Не-птица

      Джейс услышал его приближение по шороху песка под босыми ногами. Мальчик всё ещё с опаской подкрадывался к нему, когда думал, что парень его не замечает за стволами пальм. Ничего удивительного в том, что малыш дичился большого и страшного взрослого. Осторожность не бывает лишней. Да и после стольких лет жизни без общества людей одичал бы любой.       В этот раз Лео не стал прятаться. Подошёл первым и робко потоптался рядом, ожидая, что Джейс сам начнёт разговор. Чтобы понять его странные повадки, нужно было время. Но молодой фермер уже начал привыкать к тому, что мальчик называет себя птицей, и не торопился со словами, чтобы не спугнуть его.       — Что делаешь, Джейс?       Ничего он не делал. На Имбирном острове было спокойно, и приятно порой после долгого рабочего дня на ферме бесцельно засесть на берегу и просто любоваться океаном. Нельзя сказать, что Пеликан чем-то хуже: в удалении от шумного города была масса преимуществ, которые раскрываются в долгой перспективе. Но в уединении на ферме и на острове была разница.       Джейс повернулся и тут же столкнулся со взглядом больших детских глаз. Цвета так любимых Лео орехов. Лохматое чудо в перьях выглядело очень забавно, когда вот так пристально рассматривало его.       — Просто смотрю на волны, — не сдержав улыбки, ответил парень. Интерес на лице Лео заметно сменился тоской. Мальчик тоже посмотрел в сторону океана и вздохнул.       — Волны...       Малыш присел рядом с Джейсом на горячий песок. Прохладный прилив тут же лизнул ступни белой солёной пеной, отчего Лео поёжился. Воды мальчик побаивался вполне справедливо.       — Другие птицы говорят, что Лео не умеет летать, потому что тогда, давно, он провёл слишком много времени в воде. Теперь все крылья промокли, — Лео прижал колени к груди и нахохлился, подражая сородичам-попугайчикам. Язык его тела был красноречив: мальчик провёл в компании птиц достаточно времени, чтобы подражать им инстинктивно. А самодельная одёжка из травяных волокон и обилия цветных перьев и правда делала его похожим на большого ара.       — Я думал, попугаи любят купаться.       — Любят. Но им не нравится солёная вода и высокие волны. Соль кусает глазки, а океан... — мальчик не стал продолжать. Эта тема ему не нравилась. — Джейс?       — Да, Лео?       — Расскажи мне о месте, откуда ты родом... о своём доме.       Джейс пожал плечами и посмотрел в сторону причала. На волнах мерно покачивалась лодка-старушка, на которой они с рыбаком Вилли дважды в неделю приплывали сюда из Пеликана. Вилли без конца болтал о редкой рыбе и восстановлении курорта. Джейса же сдержанно, но куда больше интересовал одичавший странный мальчик без возраста, родителей и прошлого. Дети не оказываются брошенными на островах просто так.       — Ну... Там построены всякие дома, железная дорога. Есть большой блестящий автобус. У нас там целый город, полный людей.       — Людей... — Лео немного оживился, но тут же поник ещё сильнее. — А там... Там есть другие дети?       Парень осторожно подсел ближе и ответил:       — Конечно есть.              Лео судорожно вытер глаза кулаком. И Джейс понял, что лёд трогается. В те немногочисленные встречи, когда ему удавалось поговорить с Лео, малыш уверял фермера — и ещё сильнее самого себя — в том, что он птица. Просто попугайчик, который родился на Имбирном острове и всю жизнь прожил со своей пернатой семьёй. А страшные молнии и волны, некогда поглотившие катер вместе с мамой и папой, — не больше, чем ночной кошмар, возвращающийся в дождливые дни. И вдруг...       — Я знаю, что я не птица, Джейс, — Лео помолчал и, набрав побольше воздуха и решимости, продолжил: — Я как ты. Но мне не очень нравится думать об этом... потому что мне так одиноко. А с моей птичьей семьёй мне не так одиноко.       Джейс боялся этого разговора. Давно хотел поговорить с мальчиком, пытался подобрать время и правильные слова, чтобы всё объяснить. И всё тянул и тянул, отдаляя этот момент. Потому что не знал, как и что сказать. Он совсем не чувствовал себя тем, кто мог достойно позаботиться о Лео. Да и зачем, если мальчику было хорошо в безопасной иллюзии?       От неожиданности парень не нашёл, что ответить. Не ждал, что Лео доверит это откровение именно ему — в конце концов, на острове появлялся Вилли, а время от времени и другие жители Пеликана. Почему же именно ему, и почему сейчас? Джейс видел, как дрожат губы мальчика и как мужественно он борется с чувствами, чтобы договорить. Лео долго держался молодцом. Слишком долго для такого юного существа.       — Мне и тут не место... У меня вообще нет своего места, — дрожащим голосом выпалил Лео и, испугавшись собственных слов, подорвался на ноги. Из ореховых глаз вовсю бежали крупные слёзы. Увидев их, фермер почувствовал, как сердце падает вниз. Знакомая боль откликнулась там, куда оно рухнуло.       — Лео, подожди... — Джейс хотел взять мальчика за руку, но тот юрким зверьком бросился прочь и скрылся за плотной стеной деревьев и лиан. Парень остановил в себе порыв пойти за ним следом. Звери и птицы прячутся в момент опасности и слабости. После такого тяжёлого шага малышу нужно было побыть одному.       Но ведь он и так всё время один...       Сколь надёжной опорой может быть стая попугаев для маленького человечка, когда хочется поговорить отнюдь не о птичьих чувствах? Не о голоде и не о мокрых перьях, а о том, как тоскливо быть где-то посередине между двумя разными мирами. Быть одиноко дрейфующим плотом посреди огромного океана. И не знать, найдут ли тебя, прибьёшься ли ты к берегу, где тебя поймут и примут. Где ты будешь своим по-настоящему.       Слова Лео разбудили слишком понятное Джейсу чувство беспомощности. И ещё неприятную, липкую тревогу. Изнутри всё так и подмывало тоже взять и сбежать. Сделать вид, что он ничего не слышал. Не брать на себя ответственность, ведь он ничего не знает о том, как общаться с детьми. Он не должен быть крайним, он и не обязан...       Но кто тогда обязан?       Кому есть дело до маленького дикаря на Имбирном острове, если даже в самом Пеликане нет ни школы, ни соцработников, ответственных за благополучие детей? Большинство о Лео и не знает, а те, кому известно, были слишком заняты своей размеренной и налаженной жизнью. В этом маленький город ничем не отличался от большого: здесь и там людей заботил собственный быт, а птиц, как и чужие проблемы, предпочтительно было не замечать. Джейс потому и убегал от людей. До него тоже никому не было дела, только до выгоды, которую он способен принести. И это, вроде бы, среди людей нормально...       Он уже не дитя, может позаботиться о себе сам. А вот Лео нет. Лео нужна помощь, и Джейс тот, кого он о ней попросил. Сбежать и притвориться глухим означает быть человеком? Нет... Это будет значить, что он жалкий трус. Это дорожка, на которую Джейс никогда не ступит, несмотря на то, что ему и правда страшно.       Потому что Лео доверился ему. И предать это искреннее доверие куда страшнее, чем разрушить свою уютную и спокойную рутину и признать, что ответственен за маленькую жизнь.       — Бедняга, — рядом раздался сочувственный голос Вилли. Старик, рыбачивший неподалёку, должно быть, всё слышал.       — Да... — Джейс провёл ботинком по следу от босых ног на песке. — Не могу представить, каково это.       Фермер слукавил перед Вилли. Он отлично знал, каково быть в полном одиночестве. Притворяться птицей среди птиц. Человеком среди людей. О таких вещах не рассказать словами, да и понимают это далеко не все.       — Может, мы сумеем хоть что-то сделать для него?       — Мальчик не должен расти так далеко от цивилизации. Я попробую подружиться с ним, — задумчиво произнёс Джейс. Каким образом, он ещё не знал. Но знал точно другое.       Он позаботится о Лео.