Глава 3. Подозреваемый Пак Суён

Глава 3. Подозреваемый Пак Суён. Сынмин не помнил, как уснул, тело само выключилось, как только голова коснулась подушки. А разбудил его чей-то испуганный голос и громкий стук в дверь. — Сынмин! Он с трудом разлепил веки. В комнату уже пробивались утренние лучи — мягкие, золотистые. Занавеска слегка колыхалась от ветра, и вместе с ней двигались тени на полу. На подоконнике стоял цветок в горшке, его листья чуть подрагивали. В голове звенело от резкого пробуждения. Сынмин приподнялся на локтях и увидел бабушку. Она стояла в дверях, прижимая руки к груди. Платок на голове съехал набок, а русые волосы, которые на солнце наливались золотом, вылезли из него и небрежно прикрыли лицо. Бабушка крепко схватила Сынмина за плечи. — Всё в порядке? Как ты? – Глаза были полны переживаний. — Ба… что случилось? — Сынмин едва успевал моргать. — Услышала от соседок! — Бабушка не отпускала его. — Говорят, на вечеринке…у фермера сердце остановилось. Скорая и полиция приезжали. А я даже не знала, как ты добрался, с кем…и как себя чувствуешь после случившегося… — Ба, я в порядке, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Я был не один. После случившегося мы с ребятами ушли, и они меня проводили. — Ребятами? – Взгляд бабушки изменился, он был наполнен удивлением. — Ну…— Интуитивно Сынмин указывает на окно, но рука со всей силой падает обратно на одеяло, потому что Сынмин понятия не имел кто где из ребят живёт и как объяснить бабушке с кем он вчера был. Он даже не знал знакома ли она с ними, пересекались ли хоть раз. — Позже расскажу обязательно. Бабушка отстранилась, вытерла слёзы уголком платка. — Ну и хорошо, что ты был не один в тяжёлый момент, - она подошла к зеркалу, поправила съехавший платок. Потом вернулась, чтобы обнять внука — крепко, по-бабушкиному. — Не пугай меня так больше. — Не буду, — пообещал Сынмин. Она вышла. Дверь тихо закрылась, а на Сынмина подул слабый прохладный ветер. Он откинулся на подушку. Подушка обволакивала голову, становилась мягче с каждой секундой. Глаза закрывались сами, но сон не шёл, в голове крутились вчерашние события — смех Джисона, крик жены фермера, цветок на ладони Минхо. Сынмин сел, потёр лицо, а когда решил сходить в ванну умыться, взгляд упал на стол. Там лежал фотоаппарат. Он взял его в руки и стал просматривать фотографии вечеринки — одну за другой. От вчерашних кадров по телу пробежала дрожь. Неприятно, холодно. Но рядом с этими снимками жили другие - где ребята смеялись, веселились и просто хорошо проводили время на вечеринке в честь начала летних каникул. Сынмин улыбнулся. Тепло разлилось по грудной клетке. Странное, новое чувство — будто он не один. После того как Сынмин умылся, он решил сразу заняться фотографиями — перекинуть их на ноутбук, чтобы освободить карту памяти фотоаппарата. Как только парень открыл ноутбук, первое, на что он обратил внимание, было множество непрочитанных сообщений. Вчера вечером, когда все ребята разошлись, Чонин добавил Сынмина в их групповой чат, где удобно обмениваться друг с другом новой информацией по поводу их расследования, а также договариваться о встречах. В этом чате уже было много сообщений, посвящённых тому, чтобы Сынмин скинул фотографии с вечеринки, которые были жизненно необходимы им. Такая новость очень удивила Сынмина и заставила его улыбнуться. Сынмин скинул ссылку на альбом. Но он продолжал неотрывно смотреть на экран и думал о другом — как вклеить эти снимки в дневник. Принтера дома не было. В посёлке, недалеко от панельных пятиэтажек, работал небольшой сервис «Типография», куда Сынмин решил съездить туда. Он быстро оделся, сунул флешку в карман и вышел. На улице уже припекало, но изредка удавалось почувствовать прохладный ветерок. Дорога до посёлка заняла минут двадцать — мимо огородов, мимо старых заборов и панельных домов с детскими площадками В «Типографии» было пусто и тихо. Пахло бумагой и нагретым пластиком. За принтером сидела женщина в тёмно-синей рубашке, поправляла стопку листов, даже не подняла голову, когда он зашёл. — Здравствуйте, мне нужно распечатать несколько фотографий, — сказал Сынмин. Она молча кивнула, взяла флешку и принялась за печать фотографий. Сынмин сел на шаткий стул у стены и стал ждать. Женщина изредка поглядывала на экран, поправляла настройки, но также продолжала молчала. На распечатку ушло почти полчас. Дольше, чем он ожидал, но он никуда не спешил. Смотрел, как одна за другой выползают фотографии: Минхо вместе с Джисоном танцуют на поляне, Бан Чан крепко обнимает Чонина, пока тот старается выбраться из крепких объятий. Когда всё было готово, женщина пересчитала снимки, сложила их в прозрачный конверт и протянула вместе с флешкой. —Пять тысяч вон. Сынмин отдал деньги девушке, поблагодарил и вышел. Сунув конверт в карман, он пошёл на остановку. Автобус пришёл почти сразу, пустой и дребезжащий. Сынмин сел у окна, прислонившись лбом к прохладному стеклу, а за окном мелькала уже знакомая для него картинка. Оказавшись дома в своей комнате, парень принялся рассматривать распечатанные фотографии и продумывать композицию коллажа, который он бы хотел приклеить в дневник. «Сегодня я пытаюсь разобраться в том, что случилось вчера. Вчера я решил сходить на вечеринку местного фермера в честь начала летних каникул, но не думал, что всё закончится его же смертью. Это было убийство или всё произошло само собой? Я пока что не знаю во что верить. Если это и правда убийство, то кому и зачем понадобилась его смерть. Не знаю, была ли это случайность или кто то специально. Но я знаю, что в тот момент, когда всё пошло не так, рядом оказались ребята, которые находятся на фотографиях. И это не отменяет ужаса и не делает его легче, но… скрашивает. Помогает не развалиться. Наверное, это и есть жизнь — смесь ужаса и счастья. Мне стыдно признаваться, но среди паники и криков я всё равно запомнил, как мы смеялись до этого. Как танцевали под любимую песню Джисона, которая, кстати, не выходит у меня из головы. Как Чонин сказал, что я теперь часть их истории. Завтра идём к Пак Суёну- нашему первому подозреваемому. Хочется верить, что мы найдём ответы. А если нет — хотя бы не потеряем друг друга.» После того, как Сынмин закончил с записями в дневнике, он решил немного отвлечься, включив на ноутбуке сериал, который он скачал перед приездом сюда. Но мысли всё равно возвращались к событиям прошлого дня, что отвлекало от сюжета и не давало сосредоточиться. Постепенно время приближалось к середине дня, сюжет сериала всё-таки смог поглотить мысли парня и захватить всё его внимание, поэтому Сынмин не замечал, что вокруг него происходит. В комнате послышался очень тихий стук по стеклу, но силы удара было недостаточно, чтобы привлечь внимание парня, который сидел в наушниках. Удары становились сильнее и увереннее, тогда Сынмин почувствовал на себя неприятное чувство, словно на него смотрят. Сняв наушники, чтобы оглядеться и убедиться, что чувство его обманывает, он слышит стук в окно. Приблизившись к нему, он замечает волосы Чонина, которые переливались на свету, превращаясь в рыжие, золотистые и почти медные пряди. Заметив Сынмина, парень начал махать рукой, затем жестом руки указал, чтобы тот вышел к нему на улицу. Закрыв крышку ноутбука, Сынмин захватил со стола телефон, на нём высветилось несколько пропущенных звонков от Чонина. «Он меня сейчас убьёт» - первое, что посетило его мысли, после увиденного. Взяв первые попавшиеся кеды с веранды, Сынмин принялся их завязывать. В этот момент к нему подошёл Чонин. — Ты так быстро завязываешь шнурки, хочешь сбежать от меня? — С ноткой иронии произнёс Чонин, облокотившись на стенку веранды. — Увидев семь пропущенных, я бы посмотрел на тебя, - смех Сынмина раздался эхом на веранде. — Ах, да, — Чонин вдруг схватился за сердце, сделал страдальческое лицо и заговорил низким, дрожащим голосом. — Семь пропущенных…игнор. Невероятно. Ты разбил мне сердце, Ким Сынмин. Теперь я не знаю, что мне делать. Как жить дальше? — он опустился на корточки, спрятал лицо в ладонях и издал всхлип. — Зачем ты так со мной? Глядя на картину, полную страданий, Сынмин продолжал смеяться, а вместе с ним начал смеяться и Чонин. Звонкий смех заинтересовал бабушку, которая, отложив всю работу в саду, через несколько минут оказалась около веранды. Чонин, заметив её, мгновенно выпрямился, сделал самое серьёзное лицо, на которое был способен, и вежливо наклонил голову. — Здравствуйте. – Резкая смена настроения Чонина вызвала у Сынмина лёгкий смешок —Ба, это Чонин, вчера он меня проводил, ну помнишь, я рассказывал утром, - закончив со шнурками, Сынмин выпрямился и подошёл ближе к Чонину, который стоял практически неподвижно. — Ой, да, я его знаю. Это ты газеты нам приносишь вместо почтальона. Частенько тебя видела, - на лице бабушки появилась мягкая улыбка. — Рад знакомству! – Чонин вновь наклонил голову — И я очень рада, Чонин — Ну всё, бабушка, мы пошли, — сказал Сынмин, легонько развернул Чонина за плечи и направил к выходу. — Только не допоздна, — бабушка сложила руки на груди. — А то я беспокоиться буду. И в случае чего звони сразу, договорились? Чонин обернулся на ходу и не смог удержался от комментария — Звонить? Мне кажется пока что эта функция Сынмином не освоена, точно такая же, как и отвечать на звонки! – после этого комментария Сынмин с новой силой подтолкнул Чонина, после чего они оказались по другую сторону калитки. Парни шли по тропинке навстречу к друзьям. Пока они шли, Чонин безостановочно говорил. — Ты даже не представляешь, какие крутые фотки получились! Я все пересмотрел уже несколько раз. Одну нашу общую фотографию я даже поставил на обои. — Какую? — удивился Сынмин. Чонин остановился, чтобы показать фотографию. — Вот эту! Она моя самая любимая. На фотографии все сидели за деревянным столом на старой скамейке. Гирлянды над головами светили тёплым жёлтым светом. Позади, между деревьев, догорал закат, и небо было в сиреневых и розовых полосах. Ребята смеялись — каждый был по-своему в этот момент счастлив. Убрав телефон в карман, они продолжили идти. Сынмин слушал и вдруг поймал себя на мысли, что ему нравится просто идти рядом и слушать, о чём Чонин рассказывает. Вдруг вдалеке послышался знакомый голос. — Ну что за картинка! Мы с вами не виделись около двенадцати часов, и я уже успел соскучиться, — раздался голос Минхо, который стоял на невысоком пригорке около большого дерева. За короткое время Сынмин понял, что инициатором разговоров всегда был Минхо и эта черта очень нравилась и забавляла его. Рядом с ним уже ждали Джисон, Феликс и Хёнджин. — Опаздываете, — протянул Джисон, когда Сынмин и Чонин подошли поближе. — Мы подумали, что вы передумали идти. — О нет, подобное нельзя пропускать. Я всю ночь думал о том, были ли какие-то подозрительные люди на вечеринке кого можно было бы подозревать… — Надумал в итоге что-то? – прозвучал низкий голос Феликса — К сожалению нет, — Чонин выдохнул с таким разочарованием, будто проиграл в лотерею, где был уверен в выигрыше. Он обессиленно плюхнулся на траву рядом с Хёнджином, который сидел, подставив лицо солнцу, и жмурился, как кот — Итак, Чанбин и Чан заняты, — сказал Минхо. — Вечером подтянутся. Так что начнём пока без них. Все уселись прямо на траву. Сынмин пристроился с краю рядом с Джисоном. — Нам всем к Пак Суёну нельзя, — продолжал говорить Минхо, наматывая маленькие круги перед ребятами. — Он нелюдимый, столько народу не примет. Нужно разделиться. Кто-то отвлекает разговором, а остальные тем временем ищут его оранжерею или подвал — короче всё, что может указать на ядовитые растения. — И кто пойдёт отвлекать? — спросил Джисон. — Мы с Хёнджином, — сказал Минхо. — Ты же знаешь, я с детства мечтал стать флористом. Практически каждый в деревне знает про мою любовь к цветам. Скажу, что хочу узнать о новых видах, которые можно использовать во флористике и всё. Думаю, Пак не выставит меня за дверь, и ему будет приятно, что я обратился за помощью. Хёнджин кивнул: — А я недавно начал обустраивать комнату на чердаке и заметил, что все мои растения стали вянуть. Поэтому я попрошу у него парочку удобрений, - встав с травы, Хёнджин закинул свою руку на плечо Минхо. – Вместе явно мы звучим убедительно и не вызовем никаких подозрений. Всем понравился план, он звучал достаточно убедительно, но некое волнение всё же присутствовало. Парни направились к дому Пак Суёна, сохраняя дистанцию перед Минхо и Хёнджином. Дом Пак Суёна стоял на небольшом пригорке в конце деревни, откуда открывался вид на поля. Одноэтажное серое здание с маленькими окнами, двор, заросший сорняками, и старая калитка на ржавых петлях. Минхо и Хёнджин подошли к ней первыми, а остальные затаились за кустами сирени у соседнего забора. Один из парней нажал на кнопку звонка. Внутри дома раздалась дребезжащая трель. Через минуту дверь приоткрылась, и на пороге появился Пак Суён — невысокий, сутулый, в старом свитере, с щурящимися глазами. Между ними завязался разговор, но ребятам с другой стороны забора было ничего не слышно — только обрывки фраз. Потом Пак Суён кивнул, посторонился, и Минхо с Хёнджином скрылись в доме. Спустя пару минут в окне мелькнула рука Минхо — он подал знак: можно. — Ну что, идём? – Задал риторический вопрос Чонин, скорее настраивая всех на дальнейшие действия. Заходя во двор, молчание прервал Джисон. — Мне кажется или мы рискуем сесть за незаконное проникновение? — Мы проникаем в целях благого дела, - шёпотом произнёс Феликс за спиной Джисона. — А, ну тогда да, это не может не успокаивать. Думаю, такое оправдание в полиции нам точно поможет, - также шёпотом продолжает говорить Джисон. Сынмин перебрался последним, стараясь не шуметь. Двор был захламлён: старые доски, пустые горшки, ржавая лейка у крыльца. — Давайте разделимся, — прошептал Чонин. — Я и Сынмин — в подвал. Вы с Феликсом — в сарай. Потом встречаемся около сирени, - парни кивнули, но ничего не ответили. Каждый отправился в своём направлении, стараясь быть незамеченным в окнах. Сынмин и Чонин отыскали дверь в подвал за домом — деревянную, обитую дерматином, с тяжёлой щеколдой. Чонин отодвинул засов, и они спустились по скрипучим ступеням. В подвале пахло сыростью, землёй . Сынмин включил фонарик на телефоне. Вдоль стен стояли полки с банками — огурцы, помидоры, компоты. Под потолком висели связки сушёных трав. На полу — мешки с удобрениями. Никаких потайных дверей, никакой секретной лаборатории. Только обычные домашние заготовки. — Чисто, — разочарованно сказал Чонин. — И никаких тебе ходов в подпольную лабораторию. — Может, в сарае получится что-то отыскать? — Сынмин почувствовал, как внутри опускается холодок надежды. Они вышли, задвинули щеколду и вернулись во двор. Феликс и Джисон обследовали сарай. Там было тесно. Вдоль стен стояли старые лопаты, лейки, вёдра. На полках — мешки с удобрениями, такие же есть в сараях у каждого второго жителя деревни. — Смотри, — сказал Феликс, поднимая пустую банку из-под суперфосфата. — Ничего особенного. Джисон сунул нос в ящик с садовыми инструментами. — Только лопаты да грабли. Никаких ядовитых растений, никаких колб, — он хотел добавить ещё что-то, но вдруг снаружи послышались шаги. Кто-то шёл к сараю, тяжёлой, размеренной походкой. — Тихо, — прошептал Феликс, хватая Джисона за рукав. Они метнулись за высокий стеллаж, где громоздились старые вёдра и ящики. Прижались спинами к холодной стене, затаили дыхание. Сквозь щели было видно, как дверь сарая со скрипом открылась. Внутрь зашёл Пак Суён. Он не спеша прошёл вдоль стеллажей, словно делал это специально, не глядя по сторонам, взял с полки мешок с удобрением и повернулся к выходу. Феликс и Джисон слышали, как гулко стучит сердце — казалось, этот звук разносится по всему сараю. И в этот момент Джисон, пытаясь прижаться к стене, задел локтем ржавые грабли. Те с грохотом рухнули на деревянный пол, и звук удара разнёсся по всему сараю. Пак Суён замер и медленно повернул голову в их сторону. Джисон зажмурился. Сердце колотилось с новой бешенной скоростью уже не в груди, а где-то в горле, и казалось, что этот стук слышит даже сам Пак. Феликс побледнел, но не шелохнулся. — О нет, только не это, — едва слышно, прошептал Джисон. Пак Суён сделал шаг к стеллажу, за которым они прятались. Шаг, другой. Его рука потянулась к упавшим граблям. Он поднял их, аккуратно поставил к стене и ещё раз окинул взглядом сарай. Потом пожал плечами, вышел и плотно закрыл за собой дверь. Джисон выдохнул, прижимая руку к груди. —— Если я умру от инфаркта раньше, чем мы найдём убийцу, это будет его вина, — прошептал он. Феликс не ответил — он выглянул из-за стеллажа, убедился, что в сарае никого нет, и жестом позвал Джисона. — Похоже, он просто огородник, — сказал Феликс уже обычным голосом. — Не убийца. Ладно, выходим, — сказал Феликс и потянул дверь на себя. Дверь не поддалась. Он потянул сильнее — та даже не шелохнулась. — Заело, — прошептал Джисон, холодея. — Я вижу. Феликс налег на дверь плечом — бесполезно. Джисон подошёл, вместе они упёрлись, но железная створка даже не скрипнула. — Давай на счёт три, — сказал Феликс шёпотом. — Раз... два... три! Они синхронно толкнули дверь со всей силы. Та с противным треском поддалась, и они вывалились наружу, чуть не упав. — Бежим, — сказал Феликс, и они, пригнувшись под окнами, бросились к кустам сирени, где их ждали Сынмин и Чонин. — Ну что? — шёпотом спросил Чонин. — Пусто, — выдохнул Феликс. — Только лопаты, грабли, удобрения. Обычный сарай. — Зато мы едва не попались, — добавил Джисон, всё ещё прижимая руку к груди. — Суён зашёл за мешком, мы еле успели спрятаться. — Серьёзно? — Сынмин округлил глаза. — Если бы он задержался на пару секунд дольше, то точно увидел бы нас, — Джисон нервно усмехнулся. — Хорошо, что обошлось, — тихо сказал Сынмин. — Согласен, — кивнул Чонин. — Но в подвале мы тоже ничего не нашли. Только банки с закрутками и овощи. Сынмин кивнул в ответ. — Значит—везде пусто, — подвёл итог, Феликс. Джисон печально вздохнул: — Получается так... Они замолчали. Все смотрели на дверь дома, откуда должны были появиться Минхо и Хёнджин. Тишину нарушал только ветер, шелестевший листвой. Наконец дверь открылась. Вышли Пак Суён, Минхо и Хёнджин. — Спасибо за кашпо и удобрения, — сказал Хёнджин, когда они вышли за калитку. — Я сделаю всё, как вы посоветовали. — И спасибо за гостеприимство и помощь, — добавил Минхо, вежливо кланяясь в сторону дома. Пак Суён кивнул и скрылся в глубине дома. Ребята отошли подальше и остановились у сирени, где их ждали ребята. — Ну что у вас? — спросил Минхо. — В подвале пусто, — ответил Сынмин. — В сарае то же самое, — добавил Феликс. — Лопаты, грабли, лейки. Всё, как у любого деревенского жителя. Минхо покачал головой: — У Пак Суёна дома тоже ничего подозрительного. Пара декоративных комнатных растений из лаборатории — но они не ядовитые. Он вообще мало что знает о ядовитых цветах, его больше интересуют обычные домашние растения и удобрения. — Получается, он не убийца, — вздохнул Джисон. — Выходит, что так, — согласился Хёнджин. — Пойдёмте, отнесём это ко мне, а потом встретимся с Чанбином и Чаном на стадионе. Они уже должны освободиться. Компания двинулась к дому Хёнджина, потом — на старый стадион, который служил местом сбора. Чанбин и Чан уже ждали их на трибуне. — Ну что, нашли что-то? — спросил Чан, когда все уселись. — Ничего, — развёл руками Минхо. — Пак Суён чище стекла. Чанбин, вместо того чтобы расстраиваться, согнул руку в локте и напряг бицепс. — Зато я кое-что другое нашёл, — сказал он с серьёзным лицом. — После разгрузки досок для беседки мышцы явно улучшились. Смотрите. — О, какая радость, — издал смешок Джисон. — Теперь мы знаем, кто будет носить нас на руках, если мы устанем. Все засмеялись, даже Сынмин. Напряжение немного спало. — Ладно, — сказал Чонин. — Пак Суёна вычёркиваем. Значит, убийца кто-то другой. — Кстати, — вспомнил Чанбин, перестав любоваться своими бицепсами. — Я тут подумал. Помните ту девушку, Ли Хэвон? Из соседней деревни. Я её часто по вечерам видел, она выходила из амбара фермера. И выходила она явно не в счастье от него.Может, у них что-то было? — Ты думаешь…она его убила? — спросил Феликс. — А почему нет? — пожал плечами Чанбин. — Фермер был женат. Может, она в него влюбилась, а он не отвечал. Или обещал уйти из семьи, но не ушёл. Мало ли…. — Всё возможно, нельзя никого исключать, — задумчиво протянул Минхо. — Но просто так к ней не подойдёшь. Нужен план. — Это правда… — послышался спокойный голос Бан Чана Ребята начали обсуждать, как и что спросить у Ли Хэвон, но быстро поняли, что в ближайшие дни ничего не выйдет. Минхо и Джисон уезжали в небольшой поход на озеро. Феликс собирался в город — встретиться со старыми школьными друзьями. Хёнджин был занят ремонтом своей комнаты, а Чанбин добровольно вызвался помочь. — Выходит, расследование откладывается? — спросил Сынмин, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Дня на два-три, — ответил Минхо. — Но потом продолжим. Сынмин кивнул. В груди возникло неприятное тяжёлое чувство. Привязанность? Он понимал, что привязываться к ребятам опасно — он столько раз ошибался раньше, что привык держаться на расстоянии. Но сейчас, сидя на старой трибуне и слушая их, он вдруг захотел почувствовать себя счастливым и нужным. По-настоящему. — Ладно, — сказал Чонин, поднимаясь. — Расходимся, пока совсем не стемнело. Все начали вставать. Феликс первым подошёл к Сынмину и легонько хлопнул его по плечу. — Скоро увидимся, — улыбнулся он. — Не скучай без нас. Хёнджин молча кивнул Сынмину с тёплой улыбкой, а Чанбин на прощание крепко пожал руку — на этот раз не больно, а по-дружески. — До встречи, — сказал он. Сынмин проводил их взглядом. Кто-то уходил в сторону посёлка, кто-то — в деревню. Рядом остался только Чонин. — Пошли, — сказал он, кивая в сторону дома Сынмина. Им было по пути. Они шли молча, пока тропинка не вывела их на небольшой пригорок. Здесь, на самом краю, словно вросшая в землю, стояла старая деревянная скамейка. Её окружали густые кусты шиповника: ветви уже отяжелели от бутонов, а кое-где пробивались первые розовые лепестки. Воздух здесь был прозрачный и чуть холоднее, чем в низине, — пахло травой, цветами. Сама скамейка была повёрнута к полю, которое уходило в темноту, сливаясь с небом. Звёзды здесь казались крупнее, они висели низко, словно их кто-то развесил на нитях, и ветер слегка покачивал их из стороны в сторону. Тишина стояла такая, что можно было услышать собственное дыхание. — Давай посидим немного? — предложил Чонин, указывая на лавочку. Сынмин кивнул, опустился на скамейку и запрокинул голову. Веки дрогнули, и он стал всматриваться в звёздное небо. Оно казалось бесконечным. Где-то там, среди миллионов огней, терялись все вопросы, все страхи. Чонин сел рядом, тоже поднял взгляд. — Посмотри, сегодня звёзды ярче, чем вчера, — тихо сказал Сынмин. — Открой глаза… пошли скорей на свежий воздух. Он сам не понял, почему это сказал. Слова вылетели сами собой. Он достал телефон, навёл камеру на небо, попытался поймать хоть одну звезду. И вдруг, не глядя на Чонина, произнёс: — Спасибо тебе… Спасибо, что появился в моей жизни. Чонин замер. Мурашки пробежали по его коже — и это был уже не холод. — Было бы за что благодарить, — ответил он тихо, почти смущённо. — Есть за что, — Сынмин опустил телефон. — Эти дни… они были лучшими за долгое время. Мне ещё ни с кем не было так спокойно. Про то, что я мог быть в какой-то компании друзей…я вообще молчу Чонин помолчал, потом заговорил, глядя куда-то в сторону: — Знаешь…я могу понять то, что ты сейчас чувствуешь. Я раньше тоже был один. Ну, как один —знакомых много, но поговорить не с кем. Когда в моей жизни что-то происходило, то этим событием я не мог ни с кем поделиться. Я понимаю, что искренне не был никому интересен. Пока не встретил Чана и Чанбина. А потом Минхо, Джисона… Кто-то из них уже был знаком друг с другом, но так «привет-привет», «пока-пока». Вместе мы никогда не встречались. И тогда я просто захотел, чтобы все мы были вместе. Чтобы не по одному, а компанией. Как-то само собой всё сложилось. Летом встречаемся здесь, иногда на Новый год. И знаешь, даже если долго не видимся — всё равно чувствуем. Что мы есть друг у друга. Он замолчал, потом тихо добавил: — Поэтому я понимаю, о чём ты. Когда ты сказал про спасибо… Я тоже через это прошёл. Сынмин долго молчал, не зная что ответить. Он повернул голову к Чонину, но тот смотрел на небо. — Спасибо, что рассказал, — наконец выдохнул Сынмин. Чонин кивнул, не оборачиваясь. Сынмин снова запрокинул голову, набрал полную грудь ночного воздуха и тихо запел: — Посмотри, сегодня звёзды ярче, чем вчера…Оставь дела… пошли скорей на свежий воздух… Пока Сынмин тихо напевал строчки песни, Чонин быстро нашёл её в своём плейлисте. — Помню, когда я был маленьким, думал, что звёзды — это дырочки в чёрном одеяле, за которым горит свет. А ты? — Я думал, что кто-то их зажигает каждый вечер специально для меня. Но потом понял — они всегда там были. Просто в городе их не видно, - проговорил Сынмин Чонин помолчал, потом сказал: — Здесь видно. И это хорошо. Они долго сидели молча, смотрели вверх, пока Сынмин не поёжился от холода, но уходить не хотелось.