Часть 2 Консервная банка

— Аларих, сколько раз в день нужно бить свою жену? Аларих молчал. Остановился перед гробом. БЫДЫШ! Лезвие готического меча вошло в деревянную крышку. Вой разнёсся по туннелю. Нахцереры зашевелились, полезли из щелей, и в свете факелов они увидели его. Алариха. Тот стоял в проходе. Рогатый топфхельм скрывал лицо, из узких прорезей — только тьма. Серый плащ с чёрным крестом висел поверх брони, грязный, местами порванный, но всё ещё узнаваемый. Поверх кольчуги — железный нагрудник. Гладкий, без блеска, по бокам склёпан. На поясе — широкий ремень с ножнами и кошелём. Левая рука — протез. Просто железная трубка с ремнями, иногда на неё крепили щит. Правая — латная рукавица, пальцы в железных пластинах, можно сжать в кулак и ударить. Поясницу и низ живота прикрывала кольчужная юбка. Под ней — кольчужные штаны. Ниже колен — кольчужные поножи. На ногах — обычные сапоги с железными носами. Сзади, поверх всего, серый плащ с чёрным крестом. Потёртый, старый. Рост средний, телосложение жилистое. В плечах широк, но не громила. На поясе справа — меч. Готический, одноручный. Длинная рукоять, удобно хватать даже в железной рукавице. В левой руке — протез. Где-то в темноте слышались шаги второго тевтонца. Небритый, с арбалетом. На голове капеллина, дающая хороший обзор. Взрослый нахцерер вылез из гроба и бросился вперёд, рыча. Аларих выставил меч остриём вперёд — колющий удар прямо в горло. Вторая тварь двинулась ко второму тевтонцу. — ТВОК! — ХРУСТ! Болт вошёл прямо в глаз нахцереру, но тот, не обращая внимания на боль, продолжал идти. — Упёртый сука! Как портовая шлюха! — крикнул Урбан. Бросил арбалет на землю, выхватил тесак. Нахцерер вцепился зубами в лезвие — и это стало его роковой ошибкой. Аларих ударил щитом по затылку твари, и от удара челюсти сжались, тесак полоснул по щекам. Аларих оттолкнул тело ногой, треснув монстра по лицу. Третья тварь уже припала к первому трупу, разрывая ещё тёплые внутренности. Они пожирали всех — своих и чужих. Чем больше ели, тем быстрее становились и тем сильнее хотели есть. — Урбан, что видишь? — Содомию. — Слава богу, у меня плохое зрение. Два тевтонца перемалывали плоть и кости нахцереров будто это был обычный день. Как бы твари ни пытались прокусить доспехи Алариха — железо выдерживало. Они видели чудищ и пострашнее. Тяжёлые шаги, бульканье крови из разорванных глоток — всё смешалось в туннеле. Аларих держал факел на левой руке, там же, где был щит, и шёл вперёд. Пока не встретил старую особь. Она стояла и просто смотрела. На полу, у её ног, боялся пошевелиться молодой парень. Кто это? Почему у него на шлеме бычьи рога? Старая особь рыгнула громко, демонстративно. Показывала: старая жертва уже переварена, пора браться за новую. На этот раз — за консервную банку. Тварь набросилась на Алариха. Он отступал, нанося короткие колющие удары, заставляя её выдыхать. Урбан держался позади, ждал момента для выстрела. Аймо смотрел в восторге. Белый рыцарь убивает монстра. Он хотел быть таким же. Полезным. Крутым. Он почти не дышал, боясь пропустить хоть миг. Только сердцебиение мешало наслаждаться тем, как сталь режет плоть. Будь его воля, он бы остановил сердце, чтобы не мешало. Старая особь поняла: её атаки ничего не дают. Она развернулась и ринулась к Аймо. Сердце парня чуть не выпрыгнуло. Он тут же пожалел, что хотел его остановить. — ТВОК! — ХРУСТ! Урбан выстрелил прямо по сухожилиям правой ноги. Тварь потеряла равновесие, рухнула с грохотом. Аларих подошёл сзади. Вонзил меч в шею, у самого основания черепа. Тварь попыталась сбросить его, но была слишком жирной — короткие руки не доставали до спины. Аларих упёрся ногой в гарду, навалился всем весом. Хрустнули шейные позвонки. Тело обмякло. Кровь нахцерера попала Аймо на лицо. Но он был в восторге. — Живой? — спросил Аларих. Аймо замешкался. Язык не слушался, горло пересохло. — Д-да, господин... С-спасибо, ч-что спасли... — Ну так что, Ал, уходим? Старый мёртв. — Удивлён, что ты не предложил ограбить гробы. Аймо не знал, как реагировать. Перед ним стояли тевтонцы. Серый плащ Алариха говорил о статусе. Друг его… вообще непонятно кто. — Так, Ал, собирай этого сопляка. Я к шлюхам хочу, за заработанное. Аймо слегка разочаровался. — Угу. — Ты хотя бы забрало поднимай, когда что-то бубнишь. Ни черта не слышно. Аймо встал. Привёл себя в порядок, чем мог. Пока Аларих и Урбан резали голову старой особи как доказательство. — Эй, сопляк, чё смотришь? Иди обыщи трупы. Авось что-то интересное найдёшь. Аймо не ожидал такого. Он просто пошёл. Руки тряслись. Но он пошёл. Потому что деваться было некуда. Аларих и Урбан, закончив, тоже начали шмонать трупы. Аймо испугался, когда Урбан отрезал палец у мертвеца, чтобы снять кольцо. Аймо отвернулся, зажав рот рукой. Урбан бросил окровавленный палец в сторону. Кольцо спрятал в карман. Аймо впервые усомнился: а тевтонцы ли они? — Ха! Пару шиллингов. Неплохо, можно устроить пьянку. — Нельзя. — Мои деньги — мои правила. Как хочу, так и трачу. Всё, хорош. Уходим. — Обычно я отдаю приказы. Урбан просто пошёл к выходу. За ним — Аларих. Аймо, не желая отставать, двинулся следом, держа дистанцию. — Нам стоит переночевать здесь. — Найн! Тут сыро, и шлюхи меня ждут. Плечи Аймо напряглись. Он боялся представить, на что способен Урбан, пока он спит. — Я с-согласен с господином Урбаном, — приглушённо, из-за шлема. — Ммммм. — Слыхал, Ал? Двое против одного. Выдвигаемся.