Глава 4

Офис Игоря Садальского располагался на одном из последних этажей небоскреба в «Москва-Сити». Стекло, сталь и панорама города, который сейчас казался мне враждебным и чужим. Когда я шла через приемную, секретарши провожали меня взглядами, в них читалось гремучее сочетание жалости и жадного любопытства. Они уже всё видели, и уже всё прочитали. Я распахнула массивную дверь кабинета, даже не дождавшись приглашения. Игорь сидел за огромным столом из стекла. На нем был серый костюм, идеально подчеркивающий его широкие плечи и белоснежная рубашка, которая слепила глаза. Перед ним стояла чашка эспрессо. Его глаза встретились с моими — в них не было ни капли раскаяния. Только ледяное торжество. — Вы вовремя, Анастасия. Присаживайтесь, — он указал на кожаное кресло напротив. Я не села. Я подошла к столу, оперлась на него руками и посмотрела на него сверху вниз. — Сколько ты заплатил актрисе из того видео? — мой голос дрожал, но я старалась говорить твердо. — И сколько стоило молчание моего продюсера? Игорь медленно откинулся на спинку кресла и сложил руки в замок. — Вы приписываете мне слишком много усилий. В вашем мире достаточно бросить одну спичку, чтобы всё взлетело на воздух, а я лишь... подсказал направление ветра. — Подонок, — выдохнула я. — Ты понимаешь, что ты растоптал мою жизнь? — Напротив, — он подался вперед, и его взгляд стал колючим. — Я предлагаю её склеить. Прямо сейчас на моем столе лежит пресс-релиз. В нем говорится, что видео — это грязная провокация конкурентов, направленная против невесты Игоря Садальского. Моя служба безопасности уже «нашла» доказательства монтажа. Через час это будет во всех новостных лентах. Ваше имя очистят, и шоу вернут в эфир через неделю как «триумфальное возвращение звезды». Он выдержал паузу, давая мне осознать глубину его капкана. — Ну так что? Ваш ответ все ещё "нет"? Я посмотрела на папку, которая уже ждала меня на краю стола. В голове пульсировала одна мысль: «У меня нет выбора. Если я уйду сейчас, завтра я буду никем. Без работы, с огромными долгами и с клеймом, которое не отмоет ни один суд». Я медленно опустилась в кресло. Руки были холодными, несмотря на жару за окном. — Условия те же? — тихо спросила я. — Да, — он пододвинул ко мне ручку — тяжелую, золотую, похожую на оружие. — С вашей стороны — профессиональная игра в любовь. С моей — полное восстановление вашей карьеры и бонусом... — он сделал паузу, — безопасность. Я взяла ручку. Она была непривычно тяжелой. В этот момент я ненавидела его так сильно, что, кажется, воздух вокруг нас начал искрить. Я посмотрела на него, на его безупречную укладку, на его уверенность. Он думал, что купил меня. — Я подпишу, Игорь, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Но не думай, что ты победил. Ты покупаешь моё присутствие, но не моё уважение, и когда этот год закончится, я сделаю всё, чтобы ты забыл мой номер навсегда. Я размашисто поставила подпись на последней странице. Каждая буква казалась шрамом. Игорь забрал контракт, даже не взглянув на подпись. Затем он посмотрел на меня, и на его губах появилась едва заметная, почти человеческая усмешка. — Добро пожаловать в семью, Настя. Я заеду за вами в 17:00 Я встала, поправляя свое черное платье на бретельках, которое теперь казалось мне траурным. Я еще не знала, что за этим контрактом скрывается тайна, которая перевернет мою жизнь гораздо сильнее, чем любой медиа-скандал. Я просто знала, что с этого момента я принадлежу этому человеку. И эта мысль была страшнее любых заголовков.

***

Огромный забор распахнул свои чугунные створки и автомобиль заехал на территорию особняка. Проехав ещё несколько метров, водитель остановился. Первым вышел Игорь и подошёл к пассажирским дверям, чтобы помочь Анастасии выйти. — Добро пожаловать домой, как говорится! – захлопнув двери авто, радостно произнес Игорь и подал даме руку — Чувствуется роскошный максимум, – подстебнула его в ответ Настя и они направились ко входу Тяжелые дубовые двери особняка Садальских открылись бесшумно. Настя вошла следом за Игорем, невольно поежившись. Дом встретил их стерильной чистотой, холодным мрамором и запахом дорогого парфюма. Здесь не пахло уютом, здесь пахло властью. — Твоя комната на втором этаже, — буднично произнес Игорь, передавая ее чемодан экономке. — Вещи разберут. Ужин в 19:30. Надеюсь, я в вас не ошибся, Анастасия. Напоследок бросил Игорь с ехидной улыбкой, и глянув на свои часы хотел уйти в свой кабинет, но в этот момент на широкой мраморной лестнице показался высокий, кучерявый парень. Тот самый, которого она едва не сбила. Сегодня на нем была безразмерная черная толстовка, капюшон наброшен на голову, а во взгляде читалась такая неприкрытая ненависть, что Насте стало не по себе. — О, — протянул Марк, не спускаясь до конца. — Мачеха прибыла. Пап, ты решил, что если поселишь её здесь, я сразу стану паинькой? — Марк, не начинай, — сухо бросил Игорь, не глядя на сына. — Анастасия моя невеста и она будет жить с нами. — Невеста? — Марк спрыгнул на пол, сокращая дистанцию. Он подошел к Насте вплотную, обдав её запахом табака и колючим, злым холодом. — И сколько он тебе заплатил, «звезда экрана»? Или ты по любви? Хотя о чем это я… В этом доме такого слова никто и не знает... — Марк! — голос Игоря припечатал к месту. — Прекрати поясничать! Ты куда то шёл, вот и иди — Ты хотел меня задеть, Марк. У тебя получилось. — спокойно ответила Настя, глядя парню прямо в глаза. — Но я не собираюсь играть в твои игры. — А тебе и не придется, — огрызнулся он. — Ты здесь не задержишься. Мой отец меняет невест чаще, чем котировки нефти. Ты просто очередная шлюшка. Грязная и временная. Он задел её плечом и выскочил из дома, громко хлопнув дверью. В холле воцарилась тяжелая тишина. Игорь даже не дрогнул, лишь поправил манжеты рубашки. — Не обращай внимания. Он неуправляем. Я решу этот вопрос, — коротко сказал он и ушел в сторону кабинета, оставив Настю одну среди холодного величия. Она тяжело вздохнула и направилась к лестнице, чувствуя себя абсолютно чужой. — Он не со зла, он просто… Напуган. Настя вздрогнула и подняла голову. На верхней площадке стоял еще один молодой человек. В отличие от Марка, он выглядел мягче. Светло-русые волосы, немного растрепанный вид, в руках он держал планшет для рисования и угольный карандаш. Его глаза светились искренним любопытством. — Вы, должно быть, Анастасия? Я Юра. Старший проект этого дома, — он слабо улыбнулся и спустился навстречу. — Проект? — переспросила Настя, невольно улыбаясь в ответ. — Необычное самоопределение. — Ну, отец любит проекты. Марк — «неуспешный», я — «странный». А вы, получается, «спасательный». — Ох... Боюсь, в этом доме "спасти" кого то будет невозможно. – криво усмехнулась Настя. Юра подошел ближе и протянул ей руку. — Простите за Марка. На самом деле, он хороший. Просто в один момент в нем будто что то сломалось. Вот теперь он защищается, кусая всех. — Ты очень проницателен для своих лет, Юр. — Я художник, — он пожал плечами. — Я умею, видеть то, что люди пытаются скрыть за фасадами. Хотите, я покажу вам дом и вашу комнату? И, если обещаете не рассказывать отцу, я отведу вас в одну потайную комнату и угощу прекрасным кофе! Настя почувствовала, как ком в горле немного разошелся. Она посмотрела на этого доброго парня и впервые за день почувствовала, что, возможно, сможет здесь выжить. — С удовольствием, Юра. Но одного кофе будет маловато. Я бы выпила чего покрепче — Тогда идемте. И не бойтесь, — он улыбнулся и подмигнул ей. — Этот дом кажется склепом только первые пару часов. Потом привыкаешь. Его дружелюбный тон подействовал на меня, как глоток теплого чая после мороза. Я улыбнулась, и на моих щеках проступил лёгкий румянец. Юра повел меня по длинным коридорам. Он рассказывал о доме без пафоса, скорее даже с легкой иронией. Мы легко подхватывали шутки друг друга, и я поймала себя на мысли, что с этим парнем удивительно просто общаться. В нем не было этой высокомерной брони, которой окружил себя Игорь. — Ну а теперь, обещанная тайная комната, — сказал Юра с улыбкой и взял меня за руку. — Только тссс. Он толкнул дверь, и мы оказались на просторной, залитой солнцем мансарде. Здесь все было по-другому. Пахло масляными красками, сухими холстами и деревом. Повсюду стояли холсты с картинами и мальберты. На стенах висели наброски, на полу валялись тюбики с краской, а в углу стоял небольшой диванчик. — Моя мастерская, — тихо сказал Юра, смущенно потирая затылок. — Отец считает это несерьезным увлечением, поэтому сюда почти не заходит. Для него искусство — это то, что висит на аукционах и стоит миллионы. А для меня... Ну, ты сама видишь. Я прошла вглубь комнаты, с замиранием сердца разглядывая картины. На них были туманные пейзажи, лица людей, наполненные какой-то щемящей грустью, и яркие вспышки цвета. — Юра, это потрясающе, — искренне прошептала я, оборачиваясь к нему. Мои темно-карие глаза светились неподдельным восторгом. — Ты просто талант! Юра посмотрел на Настю. В этот момент солнце из мансардного окна мягко подсветило её светлые волосы, сделав их почти золотыми, а мелкие веснушки на носу казались золотистыми искорками. Она смотрела на его картины не так, как высокие ценители на выставках – поверхностно и оценивающе. Настя будто смотрела прямо в его душу. И в этот момент в груди Юры что-то странно и сладко екнуло. Словно внутри него, в самой глубине израненного сердца, перевернулась какая-то важная деталь, встав на свое место. Он замер, на секунду забыв, как дышать, очарованный её теплотой и открытостью. — Спасибо, — тихо произнес он, и его серо-голубые глаза потеплели. — Мне очень важно это слышать. Хоть кому то не все равно — Ну, мы же теперь вроде как семья, пусть и при странных обстоятельствах, — мягко улыбнулась я, легонько коснувшись его плеча. — Так что можешь рассчитывать на мою поддержку Уголки губ Юры дрогнули и не сводя с неё глаз, он кивнул.

***

После экскурсии по дому, я вернулась в свою новую комнату и села на край огромной, идеально заправленной кровати. Комната была безупречной: светлые обои, идеально подобраная дизайнерская мебель, мягкий свет из панорамных окон. Дорого, статусно и совершенно безжизненно... Это был не дом. Это была красивая витрина, а я – манекен, который Садальский купил, чтобы выгодно подсветить свою репутацию. До ужина оставалось меньше часа. Тишина особняка ужасно давила на мозги. Я подошла к косметическому столику и посмотрела на свое отражение в зеркале. В мягком вечернем свете мои веснушки на носу казались ярче, а глаза какими-то потерянными. Я коснулась пальцами гладкой поверхности стола. Еще неделю назад я была хозяйкой своей жизни. Я решала, что говорить в эфире, с кем жить и куда лететь в отпуск. А теперь? — Чертов контракт... — прошептала я, и это слово горьким привкусом осело на языке. Как же виртуозно он это провернул и буквально запер в своей "золотой клетке". Я до сих пор чувствовала ту липкую панику, когда видела, как рушится всё, что я строила по кирпичику пятнадцать лет. Он знал, на что нажимать. Он знал, что для меня работа — это не просто деньги, это гораздо больше. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боже, как же я его ненавижу. Его ледяное спокойствие, его уверенность в том, что всё в этом мире имеет свою цену. А как он смотрел на меня в офисе? Будто я была просто активом, который нужно и можно выкупить. Да ему просто нравилось смотреть, как я унижаюсь, прося о "помощи". А теперь мне придётся жить рядом и делать вид, что я счастлива с ним. Господи, какая циничная жестокость... Мысли невольно переключились на Юру. Моя прогулка с ним по дому и его мастерская стали единственным светлым пятном за весь день. В этом парне, с его вечно лохматыми волосами и искренним взглядом, было что-то живое, чего так не хватало его отцу. «По крайней мере, я не одна в этом склепе», — подумала я, чуть расслабляясь. Юра был его сыном, но в нем не было той разрушительной эгоистичности и властности, которая исходила от Игоря и Марка. Но стоило мне вспомнить, что скоро мне придется спуститься вниз и сесть за один стол с мужчиной, который буквально переехал мою жизнь бетонным катком, как ярость снова вспыхнула внутри. Я спокойно вдохнула и медленно выдохнув, встала и подошла к окну, глядя на ухоженный сад. Вдруг в дверь негромко постучали. Это была горничная. Она сообщила, что ужин подан. Я вновь глубоко вздохнула, расправила плечи и надев свою привычную маску уверенной в себе теледивы направилась в столовую. Шоу начинается...