Задушенный зверек

Шейный позвонок приятно хрустит в сжатой ладони, по всему телу проходит восторженная дрожь. Голова на изогнутой шее, неестественно упавшая на плечи, уже не принадлежала женщине, когда-то родившей его. Она была похожа на задушенного им в детстве цыплёнка. Трупы животных он прятал на чердаке – тогда он не знал, как надо от них избавляться. Вопли родителей, когда они нашли его тайник, до сих пор звенели в его ушах. Тогда он узнал, что трупы источают отвратительный запах. Он не мог его почувствовать из-за своего "дефекта", врачи называли его аносмией. Мама тоже должна была начать пахнуть, примерно через двадцать часов. Папа уже пах около двух дней, Дирк не мог знать точно – случайно переборщил с таблетками и уснул. Когда мама приехала, она попыталась позвонить в полицию, он услышал её тревожный голос ещё до того, как она зашла, наверное, запах уже просочился в коридор. Зря она тогда всё-таки зашла. Дирк не совсем понимал, зачем она это сделала. Но в полицию она так и не дозвонилась. Видимо, вид отца был слишком ей отвратителен. В этот раз она не смогла притвориться, что всё в порядке. Её ингалятор выпал из рук вместе с телефоном. Сейчас он уже закатился под стол и вряд ли был ей нужен с переломанной шеей. Он всё ещё ощущал фантомное тепло её хрупкой шеи, перекатывающееся адамово яблоко под его сжимающими сильнее пальцами, слышал её мерзкие захлёбывающиеся звуки. Её лицо бледным овалом отвращения застыло, обращённое к нему. Дирк знал, что мама никогда его не любила – они все боялись его. Но только она могла подарить ему это приятное чувство, которое сейчас так грело его изнутри. Ноги подкашивало. Возможно, из-за таблеток, а может, из-за этого странного ощущения чего-то живого внутри прежде всегда пустующей груди.