Глава 1 Шериф

Шериф Фуртуна стоял у окна в просторном кабинете чайной фабрики, залитом мягким светом заходящего солнца.  За массивным окном раскинулись чайные плантации, изумрудные волны которых тихо колыхались под легким вечерним бризом.  Этот вид, успокаивающий и одновременно дающий силы . Иногда вызывал в душе Шерифа сложную гамму чувств, переплетая воспоминания о двадцати годах, прошедших как один миг. Двадцать лет. Целая жизнь, наполненная болью, потерями и тяжелыми решениями.  Вражда между кланами Кочари и Фуртуна была старой, как сами эти земли, и ее корни уходили так глубоко, что казалось, их невозможно вырвать.  Никто из ныне живущих уже не помнил с чего именно и когда началась эта вражда. Печальная эстафета ненависти передавалась из рук в руки, от отца к сыну, от матери к дочери. Жертвами этой бесконечной ненависти стали многие, но для Шерифа самыми болезненными были потери отца и старшего брата, Мехмеда. В тот день, когда он узнал о гибели Мехмеда, ярость захлестнула его с такой силой, что он готов был броситься на ближайшего Кочари, чтобы утолить жажду мести. Но в последний момент, когда рука уже тянулась к оружию, он остановился. Перед его глазами встали лица вмиг постаревшей матери, троих племянников, оставшихся без отца, и его невестки, Зарифе, чьи глаза были полны слез и отчаяния. Они были его семьей и они стали его ответственностью. Они рассчитывали на него . Он не мог позволить себе поддаться сиюминутной ярости, не мог оставить их одних. Фабрика, дело всей жизни его отца и брата, тоже требовала внимания. Она была не просто источником дохода, а символом их наследия, их силы. Шериф знал, что должен сохранить ее, укрепить, сделать еще более процветающей. Это было его долгом перед памятью предков и перед теми, кто теперь зависел от него. Он вспомнил Адиля Кочари, сына Омера, убийцы его близких. Тот уже получил по свое, оказавшись за решеткой за похищение несовершеннолетней Эсме. Шериф помнил, как сильно тогда был влюблен в эту девушку. Он видел, как она счастлива с Адилем, и, несмотря на свою гордость, удержался от того, чтобы вмешаться, позволив им сбежать. Он хотел ее счастья, даже если это счастье было не с ним. Но Адиль, как всегда, все испортил. Его связь с Хиджран, подругой Эсме, привела к тому, что их обоих выдали родителям Эсме. Жалоба была подана, и Адиль оказался в тюрьме. Шериф понимал, что Эсме осталась одна, опозоренная и сломленная. Когда его мать рассказала ему о ее положении, он не колебался ни секунды. Он примчался к ней, но не с мыслями о мести или о собственном удовлетворении. Его единственной целью была жизнь Эсме и ее ребенка. Он снова переступил через себя, через свою ненависть к Кочари. Он решил принять этого ребенка, дать ему свое имя, несмотря на то, что это был ребенок его заклятого врага. Это было решение, продиктованное не долгом, а чем-то более глубоким, чем он сам мог объяснить. И вот, в тот момент, когда врач передал ему в руки розовый сверток, когда Шериф взглянул в маленькие каре-зеленые глазки младенца, он понял.  Понял, что полюбил эту девочку окончательно и бесповоротно. Маленькое, беззащитное существо, которое стало для него всем. В тот миг  он понял, что никакая вражда, никакая ненависть не смогут затмить эту новую, всепоглощающую любовь. Она стала его дочерью. И черта с два кто то бы посмел сказать ему обратное.  Теперь он знал, что будет защищать ее любой ценой. Он убьет любого, кто посмеет причинить вред его любимым. Его племянникам, его невестке, и, конечно же, его маленькой дочери Элени и любимой жене. В его глазах, отражавших закатное солнце, горел огонь решимости. Вражда Кочари и Фуртуна, возможно, и оставила глубокие шрамы, но она не смогла сломить его.  Она лишь закалила его, сделав сильнее. И теперь, глядя на бескрайние чайные плантации, Шериф Фуртуна видел не только тени прошлого, но и светлое будущее, которое он был готов защищать до последнего вздоха. — Жизнь моя, — раздался женский голос за спиной Шерифа. Мужчина обернулся и увидел стоящую на пороге жену. Эсме была прекрасна. Длинные темные волосы волнами спускались к талии. Темно-коричневое платье облегало ладную фигуру. Годы казалось, были не властны над ней. На пороге четвертого десятилетия, Эсме Фуртуна все еще была прекрасна. — Ну, естественно, ты не обедал, — обвиняюще произнесла женщина. — Я что-то заработался, — примирительно произнес Шериф, притягивая жену ближе и целуя ее в лоб. — Ты великолепно выглядишь. Мы куда-то собираемся? — спросил он, ловя хитринку в ее глазах. — Это сюрприз, — с придыханием произнесла женщина. Шериф улыбнулся, чувствуя, как напряжение вызванное воспоминаниями отступает.  Эсме всегда умела его удивлять, и эта ее способность, казалось, только усиливалась с годами. Он обнял ее крепче, вдыхая тонкий аромат ее духов, смешанный с запахом вечернего воздуха, принесенного с чайных плантаций. —Сюрприз, значит?— повторил он, его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась предвкушение. Он знал, что Эсме не стала бы устраивать что-то просто так. За этим наверняка скрывалось что-то важное, что-то, что могло бы принести радость и умиротворение в их и без того непростую жизнь. —Да, сюрприз,— подтвердила она, ее глаза блестели в полумраке. —И тебе он очень понравится. Я думаю, нам всем нужен этот сюрприз. Шериф кивнул. Он доверял ей безоговорочно. После всего, что они пережили, их связь стала еще крепче, закаленной испытаниями, как сталь, прошедшая огонь. Он больше не был одиноким, сломленным человеком, несущим на себе бремя прошлого. Он был мужем, отцом, защитником. И он знал, что вместе с Эсме и их дочерью Элени они смогут построить будущее, свободное от теней вражды, будущее, полное любви и надежды. Он посмотрел на нее, и в ее глазах увидел отражение того же света, той же решимости. Они были готовы. Готовы ко всему, что принесет им жизнь.