Часть 1 нахцерер

Топот ополченцев у церкви. На них смотрел шестнадцатилетний парень ростом сто шестьдесят четыре сантиметра, всё лицо в прыщах. Аймо. Ему надоело жить среди монахов. Увидев вооружённую дружину, он пришёл в восторг. — Извините, — голос тихий, неуверенный. — Не могли бы вы взять меня с собой? Я не буду мешать. Честно-честно. Дружинники заржали. Пьяные, явно. — Ты слышал, Вроцлав? Мальчик на побегушках сам явился! — Ладно, малой. Держи мою сумку. А то мне впадлу таскать. Аймо обрадовался ещё сильнее. Он надеялся увидеть настоящих героев. Благородная стража наведёт порядок в том мире, которого он так не выносил в церкви. По дороге они гоготали. Про Тевтонский орден, про литовцев, про то, что язычникам пора уже креститься. Аймо слушал, но краем уха услышал нехорошее. Они шли к катакомбам. Местный барон устал от жалоб — нахцереры детей таскают. Барон нанял двух опытных тевтонцев, чтобы те зачистили катакомбы. Дружине это не понравилось. — Нахуй этих псов в белых плащах, — рыкнул кто-то. — Сами зачистим. Деньги нам отдадут, а не каким-то пришлым. К выходу подошли уже в сумерках. На первый взгляд — простая землянка. Если бы не запах гнили. К тому моменту дружинники протрезвели и потеряли былой пыл. Вроцлав, кашуб, похоже, главный, взял факел, чиркнул кресалом и полез первым. Остальные за ним. Аймо шагнул последним. Ему было и страшно, и любопытно. Он впервые увидит монстров. Тех, о которых говорили священники. Тех, что видел на фресках. Внутри сыро. Воняет гнилью. Дружинники замолчали. Только топот сапог и собственное сердцебиение. Внимание Вроцлава привлёк странный гроб. Стоял вертикально. Вроцлав медленно подошёл, изучая. Замер. Секунду. Две. Три. — Да чего я ссусь? — выдохнул он. — Нам же ничего не будет, если мы трупы ограбим? ГРОХОТ! Тёмная мускулистая рука вылетела из гроба — и схватила Вроцлава за горло. Кто-то из мужиков заорал: — НАХЦЕРЕР! Дружинники впервые увидели их. Молодые — ростом чуть ниже человеческого, около ста сорока сантиметров. Чёрные, с обезьяньими мордами, мускулистые, но слабее людей. Как шимпанзе. Взрослые — с человека ростом, с козлиными рогами, сантиметров по шесть. Старые — как гориллы, но с рогами. Намного больше. И страшнее. Дружинники молча смотрели, как взрослый нахцерер пожирает их командира. Вроцлав кричал, молил о помощи. Тварь вцепилась зубами ему в лицо. Кровь хлестала струями. Эхо крика разносилось по туннелям. Кровь капала: бульк, бульк. Череп Вроцлава треснул. Он замолчал. Один из мужиков не выдержал, бросился бежать. Аймо смотрел с животным страхом. Пот выступил на лице. Он впервые видел смерть. И вдруг понял: рыцарем в белом плаще с чёрным крестом ему не быть. Остальные пришли в себя. Уже были готовы напасть. КАК ВДРУГ — ВОПЛЬ! Крик того, кто убегал. Они обернулись. Двое молодых нахцереров избивали мужика. Один бил его по лицу обеими руками, второй грыз ноги. Скрип, скрип, скрип. Открывались другие гробы. Медленно. Будто знали — спешить некуда, ужин сам пришёл. Дружинники дрожали. Одно дело — резать человека. Другое — монстра. Десятки нахцереров медленно смеялись. Осознав, что они в ловушке, пятеро дружинников схватились за оружие и побежали к выходу. Нахцерер рычал. И вдруг — ЛЯЗГ! Удар топором по черепу разнёсся по туннелю. Нахцерер упал. Дружинники осмелели. Аймо старался держаться рядом и не мешать. За короткое время он уверовал сильнее, вспомнил все молитвы. Глаза слезились от страха, но они были полны надежды. Взмахи оружия, брызги крови — всё смешалось в туннеле. Боевой дух дружинников был на пике. Но почему все трупы — молодых нахцереров? Сначала в бойню идут молодые. Когда они умирают, наступает очередь старших. Тяжёлые шаги раздались по всему туннелю. И скрежет по потолку. Медленный, один. Теперь их окружали взрослые. И один старый — размером под три метра. Потолок низкий, рога царапали камень. По иронии судьбы он закрывал выход. Сам выбраться не мог, но и их не выпускал. Один из дружинников разбежался, замахнулся фальшионом. — БАМ! Ничего не произошло. Старый нахцерер даже не вздрогнул — слишком огромный. Он был таким жирным, что мог проглотить взрослого. Что и сделал. Оно схватило дружинника обеими руками. — БЛЯТЬ! Проглотило живьём. Дружинников осталось четверо, не считая Аймо. Они стояли как статуи, парализованные страхом. — КРЯХ! Один не выдержал. Вытащил нож, воткнул себе в горло. Тело упало. Никто даже не посмотрел. Кроме Аймо. Он понял: молитвы не помогут. Они не верят в Бога. Здесь Бога нет. Аймо упал на пол от страха. Дружинники бросились врассыпную. Всего час назад они были полны гордыни. Теперь каждый молился по-своему. Молитвы. Чавканье. Смех. Звуки разорванной плоти и капающей крови слились в одно. Взрослые нахцереры с лёгкостью убили троих оставшихся. К Аймо подошла старая особь. Оно просто стояло и ждало. Но кого? Урчание живота. Ждало, пока переварится человек. Остальные не трогали Аймо — он был добычей старого. Аймо смотрел и не плакал. Ему было слишком страшно. Стало ещё страшнее, когда крики затихли. Прошла минута. Две. Три. Он всё ещё лежал, дрожал. Нахцереры продолжали смеяться, как гиены. Тишина. Только капает кровь. Аймо не дышал. И вдруг — хлоп. Хлоп. Шаги. Двое. А потом — свист. Мелодия, которой он никогда раньше не слышал, но показалась странно знакомой. И скрежет — металл царапает камень. Нахцереры замерли. Старый, который только что перемалывал человеческие кости, перестал жевать. Медленно повернул рогатую голову к звуку. Свист приближался. Скрежет... скрежет... Всё замерло. Нахцереры попрятались, большинство — обратно в гробы. Только старая особь продолжала стоять над Аймо.