — он усмехнулся. — Но ты пожалеешь. — Спой. — Джия, я серьёзно. У меня нет слуха. — Спой, — повторила я. Он замялся, потом тихо затянул что-то невнятное — не то колыбельную, не то рекламный джингл. Голос дрожал, ноты скакали, как козлы по скалам, но я слушала и улыбалась. — Ужасно, — сказала я, когда он закончил. — Я предупреждал. — Но мило. — Мило — это для щенков и единорогов. Я — суровый рейнджер. — Суровый рейнджер в штанах с единорогами. — Это была Эмма, я не выбирал. — Ах, ну да. Эмма. Мы рассмеялись, и смех разорвал тишину пустого города, как нож — паутину. И мне показалось, что в этом смехе — больше жизни, чем во всех боях, которые мы выиграли. --- На четвёртый день «Голод» вернулся. Не пятеро — семеро. К ним присоединились двое новых — такие же в броне, с фиолетовыми кристаллами, но их движения были более плавными, более... человеческими. — Они поглотили ещё людей, — сказал Джейк, сжимая меч. — И используют их тела как марионеток. — Значит, времени нет, — я активировала бластер. — Покончим с этим. Жёлтоглазый выступил вперёд. — Джия Моран, — сказал он. — Мы получили часть твоего кристалла. Достаточно, чтобы открыть портал. Но нам нужны вы оба, чтобы закрыть его. Иначе энергия вырвется наружу и уничтожит всё в радиусе тысячи километров. — Зачем вам закрывать портал? Вы же хотели войти. — Мы хотим войти, — кивнул он. — Но не так, чтобы уничтожить ваш мир. Нам нужен дом, а не руины. Поэтому помогите нам. Добровольно. Откройте портал, войдите в него вместе с нами, и закройте с той стороны. Вы станете вратарями — вечными стражами между мирами. Ваши тела останутся здесь, но ваши сознания будут жить в портале. — Превратиться в привидений? — усмехнулся Джейк. — Нет, спасибо. — Это не привидения. Это — бессмертие. — Мы не хотим бессмертия. Мы хотим жить. Здесь и сейчас. С нашими семьями и друзьями. — Тогда вы обречены, — жёлтоглазый поднял руку. — Сила вашего кристалла будет расти. Он будет требовать выхода. И однажды вы откроете портал случайно — во сне, в момент слабости. И тогда мы войдём. Все. И вы не сможете нас остановить. — А если мы научимся контролировать эту силу? — спросила я. — Невозможно. Ни один носитель не смог. — Мы — не просто носители, — я взяла Джейка за руку. — Мы — пара. Наши кристаллы синхронизированы. Наши сердца бьются в унисон. Мы можем сделать то, что не под силу одному. Жёлтоглазый замолчал. Женщина рядом с ним что-то прошептала ему на ухо. — Возможно, — наконец сказал он. — Но мы не можем рисковать. Если вы не пойдёте с нами добровольно, мы заберём вас силой. И вы станете вратами, даже если не захотите. — Попробуйте, — Джейк поднял меч. Бой начался. --- На этот раз мы не сдерживались. Я использовала кристалл на полную мощность — зелёный свет вырывался из меня волнами, сметая врагов с ног. Джейк работал мечом, и его клинок светился белым, как звезда. Чип в его затылке пульсировал в унисон с моим сердцем. — Они сильнее, — крикнул он, отбивая атаку трёх противников сразу. — Их стало больше. — Держись! — я выстрелила из бластера, сбивая одного из новых «Голода». — Мы можем открыть портал! Маленький, чтобы всосать их! — Ты уверена? — Нет! Но других идей нет! Мы встали спина к спине. Я чувствовала тепло его тела, его дыхание, его пульс. Частоты совпадали — 65,2 герца. Идеально. — Закрой глаза, — сказала я. — Думай о том, что мы вместе. Что нас не победить. — Думаю, — ответил он. Я подняла руки. Он поднял меч. Зелёный и белый свет смешались в золотистый, как в тот раз в серверной, но теперь он был ярче, мощнее, огромнее. Портал открылся. Не маленький, размером с кулак, а огромный — в три человеческих роста, пульсирующий золотом и фиолетовым. В него потянуло ветром — холодным, чужим, из другого мира. — Врата, — прошептал жёлтоглазый. — Вы открыли врата. — Чтобы закрыть их, — крикнула я. — Забирайтесь внутрь! Возвращайтесь в свой мир! — Мы не хотим возвращаться! — закричала женщина. — Там пустота! Там смерть! — Тогда ищите другой дом! Но не наш! Я напряглась, направляя всю свою волю в портал. Золотой свет начал затягивать «Голода» — одного за другим. Они сопротивлялись, кричали, царапали землю, но сила была слишком велика. — Джия! — крикнул Джейк. — Я чувствую, как чип перегревается! Ещё немного — и я отключусь! — Держись! Ещё секунду! Последний «Голод» — жёлтоглазый — исчез в портале. Женщина с треснувшей бронёй метнулась к нам, схватила Джейка за руку, пытаясь утащить его за собой, но я ударила её ногой в грудь, и она полетела в фиолетовую бездну. — Закрывай! — заорал Джейк. Я сжала кулаки. Портал схлопнулся. Тишина. Мы стояли на пустой улице, тяжело дыша, покрытые потом и чужой фиолетовой пылью. Джейк опустил меч и посмотрел на меня. — Получилось? — спросил он. — Получилось, — я улыбнулась и почувствовала, как ноги подкашиваются. Он подхватил меня, не давая упасть. — Тише, — сказал он. — Я держу. — Знаю, — прошептала я. — Ты всегда держишь. — Потому что люблю. — Я тоже. Мы стояли обнявшись, и я смотрела на то место, где только что был портал. Пустота. Только чёрные пятна на асфальте напоминали о том, что здесь был бой. — Они вернулись в свой мир, — сказала я. — Но они вернутся. Когда восстановят силы. Или когда найдут другой способ. — Тогда мы будем ждать, — ответил Джейк. — И готовиться. Вместе. — Вместе, — эхом отозвалась я. Вдалеке показались огни — наши джеты возвращались. Трой, Эмма, Ной, Орион — они летели к нам, чтобы забрать домой. Домой. В Мегасити. Там, где нас ждали. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Джейк, пока мы шли к посадочной площадке. — Устала, — честно ответила я. — И голодна. Твой омлет я, кажется, не доела. — Вернёмся — приготовлю новый. — С маслом? — С маслом. И с сюрпризом. — С каким? — Если скажу — не будет сюрпризом. Я улыбнулась, и в этой улыбке была вся я — уставшая, счастливая, влюблённая, потерявшая часть воспоминаний, но обретшая нечто большее. Веру в нас. В то, что мы сможем. Всегда. Конец седьмой главы.🕊️ --- В восьмой главе: Возвращение на базу. Последствия битвы — Джия теряет ещё больше воспоминаний, Джейк борется с нестабильностью чипа. Ной обнаруживает, что часть кристалла «Голода» осталась в теле Джии, и это может быть как проклятием, так и шансом. Первый спокойный вечер без тревог — и первый настоящий разговор о будущем.