Крылья и пальцы

      Пои — странная штука. Его можно подать к любому приёму пищи. Удивительно сочетался и с молоком, и с рыбой. И процесс его приготовления был интересным занятием, которое приятно разделить с кем-то ещё. Как только поспели первые клубни таро на острове, Джейс выбрал самые лучшие и решил опробовать полученный недавно подарок от Робин. Лео был тут как тут и уже рассматривал керамическую тарелку-тёрку. Со свойственным ребёнку любопытством трогал, крутил и принюхивался.       — У тарелки зубы! — удивлённо сказал мальчик. — Зубастая тарелка!       — Зубастая, — подтвердил Джейс, проверяя тем временем мягкость таро в котелке. — Перекусит нам все корешки за минуту. Хитрая придумка, а?       — Прямо как акула!       — Точно.       — Откуда такая штука взялась?       — В Пеликане живёт одна волшебница по имени Робин. Что ни придумай, всё сможет смастерить своими руками. Эту штуку она мне подарила, чтобы легче было готовить. Хочешь попробовать сам?       Лео воодушевлённо закивал. Чтобы малыш от нетерпения не обжёгся, Джейс достал ещё горячие клубни и переложил в лёд. Послышался приятный хруст, и кубики мгновенно покрылись белыми трещинами. Прижав «зубастую» тарелку к груди, Лео подсел ближе и увлёкся наблюдением за живой физикой. Его интерес был понятен: на жарком острове и в помине не было льда.       Уже не в первый раз между ними образовалась тишина. Лео, словно кот, трогал пальцем плывущие в воде кусочки льда и одёргивал руку. Джейс приготовил немного молока и сахара для будущего пои. На ум приходили вопросы, которые ему хотелось задать, чтобы по привычке заполнить молчание разговором. Но, глядя на Лео, играющего со льдом, он понял, что в этом не было нужды. Болтовня сейчас была ни к чему.       — Потыкай пальцем в клубень, — подсказал Джейс. — Если он не горячий, то можно скормить зубастой тарелке.       — Ага! — мальчик так и сделал. — Не жжётся. Можно брать!       — Ну тогда корми акулу, — усмехнулся фермер, наблюдая за тем, как старательно Лео принялся тереть корень таро. Бледный корень превращался в кашицу, а та, в свою очередь, обретала розовый оттенок. Мальчик быстро приноровился к новой утвари и через пару минут с гордостью показал результат.       — Почти всё!       — Мастерство у мастера не отнимешь, — одобрительно покивал Джейс. — Добавим молока?       — Сначала нужно попробовать, вдруг и так хорошо? Доверяю это тебе!       — А я думал, ты разбираешься в этом лучше. Я ведь ещё не знаю всех секретов хорошего пои.       — Это легко, Джейс, ты быстро научишься. Чистыми лапками... — Лео показал вымытые накануне ладони и запустил пальцы в тарелку, — берёшь немного пои и пробуешь! Сначала он должен быть сладким. А когда солнце зайдёт за горизонт, станет кислым.       — Что, прямо пальцами?       — Да, а как же ещё. Если получилось схватить двумя пальцами, то это двухпальцевый пои. А если тремя, то трёхпальцевый.       — Интересно, а четырёхпальцевый есть?       — Его будет проще пить, а не есть, — хихикнул Лео и подвинул тарелку ближе к Джейсу. — Ну что, попробуешь?       Джейс, подражая мальчику, сложил два пальца и схватил немного кашицы. На вкус она действительно была сладкой, но вкус был недостаточно ярким. С молоком и сахаром вся прелесть блюда раскрывалась с новой стороны — парень с одобрения Лео добавил ингредиенты и хорошенько перемешал. Вскоре они, сидя вместе на веранде, молча ели пальцами приготовленный вместе пои. Джейс, само собой, привёз на островную ферму столовые приборы. Но приучить к ним Лео пока что не удавалось. Да и руками есть, как оказалось, куда вкуснее...       Лео ел с большим аппетитом и с удивительным проворством. Джейс не раз замечал, как ловко ему удаётся не испачкаться, несмотря на то что ел он жадно и быстро, как научился у птиц. Лео объяснил это нежеланием лишний раз мыться и чистить «пёрышки» — избегать загрязнений у него получалось почти рефлекторно. В отличие от Джейса, который в свои двадцать восемь до сих пор пачкался везде, где мог. Это он объяснил тем, что слишком много времени провёл в городе и тем, что у него, вообще-то, перьев нет.       Дневная жара спала, и солнце уже не палило так сильно. Обед на ступенях у хижины ощущался как маленькое внеземное приключение. Оторванное от реальности, словно яркий сюжетный сон. Обычно в это время в Зузу Джейс уходил с работы. Предпочитал те же ступени лифту, лишь бы не сталкиваться с болтливыми коллегами в замкнутом пространстве. Иначе... приходилось слушать смолтоки из вежливости и вымучивать из себя такие же бессмысленные ответы, чтобы не прослыть фриком. Или, как говорил Лео, «странненьким».       Так он и делал первое время. Вежливо улыбался и отвечал универсальными междометиями, хоть в голове всегда крутилось что-то пассивно-агрессивное.       «Ну и погода, льёт как из ведра, верно?» Ого, тебе хоть сейчас в метеорологи...       «Вчерашний матч по гриндболу — такой отстой, да?» Не лучше твоей попытки завязать разговор, пока я в наушниках и очевидно не планировал отвечать.       «Какие планы на выходные?» Избегать мест, где падает социальная батарейка, Иоба тебя раздери.       «Представляешь, сегодня узнал, что у медуз нет мозга!» Представляешь, кажется, не только у них, Эрл!       Джейс не гордился своими мыслями и долго считал себя поломанным, раз не получал никакого удовольствия от общения. Но оказалось, что и общение — зверь непростой. Не со всеми людьми можно разговаривать, и не со всеми нужно. Некоторые просто не созданы для этого. Некоторые... умеют говорить и понимать без слов.       Таким был он. Таким был и Лео.       Лео общался причудливыми оборотами и аллегориями, выражал эмоции громкими птичьими вскриками. Но Джейс быстро научился его понимать. В том, что хотел сказать ему мальчик, никогда не было ничего бессмысленного. С ним было легко и говорить, и молчать.       — Тебе нравится жить на острове? — спросил вдруг Джейс, глядя на оживлённую болтовню попугаев на вершине пальмы. Лео посмотрел туда же, прислушался к сородичам. С ответом он колебался, но ответил уверенно.       — Нравится. Здесь моя попугайская семья и домик на дереве. Я уже привык быть здесь, хоть мне иногда и бывает грустно.       — Грустно, когда идёт дождь? Когда ты один?       — Когда я думаю о прежней жизни и вспоминаю что-то. Мне хочется быть похожим на тебя, Джейс. Кажется, мои крылья уже никогда не расправятся. Но и сбросить их не получается. Выходит, я птица, которая никогда не полетит.       — Так бывает, Лео. Ты не станешь хуже от того, что не умеешь летать. И ты не одинок, есть много птиц с большими крыльями, но они никогда не были в небе.       — Странненькая загадка природы, — вздохнул малыш. — Вот бы раскрыть её.       — Но ты ведь не птица, Лео, тебе не нужны крылья. Тебе нужен настоящий дом, — Джейс отставил пустую тарелку и сел на ступеньку ниже, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. — Остров — это весело и захватывающе. Но тебе нельзя здесь жить постоянно.       Лео посмотрел на Джейса испуганно, словно провинившийся щенок, который только что натворил что-то плохое.       — Нельзя?       — Я хотел позвать тебя жить у меня на ферме. Не здесь, а в Пеликане, там, где ночью загораются огни. Здесь у тебя птичья семья, а там ты найдёшь человеческую. И тебе не придётся выбирать.       — Для этого нужно будет... уплыть с острова?       — Конечно. Но можно вернуться и обратно. Вилли всегда будет рад отвезти нас сюда.       Мальчик долго молчал, размышляя. Попугаи над головой притихли, будто тоже ждали ответа. Лео посмотрел на свои пальцы, всё ещё липкие от пои, потом на Джейса — и вдруг спросил:       — А у тебя на ферме есть дерево, на которое можно залезть?       Джейс улыбнулся. Он знал, что это значит.       — Моя ферма стоит посреди большого леса. Там столько деревьев, что можно лазать целый день и устроить на каждом по большому гнезду.       — Надо мной будут смеяться? Там, в твоём городе...       — Если кто-то посмеётся над тобой, мы будем смеяться над ним вместе ещё громче. А пальцем показывать в твою сторону я никому не дам. Они не для этого нужны, а вот, для поедания пои.       Лео, уже без страха, отставил пустую тарелку к тарелке Джейса. Привычным и понятным для них обоих движением приткнулся к плечу Джейса и ласково боднул головой. Так он делал, желая показать своё дружелюбие, но не находя нужных слов. Этот жест фермер хорошо выучил и с облегчением выдыхал, когда мальчик прижимался к нему. Лео ему доверял.       — Ты хороший, Джейс. С тобой приятно просто быть, и не важно где. Я поплыву с тобой.       Джейс, не переспрашивая, кивнул и погладил вечно взлохмаченные волосы. Малыш сказал ему всё, что он хотел услышать сегодня, и, возможно, всю свою жизнь. Ощущение тихой и уютной гавани начиналось там, где не нужно было быть кем-то, чтобы быть принятым. Ему достаточно просто быть, и эта мысль согревала сердце.       С ней дом можно было найти где угодно.