Часть 11

Сердце под шлемом Глава 10. Чужие среди своих От лица Джии Моран --- Мир, как выяснилось, пахнет не розами. Он пахнет страхом. Недоверием. Газетной бумагой, на которой напечатаны заголовки: «БЫВШИЕ ВРАГИ ТЕПЕРЬ ДРУЗЬЯ?», «РЕЙНДЖЕРЫ ПРЕДАЛИ ГОРОД», «ГОЛОД СРЕДИ НАС». Я стояла у окна в командном отсеке и смотрела на толпу у ворот базы. Человек триста — с плакатами, с криками, с требованиями выдать «Голода» для суда. Они не понимали, что «Голод» — это не люди, их нельзя посадить в тюрьму или казнить. Но они хотели кого-то ненавидеть. Кого-то, кто виноват в их страхах. — Джия, — Джейк подошёл сзади и обнял меня за плечи. — Не смотри на них. Они просто боятся. — Знаю, — я не отводила взгляда. — Но их страх может уничтожить всё, что мы построили. — Мы построили перемирие, — напомнил он. — Не мир. Перемирие — это хрупкая штука. — Слишком хрупкая. Из толпы кто-то бросил камень. Он ударился о стену базы и разбился на мелкие осколки. Охрана, которую выставил Трой, не реагировала — приказ был не применять силу. Но я видела, как солдаты нервничают. — Может, нам стоит поговорить с ними? — предложил Джейк. — Выйти и объяснить, что «Голод» больше не враг. — Они не поверят. Они увидят в нас предателей. — Тогда что делать? Я не знала. Впервые за долгое время у меня не было ответа. --- Всё началось через три дня после перемирия. Ной зафиксировал утечку информации — кто-то из службы безопасности базы слил прессе данные о том, что «Голод» находится на территории Мегасити и рейнджеры сотрудничают с ними. Новости разлетелись мгновенно. Город, который только начал успокаиваться после череды атак, снова взбудоражился. — Это не могло произойти случайно, — сказал Трой, когда мы собрались на экстренное совещание. — Кто-то хочет сорвать перемирие. Возможно, внутри самой базы. — Или среди правительства, — добавила Эмма. — Командор Шоу был против переговоров с самого начала. — Шоу — военный, он привык решать проблемы силой, — возразил Ной. — Но он не стал бы рисковать городом ради своих амбиций. — А кто тогда? Мы замолчали. Подозревать можно было кого угодно — от обиженных граждан до тайных агентов «Голода», которые остались в нашем мире. Но доказательств не было. — Нужно усилить охрану, — сказал Трой. — И ограничить доступ к информации. — Это не решит проблему, — я встала. — Люди боятся. И пока мы не объясним им, что «Голод» не угрожает, страх будет расти. — Ты хочешь выступить перед прессой? — Трой поднял бровь. — Да. Сегодня же. — Джия, это рискованно, — сказал Джейк. — Если толпа выйдет из-под контроля... — Ты будешь рядом, — я посмотрела на него. — Как всегда. Он вздохнул, но кивнул. — Хорошо. Но если начнётся стрельба, я закрою тебя собой. Даже без чипа. — Договорились. --- Пресс-конференция проходила на площади перед мэрией. Тысячи людей заполнили пространство между зданиями, некоторые забрались на крыши, чтобы лучше видеть. Полиция оцепила периметр, но я видела, что их едва хватает, чтобы сдерживать толпу. Я вышла на импровизированную сцену — без брони, без оружия, просто в своей обычной одежде. Джейк стоял за моей спиной, на полшага левее — позиция прикрытия, которую он знал наизусть. — Жители Мегасити, — начала я, и мой голос разнесся над площадью благодаря динамикам. — Я — Джия Моран, жёлтый рейнджер. Я пришла, чтобы ответить на ваши вопросы. — Предательница! — крикнул кто-то из толпы. — Смерть «Голоду»! — заорали другие. — Почему вы защищаете монстров, которые убили наших близких?! Я подняла руку, призывая к тишине. — «Голод» убивал. Я не отрицаю. Но они убивали, потому что не знали другого способа выжить. Их мир умирает, они теряют себя. Мы предложили им альтернативу — мирное сосуществование. — Сосуществование? — высокий мужчина в кепке пробился к ограждению. — Они поглотили моего брата! Он теперь овощ! Вы вернёте его? — Нет, — честно ответила я. — Мы не можем вернуть то, что было украдено. Но мы можем остановить это. «Голод» согласился больше не поглощать людей. — Слова! — крикнула женщина с красным от гнева лицом. — Они врали раньше, будут врать и сейчас! — Я не прошу вам верить им на слово, — я повысила голос. — Я прошу дать нам время. Мы установили наблюдение за каждым их шагом. Если они нарушат перемирие — мы уничтожим их. Но если мы не попробуем мир, то чем мы отличаемся от них? Тоже будем убивать из страха? В толпе пробежал ропот. Кто-то крикнул: «Она права!», кто-то: «Не слушайте её!». Я видела, как мнения разделились, как страх боролся с надеждой. — Джия! — крикнул молодой парень с плакатом «РЕЙНДЖЕРЫ — НАША ГОРДОСТЬ». — А вы сами верите, что они изменятся? Я посмотрела на Джейка. Он кивнул. — Верю, — сказала я. — Потому что я видела, как они впервые почувствовали счастье. Они не притворялись. Они не умеют притворяться. Они слишком долго были только хищниками, чтобы научиться лгать. — А если они нападут снова? — спросила пожилая женщина. — Если они убьют мою внучку? — Тогда я буду первой, кто встанет на их пути, — ответила я. — Я даю вам слово. Толпа замолчала. На несколько секунд повисла тишина, и я услышала, как бьётся моё сердце. И как бьётся сердце Джейка — у меня за спиной. — Мы дадим вам месяц, — сказал мужчина, который, казалось, был лидером протестующих. — Если за месяц не случится ни одного нападения — мы поверим. Если случится — вы ответите. — Принимаю, — кивнула я. Месяц. Тридцать дней, чтобы доказать невозможное. --- Мы вернулись на базу, и я рухнула на диван в ангаре. — Ты была великолепна, — сказал Джейк, садясь рядом. — Я была в ужасе, — призналась я. — Если бы они начали бросаться камнями... — Не начали. Ты их убедила. — Я дала им ложную надежду. — Не ложную, — он взял меня за руку. — Реальную. Мы сделаем всё, чтобы «Голод» не нарушил перемирие. — А если они не смогут? Если их природа возьмёт верх? — Тогда мы придумаем что-то ещё, — он пожал плечами. — Мы всегда придумываем. Я хотела ответить, но в этот момент в ангар вошёл Ной с планшетом. — Джия, — сказал он. — «Голод» просит встречи. Они говорят, что хотят... учиться. — Чему? — Быть счастливыми. Они говорят, что твоя энергия помогла им почувствовать что-то новое, но они не знают, как удержать это чувство. Я посмотрела на Джейка. Он улыбнулся. — Ну, — сказал он, — мы можем устроить для них мастер-класс. Пончики, комедии, прогулки под луной. — Ты издеваешься? — Ни капли. Если они хотят научиться счастью, пусть приходят. Я покажу им, как это делается. — Ты не специалист по счастью, — возразила я. — Ты специалист по маскировке. — Раньше — да. А теперь я — профессионал. Потому что нашёл своё счастье. И готов делиться. Я вздохнула, но в душе улыбнулась. — Хорошо, — сказала я Ною. — Организуй встречу. Завтра в полдень. На том же складе. — Будет сделано, — Ной вышел. Джейк обнял меня, и я уткнулась носом в его шею. Пахло кокосом. Его фирменный «Тропический шторм» — единственный гель для душа, который он признавал. — Ты правда веришь, что мы сможем их научить? — спросила я. — А ты веришь, что они хотят учиться? — Не знаю. Но попытаться стоит. — Тогда попытаемся, — он поцеловал меня в макушку. — Вместе. --- Встреча со «Голодом» на следующий день была странной. Они пришли без брони. Впервые я видела их настоящие тела — сероватые, полупрозрачные, с едва заметными очертаниями лиц. Они напоминали призраков, которые пытаются обрести плоть. — Мы не хотели, чтобы вы видели нас такими, — сказал жёлтоглазый. Его глаза теперь были не жёлтыми, а золотистыми — цвет изменился после того, как он впитал мои эмоции. — Почему? — спросил Джейк. — Потому что мы уродливы, — ответила женщина. — Мы потеряли свою форму тысячи лет назад. С тех пор мы только паразитируем, не имея собственного облика. — Вы не уродливы, — сказала я. — Вы просто другие. — Другие — это мягко сказано, — усмехнулся жёлтоглазый. — Но спасибо. — Итак, — Джейк хлопнул в ладоши. — Урок первый. Что делает людей счастливыми? — Еда, — сказал один из «Голода». — Мы чувствовали, как люди радуются, когда едят. — Отчасти, — кивнул Джейк. — Но не только. Счастье — это когда тебя понимают. Когда ты не один. Когда есть кто-то, кто скажет: «Ты справишься». — У нас никого нет, — женщина опустила голову. — Мы — последние. Других «Голода» не осталось. — Тогда найдите друг друга, — предложил Джейк. — Вы же есть друг у друга. — Мы — не семья. Мы — стая. Мы объединились для выживания, а не для... счастья. — А вы попробуйте, — я сделала шаг вперёд. — Посмотрите друг на друга не как на попутчиков в выживании, а как на... родных. На тех, кто разделит с вами и радость, и печаль. — Мы не умеем, — жёлтоглазый покачал головой. — Мы забыли, как это — доверять. — Тогда начните с малого, — предложил Джейк. — Скажите друг другу что-нибудь приятное. Например: «У тебя красивые глаза». — У него нет глаз, — возразила женщина. — У нас всех нет глаз. Только светящиеся щели. — Тогда скажите: «Твой свет приятный». Они переглянулись — насколько это было возможно для существ без лиц. — Твой свет... приятный, — неуверенно сказал один из них другому. — Твой... тоже, — ответил тот. — Видите? — Джейк улыбнулся. — Уже получается. Я смотрела на них — на этих бывших чудовищ, которые учились быть людьми — и чувствовала, как частота внутри меня пульсирует ровно, спокойно. 56 ударов. «Мы делаем правильное дело, — подумала я. — Даже если весь мир против нас». --- Через неделю после пресс-конференции напряжение в городе не спало, но протесты стали тише. Люди присматривались к «Голоду» — теперь они не прятались, а появлялись в городе под присмотром рейнджеров. Они ходили по паркам, смотрели на детей, пытались улыбаться — у них это получалось криво, неестественно, но они старались. — Они как дети, — сказала Эмма, когда мы наблюдали за одним из «Голода», который пытался покормить голубей. — Им всё в новинку. — Дети хотя бы знают, что такое радость, — возразил Ной. — А они — нет. Они учатся с нуля. — Но учатся же, — заметил Джейк. — Посмотрите на этого. Он чуть не убил голубя, когда пытался его погладить, но потом понял, что сила не нужна. — Голубь выжил? — Выжил. И даже не обиделся. Я улыбнулась. Маленькая победа. Но настоящая буря разразилась на одиннадцатый день. --- В тот вечер я сидела в гостевом блоке с родителями. Мама рассказывала о своих учениках, папа чинил часы — те самые, что привёз из дома. Было тепло, уютно, почти по-домашнему. — Джия, — мама налила мне чай. — Ты выглядишь уставшей. — Много работы, — ответила я. — Но всё нормально. — А что с теми... существами? С «Голодом»? Они правда изменились? — Правда, — я кивнула. — Они учатся быть... добрее. — И ты веришь, что это надолго? — Надеюсь. Мама хотела что-то сказать, но в этот момент завыла сирена. Я вскочила. — Что случилось? — папа отложил часы. — Не знаю. Сидите здесь. Не выходите. Я выбежала в коридор и столкнулась с Джейком. — Нападение? — спросила я. — Хуже, — он был бледен. — Группа людей ворвалась в убежище «Голода». Они хотят их уничтожить. — Как они узнали, где убежище? — Не знаю. Но нам нужно срочно туда. Мы побежали к джету. Трой, Эмма, Ной и Орион уже были там. — «Голод» не будет защищаться, — сказал Трой. — Они дали слово, что не применят силу к людям. Если мы не вмешаемся, их убьют. — Тогда вмешаемся, — я прыгнула в джет. — Быстрее. --- Убежище «Голода» находилось в старом бункере за городом. Мы добрались за десять минут, но когда прилетели, бункер уже был окружён. Человек пятьдесят, с факелами, с оружием, с криками «Смерть монстрам!». — Остановитесь! — крикнула я, выходя из джета. — Это не ваша война! — Это наша планета! — заорал мужчина с ружьём. — И мы не позволим чужакам её захватить! — Они не захватывают! Они учатся жить в мире! — Врёшь! — женщина швырнула бутылку с зажигательной смесью. Она разбилась о стену бункера, и огонь пополз вверх. — Ной, потуши! — крикнул Трой. Ной активировал свой морфер и направил водяную струю из бластера. Пламя погасло, но агрессия не утихла. — Убирайтесь! — кричали люди. — Предатели! Вы служите монстрам! — Мы служим миру, — сказал Джейк, выходя вперёд. — Я знаю, что вы боитесь. Я сам боялся. Но страх не делает нас сильнее. Он делает нас слабее. — Заткнись, клоун! — кто-то выстрелил. Джейк упал. — НЕТ! — я бросилась к нему, сердце оборвалось. — Джейк! ДЖЕЙК! Он лежал на земле, но крови не было. Пуля прошла в сантиметре от его виска и вонзилась в стену бункера. — Я... я в порядке, — он открыл глаза. — Просто испугался и упал. — Ты идиот! — я обняла его, не обращая внимания на толпу. — Я думала, ты... — Жив, — он погладил меня по спине. — Я жив. Потому что ты рядом. — Хватит! — заорал мужчина с ружьём. — Последний раз говорю — уходите! И в этот момент из бункера вышли «Голод». Все пятеро. Без брони, полупрозрачные, уязвимые. Жёлтоглазый — теперь золотоглазый — поднял руки в жесте капитуляции. — Мы не будем сражаться, — сказал он. — Мы дали слово. Убейте нас, если хотите. Но знайте: мы уходим с миром. Ваш мир останется вашим. — Врёте! — крикнула женщина из толпы. — Не верим! — заорали другие. Но некоторые опустили оружие. Я видела, как сомнение проникает в их сердца. — Посмотрите на них, — сказал Джейк, поднимаясь на ноги. — Они беззащитны. Они не атакуют. Они просто хотят жить. Как и вы. — Они не люди, — прошептал кто-то. — Да, — согласился Джейк. — Но разве это делает их монстрами? Толпа замерла. Мужчина с ружьём колебался. Его палец лежал на спусковом крючке. — Опусти оружие, — сказала я тихо. — Не становись убийцей. — Они убили моего сына, — его голос дрогнул. — Я знаю, — я подошла ближе. — Но убийство их сыновей не вернёт твоего. Оно сделает тебя таким же, как они. Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах борются гнев и горе. — Пожалуйста, — сказал золотоглазый. — Мы не просим прощения. Мы просим шанса. Мужчина опустил ружьё. Толпа зароптала, но оружие опускали и другие. Не все, но многие. — Уходите, — сказал мужчина. — Уводите своих монстров. Но если они нападут снова... — Они не нападут, — я кивнула. — Я отвечаю за них. — Ты не можешь отвечать за чужих. — Могу, — я посмотрела на него. — Потому что они теперь не чужие. Мы увели «Голод» обратно в бункер. Ной потушил остатки огня, Эмма помогла раненым (к счастью, только ушибы и ссадины), Трой договорился с полицией об охране периметра. А я села на землю, прислонившись к стене бункера, и заплакала. — Джия, — Джейк присел рядом. — Всё хорошо. — Нет, — я вытерла слёзы. — Ничего не хорошо. Мы чуть не потеряли их. Мы чуть не потеряли тебя. — Но не потеряли, — он обнял меня. — Я здесь. Они здесь. Мы справимся. — Откуда ты знаешь? — Потому что мы всегда справлялись. Вместе. Я посмотрела на него — на его испачканное землёй лицо, на ссадину на лбу, на спокойные глаза. И поверила. Потому что вера в него была единственным, что удерживало меня на плаву. --- Золотоглазый вышел из бункера и сел рядом со мной. — Мы не знали, что люди так сильно нас ненавидят, — сказал он. — Они боятся, — ответила я. — Страх делает людей жестокими. — Мы тоже боялись. Веками. Поэтому и стали жестокими. — Он помолчал. — Твой мир сложный. В нём есть и добро, и зло. Мы привыкли только к злу. — Теперь вы узнаете добро, — я улыбнулась. — Это будет трудно. Но возможно. — Ты веришь в нас? — Верю. — Почему? Я посмотрела на Джейка, который в этот момент раздавал пончики оставшимся «Голодам» и объяснял, почему «шоколад лучше ванили». — Потому что даже самые страшные монстры могут измениться, — сказала я. — Если рядом окажется кто-то, кто в них поверит. Золотоглазый кивнул и ушёл в бункер. А мы с Джейком остались сидеть под звёздами, и я думала о том, как хрупок мир. Как легко его разрушить — одним выстрелом, одним криком, одной слезой. Но как трудно — построить заново. — Джия, — Джейк прервал мои мысли. — Ты герой. — Нет, — я покачала головой. — Я просто делаю свою работу. — Твоя работа — спасать мир. Ты спасла его дважды — от «Голода» и от людей. — Не я. Мы. — Мы, — согласился он. — Мы — команда. — Семья, — поправила я. — Семья, — эхом отозвался он. Мы сидели и смотрели, как занимается рассвет. Новый день. Новый шанс. И я знала: мы его не упустим. --- Утром мы вернулись на базу. Родители встретили меня в коридоре — мама обняла, папа хлопнул по плечу. — Ты молодец, — сказал он. — Мы гордимся тобой. — Я просто делала то, что должна, — ответила я. — Не просто, — мама погладила меня по щеке. — Ты делала то, что считала правильным. Это важнее. Я кивнула и пошла в душ. Смывать грязь, пот, слёзы. И страх, который всё ещё сидел внутри. Когда я вышла, Джейк ждал меня в комнате с чашкой чая. — Мятный, — сказал он. — Успокаивает. — Спасибо, — я взяла чашку. — Джия, — он сел рядом. — Ты не думала о том, что будет, когда всё закончится? — Всё никогда не заканчивается, — ответила я. — Всегда есть новый враг, новая угроза. — А если нет? Если «Голод» правда изменится, а другие угрозы исчезнут? Что тогда? Я задумалась. — Тогда... может быть, мы сможем жить обычной жизнью. — Обычной? — он усмехнулся. — Мы с тобой не умеем. — Научимся, — я улыбнулась. — Вместе. — Вместе, — повторил он. Он поцеловал меня, и я почувствовала, как частота внутри меня успокаивается. 56 ударов. Мир. Мир, который мы строили — по кирпичику, по эмоции, по одному маленькому шагу за раз. — Я люблю тебя, — сказала я. — Я люблю тебя сильнее, — ответил он. — Это неправда. — А ты проверь. Я не стала проверять. Просто прижалась к нему и закрыла глаза. Пусть будет так. Пусть будет всегда. --- Через неделю «Голод» впервые вышел в город без сопровождения. Они гуляли по парку, смотрели на детей, смеялись — их смех был похож на скрежет, но люди уже не шарахались. Кто-то даже улыбался в ответ. — Они учатся, — сказала Эмма, когда мы наблюдали за ними с крыши. — Да, — кивнула я. — И мы учимся вместе с ними. — Чему? — Терпению. Доверию. Тому, что мир не чёрно-белый. — Сложные уроки, — заметил Джейк. — Но нужные, — ответила я. Мы смотрели, как золотоглазый «Голод» пытается покормить голубя — и у него получается. Голубь садится на его полупрозрачную руку и не боится. — Кажется, у нас получилось, — сказал Джейк. — Кажется, да, — я взяла его за руку. Внизу, в парке, люди и «Голод» стояли рядом. Не враги. Не друзья. Ещё нет. Но уже не чужие. А значит, мы на правильном пути. Конец десятой главы. --- В одиннадцатой главе: «Голод» делает ещё один шаг к людям — они предлагают помочь в защите города от новой угрозы. Джия и Джейк сталкиваются с выбором: доверить бывшим врагам оружие? И первый раз, когда Джейк без чипа идёт в бой — его страх и решимость.