Épee de Damoclès

Женщина шла впереди, показывая дорогу. Сам волшебник нес корзинку с пожитками своего проводника, выразить свою благодарность как нибудь ещё, он не мог. Их путь пролегал прямиком через вечернюю темень. Не слишком темно чтобы идти на ощупь, но и не слишком светло чтобы не надеяться на фонарик. Кругом находились первозданные луга. На них, из-за летнего ветра колыхалась трава, эти сочные сорта пойдут на корм домашней скотине. Но совсем скоро, протоптанная тропинка стала дорогой усыпанной гравием. Тогда же на горизонте показались дома. Небольшие деревянные домишки, с маленьким двориком для загона животных. В окошках подрагивал свет, видимо от огня, хотя где-то было проведено электричество. От всеобщей картины, на себя перетягивало одеяло одиноко стоящая церковь. Видимо она олицетворяла центр деревушки, ибо все дороги вели к ней. Впрочем интерес к этому заданию быстро рассыпался, сменившись желанием как можно быстрее дойти до крова. Дом старушки находился почти на краю деревни, а ещё дальше, прямиком к лесу, стояла сторожка. Женщина подошла вплотную к калитке своего домика. Она глянула на Гарри, кивая головой. — Вот и моя обитель. – Старушка тихонько усмехнулась от столь пафосного словечка, которым она обозначила свою халабуду. Постройка именуемая обителью, представляла собой чуть покосившийся деревянный дом на два этажа. Но для Гарри это место стало сродни райскому островку. Ведь над головой было ясное небо, а из звуков были лишь редкое кудахтанье куриц и мычание коров. К слову, во дворике старушки не было ни одного животного, только грядки и клумбы с незнакомыми для волшебника кустами. Благоухание от растений кружило и без того сонную голову, Гарри с нетерпением ожидал мгновения когда его голова коснется какой нибудь поверхности, и он отключится на пару часов. Дверь дома отворилась с трудом, – дверные петли проржавели. Женщина вошла первой, Гарри вслед за ней. Внутренность дома встретила запахом засушенных трав, некоторые из них висели пучком привязанные к потолку. Прямиком перед входной дверью располагалась кухня, и все ее убранство было отлично видно с порога. На столах, как на кухонном так и на обеденном, стояли склянки с чайной трухой, тарелки из белого фарфора, с синей окаёмкой. В центре столешницы был стеклянный графин наполненный водой. — Снимай обувь, вот здесь оставь. – Старушка добродушно указала на коврик. – Давай сюда корзинку, мешать будет. — Д-да конечно. – Запнулся Гарри, смутившись от столь теплого приема. Пока Поттер возился с обувью, женщина отошла куда-то в другой конец комнаты. Вернулась она скоро, только теперь в ее руках находилась стопка с белыми тканями. Присмотревшись, мальчишка узнал в них простыни. Старуха остановилась у лестницы на второй этаж, явно намекая что дальше не пойдет. Она передала постельное белье в руки волшебнику, кивая наверх. — Ноги та у меня так лихо подниматься уже не смогут. Ты давай-ка сам. – Женщина постукивал пальцами по деревянным перилам, будто что-то вспоминая. – Там наверху, слева от окна стоит кровать. И если я все помню, то на ней есть матрас. Пойди глянь, хорошо? Мне потом скажешь как там, я давненько туда поднималась. Старушка неловко улыбнулась, точно стыдясь своей безалаберности. Только вот Гарри было на это плевать, он державшийся на ногах лишь благодаря неведомой ему силе, и был готов упасть замертво ещё на подступах к тому хлипкому заборчику. Несмотря на это, он через силу кивнул, стараясь контролировать свое моргание, ведь если веки соприкасались друг с другом хоть на мгновение, он тут же проваливался в глубоких хоть и кратковременный сон. Это ощущение было гадким, сродни при сильной жажде сидеть прямо перед кувшином воды, но глотать лишь по капле. Лестничные ступеньки скрипели от каждого шага, кое где виднелась паутина, покрытая невидимым слоем пыли. Что ж, старуха действительно не обманула. Второй этаж оказался неким подобием облагороженного чердака, так как потолок точно повторял срез крыши, уходя вниз. Видимо это пространство ещё очень давно разделили, на жилую комнату и кладовую. На одной из стен красовалось крохотное окошко, наверное размером оно было с локоть Гарри, напротив него располагалась кровать. К счастью матрас оказался там же где и загадывала старушка. Быстро крикнув вниз что все отлично и получив пожелания спокойной ночи, Поттер упал на кровать не застилая ее. Детское тело по обыкновению скрутилось в калачик, обнимая охапку простыней так, будто это его спасение. Долгожданный сон пришел мгновенно.

***

Заспанный разум пробудил какой-то трезвон. Странный звук явно шел с улицы, и отдавал в голове набатом. Поттер поморщился. Вернее до этого он подскочил как ошпаренный, а после свалился с кровати, ударившись предплечьем о шершавый пол. Пожалуй от поганых заноз его спас только рукав вязанной водолазки. Спасибо и на этом. Гарри аккуратно глянул вниз через лестничный проем, на первом этаже слышалась какая-то возня. Видать приютившая его женщина уже проснулась и куда-то собирается. Предположение не подвело, старушка торопливо завязывала на голове платок, а после заозиралась по сторонам разыскивая что-то. Все ещё стоя на самом верху лестничного проема, мальчишка все же решился: — Доброе утро, что это за шум? – Сипло произнес он, указывая пальцем как-бы на улицу. — Ах это! – Старуха виновато улыбнулась. – Так это колокол церковный, доброе утро! – Добавила она последнее, вспомнив. — А, х-хорошо. – Удивился волшебник. — Тебя этот шум разбудил небось? Не волнуйся, скоро перестанет. – Постаралась обнадежить женщина. Она глянула в сторону кухни. – Я сейчас уйду на утреннюю молитву, а потом сразу на поезд, вернусь вечерком. Старуха взяла уже знакомую корзинку с пряжей, и направилась к выходу. — Ах, да! – Она обернулась к Гарри что-то вспомнив. – На столе хлеб, позавтракай. Женщина вышла за порог, глухо хлопнув дверью, оставив волшебника в замешательстве. Как она так спокойно может оставлять незнакомца у себя в доме? Есть совершенно не хотелось, глаза все ещё слипались, то и дело проваливаясь в некую дрёму. Решив проведать обещанную еду позже, он развернулся и вновь поплелся к кровати. Трезвон колоколов объявляющий о начале этого дня стих. Вместе с шумом ушло и желание безвозмездного сна. Поттер просто шмякнулся на незастеленный матрас, который при каждом движении поднимал облако пыли. Мысли о церкви никак не уходили из головы, напротив, чем сильнее волшебник старался переключиться тем больше его затягивало в силки размышлений о прошлом. И все же им самим была подана спасительная веревка, перебрасывающая внимание к совершенно другой эпопеи. « Что стало с товарищами? » Наконец то здравые и первостепенные мысли заполонили собою всё, принося с собой и ужас осознания своего положения. — Блять! – Гарри вскочил и схватился за голову. – Как я мог?! Как!? – Вопль сам сорвался и вышел преломлённым звуком, отражаясь эхом от стен. Все его нутро сотрясалось при мысли о том что все погибли. Он сам умер крайне глупой смертью. Теперь он осознал все слишком сильно. Вчерашнее сетование показалось ему детским лепетом, видимо тогда сонный и измотанный организм решил пощадить и без того подрипанную психику. Вместе с отчаянием пришло и нечто обнадеживающее. Он сейчас в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году, все в его руках. Он сможет спасти мародеров, не дав сломать Воландеморту из жизни. Он сможет уничтожить все крестражи! И вместе с тем, наконец стереть с лица земли ненавистное ему создание. Прямо сейчас дорогие ему люди живы, хотя некоторые ещё не родились. Сейчас жив Сириус, возможно именно в этот момент времени он резвиться с братом, или размышляет о будущем. Живы Джеймс Поттер и Лили Эванс, его будущие родители счастливо проводят свое детство предвкушая юношескую пору. Не умер унизительной смертью Северус, этот вымученный жизнью человек, Гарри сделает так чтобы все то плохое не коснулось его недооцененного учителя. Римус Люпин тоже более чем жив! Наверняка сейчас созерцает небо над головой и радостно болтает ногами, недостающими до пола. Настоящее время сильно обнадеживало, забирая вину за не исполненную мечту его товарищей на второй план. Пока что все в его руках. Он все изменит.

***

На столе лежал обещанный ломоть хлеба, а рядом – масло. Пожалуй этот бутерброд стал самым вкусным завтраком в его жизни. По крайней мере пока. Глянув в окно и увидев пасмурную погоду, без обжигающего солнца Поттер зарядился мотивацией прогуляться. Стоило разработать хотя бы маломальский план действий. Свежий воздух в этом только поможет. Может даже и мысли в порядок приведет, или подкинет отличную идею. На улице витал прохладный ветер, а в небе красовалась туча, предзнаменовая бурный ливень. Мальчишка и сам не заметил как ветер с севера пригнал ее. Волшебник вяло расшагивал по полю. Судя по всему оно не было сильно важным пастбищем, так как было сильно маленьким, потому то Поттер и позволил себе вторгнуться на заросшую и забытую богом полянку. Через несколько метром начинался пролесок, а за ним лес. Он манил своим показным спокойствием и возможностью скрыться среди деревьев, да так, что тебе никто и днём с огнём не сыщет. Порослая трава доходящая до пояса закончилась вместе с полем, очерчивая довольно различимую границу. Ноги ступили на твердую землю. В лёгкие ударил знакомый запах хвои и древесной коры. Для полноты ощущения не хватало перочинного ножичка крепко зажатого в ладони для среза бересты. Мгновение спустя в голове заиграла крамольные мысли: «Что если убежать в лес и никогда не появляться на глазах у деревенских?» «Что если затаиться здесь и выйти лишь когда к тебе прибудет одинокая сова с конвертом?» Но Гарри быстро отмахнулся. Идеи были через чур бредовые, кажется мозг слишком одичал после военного положения. Под ногами что-то хлюпнуло. Мальчишка быстро глянул вниз, глаза быстро наткнулись на свое отражение. Это была обыкновенная лужа после дождя, на которую по невнимательности ступил Поттер. Он не сразу понял что на него смотрит он сам. Волшебник слишком отвык от вида своего детского тела. Желая разглядеть его получше Гарри присел на корточки. Истощенное ребяческое лицо приблизилось. Волосы все те же, – каштановые. И смотрят все также в разные стороны, создавая впечатление оборванца, как только их не укладывай. На лбу шрам, он тоже не потерпел никаких метаморфоз. Все та же загагулина отображающая движение руки при Аваде. Остальное тело через чур худое. Это не смогла скрыть даже водолазка. Коленки и логти острые, руки и ноги тонкие и бледные. На этой коже всегда долго заживали царапины. Кстати. Гарри приподнял рукав водолазки дабы проверить на наличие его старо-новых шрамов. Он тут же выдохнул. Во всяком случае позорного клейма от пера Амбридж не было, следа от клыка Василиска – тоже. Ожога от медальона как не бывало, не осталось и укуса от Нагайны. Пожалуй все и вправду улучшилось. Теперь все будет хорошо. Забытое чувство умиротворения разлилось в душе теплым мотивом, линия плеч тут же расслабилась, на губах играла лёгкая улыбка. Снова захотелось спать, и Поттер лениво побрел обратно. По пути в «свою» обитель, на ум пришла интересная мысль касаемая возраста его нынешнего тела. Край футболки был помечен небольшим пятнышком жира от бекона. Мальчишка вспомнил, что пятно было посажено накануне семилетия самого Гарри. Значит сейчас ему около семи лет, что же, ждать письма из Хогвартса ему нужно ещё четыре года. Кажется во внутреннем пазле сложилась ещё одна деталь, волшебник подсчитал возраст своего отца на данный момент, и кажется что компания Мародёров будет старше Гарри на год.