Frustration

Утро началось сильно сумбурно. Кругом не было стоящей тишины, что уже впиталась в стены, в мебель и в людей. Напротив, из каждого уголка теплилось шебуршание, из коридоров доносились торопливые и шаркающие шаги, слышались оживленные разговоры. Казалось, что если присмотреться в недры воздуха, то можно разглядеть порывы давно не посещавшей этого места жизни. Но все же, что-то оттеняло давно позабытую радость. Это «нечто» отливало тоскливой синевой, смешиваясь с общим потоком сумбурности и хаоса. Все живые готовились к прощанию. Не торжественному, не общему. Каждый прощался по одиночке, с тем к чему привык, с тем с кем больше не увидится. Удручала ситуацию и разлетевшаяся весть о смерти Макгонагалл. От этого все лишь плотнее вжали шею в плечи, взгляд опустили в самый пол, – шел никем не провозглашенный траур. Сумки набивали всем что попадет под руку, хотелось оставить хоть частичку от замка. Это были и чернильницы, и обрывки плакатов, под раздачу попали и тканевые герба факультетов. Ученики разделили их между собой, особенно ценным были обрывки на которых была запечетленна морда того или иного зверя. Самое необходимое лежало у заменяющих медиков, а остальное уже надето на исхудавшем теле. Что касалось потусторонней живности Хогвартса, тут все обстояло немного иначе, – некоторые оставшиеся в живых эльфы благополучно спрятались. Кто-то даже пытался их найти, но в суматохе быстро махнул на это рукой. Силуэты призраков изредка маячили между людьми, но тоже в большей степени старались не попадаться лишний раз на глаза. Наверное их ранимые составляющие просто не могли позволить себе созерцать скорбные но в тоже время обременённые надеждой на спасение лица. Как никак даже самые старшие студенты всё ещё были детьми, не проживших и трети своего пути.

***

Гарри тихо сполз с кровати, предварительно глянув в окно. Пейзаж был все тем же что и вчера. Разве что некоторые стаи птиц взмывали в воздух слишком часто, будто бы чувствуя последнее оживление замка. Ветер не бушевал. Все как и загадывала Джинни. Хоть бы завтра дорога была легкой... Горло все также неприятно ссадило. После вчерашних сигарет стало лишь хуже, Поттер уже начинал жалеть что вообще завел эту привычку. В попытке спасения от жгучей боли, Гарри замотал головой оглядывая лазарет в поисках обезболивающего. Долго искать не пришлось, спасение находилось куда ближе. На прикроватной тумбочке аккуратно стояла склянка с неким содержимым. Присмотревшись юноша понял, что возле нее лежит записка, сложенная вчетверо. Волшебник настороженно протянул руку, намереваясь взять потрепанную бумажку. К своему удивлению, лишь прикоснувшись к поверхности бумаги, он сразу же узнал знакомые и шершавые листки из тетрадей младших курсов. На лице проступила тень улыбки. Приятное напоминание о былых и беззаботных деньках осело сладостью. Через мгновение Гарри уже разворачивал записку. Неподдельный интерес свистел и летал, нетерпеливо пробегая по телу. Только завидев первые строки он тут же догадался кто отправитель. Захотелось расхохотался в голос от всепоглощающей радости и умиления, но горло сильно мешало хоть как-то раскрепоститься, и забыть хоть на мгновение о воспалении. ⟨В прошлую ночь мы так и не попрощались. Думаю пора сделать это. Напоследок, я выделила тебе целебное зелье. Знаю что после курева горло болит сильнее. Как раз твой случай. Не хворай.⟩ В голове эхом пронеслась мысль– К сожалению запас целебных зелий исчерпан... Где же в таком случае Джинни нашла это «золото»? Рассчитывать и придумывать варианты, где и когда эта плутовка нашла, или же стащила, склянку с драгоценным содержимым не хотелось. Впрочем ещё вчера на ее талии висела сумка, с точно таким же наполнением, наверное Слизнорт вместе с мадам Промфи нашли древние запасы обычных трав, и в экстренном порядке готовили это ночью. В таком случае эта целебная жидкость будет менее эффективна, выполняя функцию лишь крепкого чая от простуды. Однако, в их случае это абсолютно бесполезно. Не раздумывая более, волшебник схватил бутылек. Немного поболтал его в руке, осмотрел цвет жидкости, и осушил залпом. В нос ударил запах пряностей и хвои. Было и нечто знакомое, но совсем неуловимо мало. Задумавшись, Гарри узнал церковный ладан. Это было несколько неожиданно, своеобразный привет из далёкой магловской жизни. Последний раз Гарри виделся с Дурслями незадолго до войны. Как раз когда прощался, он вспоминал как дрожайшая тетушка водила его в церковь, в ещё глубоком детстве. Тогда она хотела его приучить его к церковной жизни, дабы из нерадивого ребенка сестры хоть что-то получилось. Там же она хотела его перекрестить, старый крестик утопить в глубоком водоеме. Однако к счастью этого не получилось. Как ему позже рассказывали, он впился пальцами в проклятую железку, словно чувствуя что его демоническое нутро хотят вычистить. После этого рассказа, мальчишка не нарочно улыбался, словно бы радуясь, что связь с его крестным так и не прервалась. Хотя крестик у него позже отняли, потому как в сознательном возрасте Гарри совсем не помнил как носил нечто даже отдаленно похожее. Но все это были мелочи, особенно когда состоялась их первая встреча с Сириусом. Крестный заменил ему отца, только с ним Поттер узнал о чувстве когда у тебя есть родитель. И юный волшебник искренне гордился данным фактом. Счастье продлилось не долго. Впрочем как и все хорошее в жизни Гарри Поттера. В груди до сих пор отдавало отчаяние смерти гулким эхом. И память также не подводила, стабильно прокручивая картинку мертвого падающего тела, будто бы в замедленной съемке. К сожалению, он запомнил непомерно много деталей в тот день, а потому все воспоминания казались документально точно отснятым кинофильмом. Тогда же он клялся отомстить поехавшей женщине, убившей собственного кузена. Кровавым планам не суждено было сбыться, сразу после начала следующего учебного года началась нескончаемая бредовая неразбериха. И причём настолько абсурдная, что все это казалось лишь пьяным кошмаром. Гарри до бела сжал руку в кулак. На тыльной стороне ладони проявились следы от ногтей. Сейчас необходимо отвлечься. Если продолжить тему со смертями близких, то он не доживёт и до полудня. Юноша подошёл к двери. Возня так и не утихла с момента его ухода в мир мыслей. Дверные петли жалобно скрипнули пропуская вперёд. Коридор встретил все тем же полумраком, прерывемым лишь редким светом из окон. Сбор всех и отправка прямиком к повозкам лишь через час, времени оставалось предостаточно. Осмотревшись, волшебник отметил непривычную оживленность. Он так и застыл в дверном проёме, раздумывая куда ему лучше направиться первым делом. Впрочем долго ломать голову не пришлось, на ум тут же пришла мысль найти Гермиону и спросить про сигареты. Была велика вероятность, что вечно правильный и гениальный товарищ, захотел вновь избавить Мальчика-Который-Выжил от вредной привычки, тайком стащив пачку из внутреннего кармана куртки, во время бессознательной отключки Избранного. Собственно такое происходило не первый раз. Внутри все возникали и множились с каждой секундой версии где сейчас может находиться Грейнджер, однако стоило начать с самой первой и самой правдоподобной, – библиотека. Ещё вчера ночью перемещаться по Хогвартсу можно было и с закрытыми глазами, такой оживленной толкотни не было, разве что держаться чуть поодаль от стен, где были сложены безнадежно раненые. Сейчас же даже перед самим собой похвастаться полностью приобретенным навыком Гарри не мог. Ненароком врезаться в кого либо совершенно не хотелось. Пожалуй оставалось несколько лестничных проемов, и огромные древесные двери библиотеки вот вот покажутся. Как вдруг юноша услышал как кто-то окрикнул его. — Гарри! – Это определенно была Гермиона. По правде говоря ее голос звучал через чур тихо, создавалось впечатление что если девушка скажет слово чуть громче, то разразится сильным кашлем. Поттер в мгновение развернулся лицом к подруге, тут же подходя к ней ближе. Он был в недоумении, ещё вчера она была абсолютно здоровой, а тут такой нежданный и совсем несвойственный Гермионе сюрприз. Обычно она не доводила свое состояние до тотального изнеможения, в последний раз девушка серьезно заболела больше полу года назад, когда во время некоторой разведки, за огороженной территорией она упала прямиком в бурную реку, спасаясь от Пожирателей. В тот день от стресса организм не выдержал. Впрочем, не мудрено. — Гермиона, – Гарри запнулся, решив отложить запланированную тему пачки сигарет на потом. – Что с горлом? — А, ну, – Она замялась. И будто стараясь сильно не провоцировать, подруга тщательно подбирала слова. – Вчера я с другими помогала хоронить Макгонагалл. А там ветер, – Она кивнула головой в сторону окна и умолкла на мгновение, видимо ей было слишком неловко говорить об этом. – Ну ты и сам знаешь. — Макгонагалл похоронили? Мне казалось что ее сжали как и всех остальных. – Задумался Поттер, впрочем судьба мертвого тела его никак не интересовала, куда серьезнее стоял вопрос из-за чего умерла профессор. – Мадам Промфи выявила причину внезапной смерти? — Она сказала что это истощение, как моральное так и физическое, – Подруга жалобно хрипела говоря все это. – Вообщем все наложилось и, — Я понял. – Сжалился Гарри. Ему определённо не хотелось продолжать мучить Гермиону подобными рассказами, главное для себя он уже выяснил, остальное можно узнать и у других. Взгляд упал на поясную сумку Гермионы. Точь в точь как у Джинни прошлой ночью. Это лишь сильнее подтвердило его теорию. Он указал на вещицу, намереваясь спросить почему она не воспользуется зельем дабы вылечить горло. Казалось что подруга прочитала мысли товарища, так как тут же возмутилась: — Нельзя, это для раненых! – отчеканила она. — От одного зелья не убудет. Просто возьми и выпей. – Тут же ответил Гарри. Начиная злиться на жертвенность Гермионы. Не то чтобы он был с ней не согласен, напротив, он и сам придерживался этой позиции. Вот только представляя, как ослабленный всевозможными факторами организм, медленно умирает вместе с Гермионой, хотелось сейчас же взвыть. — Гарри, – Уже резче начала подруга. Готовясь высказать гневную речь о раненых. — Я понял. – Тут же остановил едва начавшуюся тираду Поттер. Не было ни желания, ни сил, выслушивать давно выученный за семь лет дружбы текст. — Вот и отлично. – Выдохнула Гермиона. Она нахмурилась, точно просчитывая новый план действий. – Погоди, до отправки ещё час, так? – Получив утвердительный кивок друга, она продолжила. – Нужно помочь с расфасовкой провизии. Ты ведь нигде не задействован? — Не задействован. — Тогда поможешь? — Помогу. — Спасибо – Гермиона взяла Гарри за руку, ведя товарища к нужному месту.

***

Коридоры сменялись друг за другом, различаясь лишь цветом тоскливых стен, все плакаты пообрывали и теперь даже крыло Гриффиндора выглядело сиротливо-мрачным. Изредка Гарри заглядывал в открытые настежь кабинеты. Внутри них находились студенты, они искали памятные вещички, или же просто последний раз созерцали выученные наизусть просторы. При осознании последнего, в груди что-то противно ёкнуло, давая явные предпосылки к очередному периоду меланхолии и глубокой грусти. Гарри ускорил шаг, и теперь не вертел головой по сторонам, смотря лишь прямо. Вскоре показался главный вход ворот Хогвартса, за ними начиналась беспробудная осень, увядшая в поминальном тонком слое снега. Чуть поодаль вздрагивая от холода топталась колонна, передающая ящики с продуктами и погружая их прямиком в телегу. Возглавляла этот процесс профессор Помонна Спраут. Смотрела она настороженно, в тоже время хмуро. Женщина обняла себя руками, чтобы не так сильно дрожать от подступающего мороза. Изредка она подавала голос, объявляя о соблюдении дисциплины, или о новоприбытом ящике с едой. Гермиона ускорилась, через мгновение она стояла в метре от профессора, прося о любом задании. Поручение нашлось быстро. Только у каждого оно было разным, Гарри дали в руки молоток и коробку с гвоздями, сказав укрепить навес на телегах. Гермиона же отправилась разливать питьевую воду по флягам. Обветренные ладони юноши прогнулись под тяжестью инструментов. Ещё год назад Гарри бы не поверил, скажи ему кто-нибудь об этом. Но сейчас он уже привык, хотя все ещё мысленно злился. Почти сразу в поле зрения показались телеги. Их было немного, лишь четыре повозки. И казались они довольно огромными, ведь были сколоченны из добротных брусьев дуба, укрепленные достаточно сильным магическим барьером. Неподалеку находились другие парни, держащие в руках бревна потоньше, подавая их тем кто был внутри телег, те же в свою очередь приколачивали их в подобии опорного навеса. Чуть позже, на каркас повесят покрывала и тряпки, создав импровизированную крышу, от всевозможных погодных невзгод. Дело продвигалось медленно. Истощенные тела то и дело хватались за друг друга, дабы устоять и не упасть в вечный обморок. Ледяной ветер уже перестал ощущаться на коже, теперь он лишь оставлял тёмно-синие следы на конечностях, называемые обморожением. Через некоторое время пришел Хагрид. Он сразу же разогнал студентов, сказав идти в стены замка поближе к камину. Пожалуй никто ещё не был так рад появлению полувеликана.

***

Гарри сидел у самого окна. И хоть сквозь невидимые щели тянуло противным сквозняком, на это он уже не обращал внимания. Главное что проступающий жар от каминного огня грел спину. На правое плечо привалилась Гермиона. Она в который раз перепровиряла содержимое медицинской сумки, сильно боясь что могла потерять хотя бы одну склянку. Метался весёлый и тихий хохот, несколько таких хороших событий за день не происходило давно. До отправки оставалось минут десять, но никто не торопился покидать общество согревающего огня. Однако по истечению времени все замолкали, все чаще вскидывая голову в сторону окна или дверей. Пожалуй в атмосферу зала стал проникать сон, и многие поддавались его мотивам. Только именно в этот момент на пороге появился профессор, объявляющий об отъезде. Этим профессором оказался Гораций Слизнорт, он был укутан в тяжёлый плащ, под которым от уличного ветра трепыхалась мантия. Его лицо было хмурым, серьезным и собранным. И видимо его мысли не сильно отличались от внешнего. Кивком головы он вывел из мягкой неги сна спящих. Лишь увидев что все внимание обращено на него, он снизошёл: — Пора.

***

Гарри вышел одним из последних. Стараясь впитать вид этого зала в свою память навсегда. Впрочем он прекрасно понимал что его истощенный мозг скорей воскресит вид и запах хлеба, нежели что-то настолько родное. Студенты распределились по телегам, наверное на это ушло около четверти получаса, что довольно быстро. Как и планировалось, Поттер сел в первую телегу, прямиком к Филчу. Треклятый, вечно недовольный и злобный мудень от чего то приумолк. На секунду Гарри показалось что морщины садизма разгладились на лице завхоза. От этого стало не по себе. Колеса тронулись. Поводья на шее фестрала натянулись. Юноша слышал как из телег доносятся слова прощания, свист, пожелания всего лучшего, просьбы жить, и ни за что не умирать. Жалкое эхо грусти, упало ещё где-то в начале пути, от того что все три оставшихся в живых исхудалых тел, именуемые профессорами, остались гниющем замке. Знакомые поля остались позади. Теперь Филч подавал голос, изредка спрашивая, – куда. Гарри отвечал. Зачастую молча, кивая головой в верном направлении. Дорога шла хорошо. Во всяком случае пока что, юноша всякий раз переживал, вспоминая что буйные ветра могут повалить деревья ровно на пути телег. Юный волшебник развернулся к находившимся внутри повозки раненым, выискивая глазами колдомедика. Девушка в белом фартуке мадам Промфи, была найдена сразу же. Поттер подозвал ее, и дал указание наблюдать за ветром. Чтобы при каждом изменении она докладывала ему. Юноша не сидел без дела, также вертя головой по сторонам, выискивая наиболее старые и ветхие деревья. Гарри мысленно отметил, что их повозке явно повезло больше с точки зрения медицинской помощи. Ведь колдомедик Хогвартса могла подарить свой фартук лишь своей ученице. А значит девчушка разбирается в оказании первой помощи и поддержании жизни. Пусть и не профессионально. Филч вновь полоснул терпимую идиллию между ними своим голосом: — Теперь куда? Гарри развернулся, оглядывая пространство и ориентируясь. — Налево. – Для убедительности, он повернул рукой в том же направлении. Совсем скоро начинался пролесок, его лучше объехать. Юноша откинулся на спину, запрокинув голову прямо к небу. На секунду он расстроенно поморщился. Ветер начинал сильнеть. Это удручало, хотя потерпеть ещё несколько часов ничего не стоит. Гарри с силой развернул свои мысли в сторону Вашингтона. Сейчас стоит размышлять и грезить о скоро предстоящем тепле, и горячей еде. — Зайди внутрь. – Почему-то раздался голос Филча. Поттер вопросительно глянул, между ними явно была внегласная договоренность, перекидываться словами лишь по поводу направления. – Я тебе говорю, зайди внутрь. Там ветер не так морозит. – Повторил свою мысль старик. – Я позову тебя, когда направить нужно будет. От своеобразной заботы выворачивало. Гарри брезгливо кивнул, пробираясь к остальным в повозку, сквозь полог какой то тяжёлой тряпки. Под навесом было намного теплее и спокойнее. Вся площадь была занята котомками, покрывалами, всевозможными корзинками, и сквозь гору этого хлама, проглядывались очертания лежащих человеческих силуэтов. В самом углу, на корточках, сидела девчушка, с лохматыми косами и белым фартуком, она вдумчиво перевязывала раненого. В воздухе плавала приемлемая тишина, прошло лишь некоторое время, прежде чем Гарри понял, что все сидящие здесь спят, или же пребывают в сладкой дрёме. Изредка они сопели, а иногда спускали нечто неразборчивое. Завидев новоприбывшего, колдомедик настороженно встала. Видимо она посчитала что попутчик принес нерадостную весть. — Я погреться. – Пояснил Гарри. Он опустил взгляд вниз, раздвигая хлам носом своего ботинка. – Есть ещё одеяла? – Кивнул он на спящего укутаного по самую шею. — Одеял нет. – Сипло выдавила девушка. – Можешь навалить на себя всякие тряпицы или полотенца, если так холодно. Волшебник отстраненно кивнул. Небольшой уголок находящийся близ выхода прямиком к возничему, – был успешно расчищен. Он устроился свернувшись калачиком, попутно сгребая к себе только что отодвинутый хлам, создавая себе импровизированное одеяло.

***

Сон приходил постепенно, ровно также как и отогревались конечности. Стало почти что уютно. Разве что не хватает Гермионы и Рона. Но Рон мертв, ровно как и все семейство Уизли. Осталась лишь одинокая Джинни, которая с великой вероятностью погибнет на войне. Гермиона разбита. И самое отвратительное, у самого Гарри не было ни желания ни сил что либо с этим делать. Хотелось взять ножницы, и вырезать этих двоих из более счастливого прошлого, и приклеить к настоящей убогой реальности, нежели чем сейчас раскапывать все это. Предзнаменуемая волна меланхолии смешалась с презрением к себе. Потрясающе... Раздался оглушительный грохот. Все произошло настолько быстро и громко, что Гарри не понял откуда пошел звук. Он замер. Кто-то тут же вскочил, а девушка колдомедик отодвинула край ткани, дабы посмотреть на случившееся снаружи. — Что там!? – Раздался вопль какого-то пробудившегося парня. — Незнаю! – Истерично ответила девушка. – Все выбегают из повозок и, Снова грохот. Но на этот раз все яснее, – это взрыв. Гарри тоже попытался вскочить, но оказался придавлен хламом. Пока он старательно отбрасывал вещицы, с наружи послышались беспорядочные вопли. Кто-то кричал, что-то говорили о нападении. Со всех сторон сыпался топот. Шквалом рушился поток заклинаний бьющие вразнобой. Нога предательски застряла между почти распустившимися корзинками, вернее зацепилась штанина о лохматые лычки. Поздно. Мысль упала непроницаемым монолитом. Ее смысл, ровно как и причину ее резкого появления Гарри не понял. Но долго ждать не пришлось. По земле поползла ударная волна, а за ней с отрывом лишь в мгновение, – взрыв. Стену телеги что-то проломило. Все было слишком медленно, казалось что при сильном желании, Поттер, мог бы спокойно привстать и рассмотреть смертельные лучи заклинанческого взрыва. Это был странный всплеск пламени, не нужно быть могучим магом, чтобы догадаться, что это заклинание нечто из разряда темной магии. Само по себе все было через чур странным. Начиная от беспричинного замирания юного волшебника, который провел на поле боя значительное время и имел превосходную реакцию. Как таковой паники или инстинкта самосохранения не случилось, что весьма удивительно. Но лишь некоторое время... Заканчилось все резким первобытным ужасом, который рвал и метал Гарри Поттера за его безграничную и беспросветную тупость. Казалось что время пошло как надо лишь в этот миг осознания безвыходности. Смертельная ударная волна тут же настигла его. Не было возможности разобрать что он сейчас чувствует, адскую боль или же его убило сразу, без глупых дерганий. "— Какой же я кретин." – Отдало где-то в самом глубоком пространстве подсознания. Впрочем Гарри все равно этого даже не услышал, все его физическое нутро разорвало, и мыслящий аппарат и подавно не успел добросить последний сигнал до своего нерадивого хозяина.