Рыбка блестит чешуёй

      Камеры на Острове Изгоев были вырублены в сырых скалах и разделены толстой железной решеткой. Было душно. Чтобы не сойти с ума от безделья, на четвёртый день своего заключения, Лив устроила тренировку – она делала сложные византийские упражнения на гибкость, балансируя на одной ноге и плавно прогибаясь в спине.       Дагур сидел на каменном полу напротив, обхватив колени руками, и завороженно наблюдал за ней своими безумными зелёными глазами. Её шёлковая рубашка от резких движений задралась вверх, а корсет впился в её тело.       Когда Лив сделала глубокий прогиб назад, Дагур резко подался вперёд, прильнув лицом к железным прутьям.       — Эй... — сиплым от удивления голосом позвал он. — Красотка, у тебя по коже кто-то плывет.       Лив плавно выпрямилась, глубоко дыша, и посмотрела на него со своей фирменной кокетливой усмешкой:       — Что, сладкий, никогда не видел чешуи?       Дагур не отрывал взгляда от её обнажённого бока. От нижней линии рёбер, извиваясь, вниз к животу спускалась изящная золотая рыбка, выбитая искусным южным мастером. А вторая, огибая тазовую кость, уплывала куда-то назад, за спину, увлекая за собой взгляд викинга. В полумраке факелов казалось, что золотые нити татуировки действительно шевелятся на её теле.       — Рыбка... — пробормотал Дагур, и его лицо озарила диковатая, но искренняя улыбка. Он протянул руку сквозь решетку, пытаясь пальцами поймать хвост нарисованной рыбы, но Лив ловко увернулась. — Ты будешь моей Рыбкой. Клянусь Тором, я еще поймаю тебя за хвост!       — Мечтай, Красавчик, — рассмеялась Лив, поправляя рубашку и скрывая золото под тканью. — Меня еще никто не мог удержать в руках.       Именно в этот момент Дагур Остервенелый окончательно пропал. Для человека, который привык всё ломать и крушить, эти ускользающие золотые рыбки на шёлковой коже стали главным сокровищем, которое ему захотелось заполучить.