Глава 1. Зал, которого не должно существовать

Глава 1. Зал, которого не должно существовать Тишина была слишком густой. Неестественной. Такой тишины не бывает ни в дворцовых залах, ни в подземельях, ни даже перед казнью. Герцог Экхарт медленно открыл глаза и тут же нахмурился. Каменный зал, в котором он оказался, не был ему знаком. Высокий потолок терялся во мраке, стены отливали серебром, а впереди находился огромный чёрный экран. Он сразу поднялся на ноги. — Что за место?.. Рядом раздался резкий звук металла. Меч. — Даже не думайте приближаться ко мне. Холодный голос принадлежал наследному принцу. Каллисто Регулус стоял чуть в стороне, направив клинок в темноту. На его лице не было страха — только раздражение и подозрение. — Тц. Похищение? Серьёзно? — Ваше Высочество, опустите меч. Голос герцога прозвучал жёстко. Герцог Экхарт уже оценивал помещение взглядом человека, привыкшего выживать в интригах. Слева послышался тихий смешок. — Бесполезно. Я пытался использовать магию. Высокий мужчина в тёмной мантии лениво опирался о кресло. Винтер Верданди выглядел спокойным… слишком спокойным. — Здесь всё заблокировано. — Как чудесно, — сухо бросил Каллисто. — Значит, нас всех притащили неизвестно куда без возможности выйти. — Отец?.. Последним очнулся старший сын герцога. Деррик Экхарт резко поднялся, оглядываясь. Через секунду рядом уже стоял его младший брат. Рейнольд Экхарт выглядел так, будто готов был устроить драку с самим пространством. — Какого чёрта происходит?! В тот же миг по залу прошёлся тихий звон. На экране вспыхнул свет. И появился текст. > «Вам будет показано будущее.» Все замерли. Следующая строчка появилась медленнее. > «Будущее Пенелопы Экхарт.» Тишина стала ледяной. Рейнольд нахмурился первым. — Пенелопы?.. Деррик резко сжал руку. Герцог помрачнел. А Каллисто неожиданно усмехнулся. — Интересно. Винтер внимательно смотрел на экран, и впервые за всё время его спокойствие дало трещину. Потому что следующая фраза заставила измениться лица всех присутствующих. > «Девушки, которую вы однажды доведёте до смерти.» — Что?.. Рейнольд побледнел. Деррик резко шагнул вперёд. — Это ложь. Экран не ответил. Вместо этого изображение ожило. --- Маленькая девочка сидела одна в огромной комнате. Слишком тихой. Слишком пустой. Она выглядела худой и напряжённой, будто заранее ожидала удара. — Пенелопа?.. — нахмурился Рейнольд. Маленькая Пенелопа вздрогнула, когда дверь открылась. Служанка поставила еду на стол. — Доедайте быстрее. Ни капли тепла. Ни одной улыбки. Девочка тихо кивнула. И только когда дверь закрылась, осторожно придвинула тарелку ближе, словно боялась, что её отнимут. Тишина в зале стала тяжёлой. Герцог смотрел не отрываясь. На экране ребёнок ел так, будто давно привык голодать. Медленно. Осторожно. Пряча куски хлеба в рукав. Рейнольд нахмурился. — Почему она… Он не договорил. Потому что понял. Деррик отвёл взгляд первым. Каллисто тихо усмехнулся, но в этот раз без веселья. — Дети не прячут еду без причины. Герцог сжал подлокотник кресла так сильно, что дерево треснуло. Винтер молчал. Но его взгляд стал тяжелее. На экране прошло ещё несколько сцен. Оскорбления слуг. Игнорирование. Страх. Одиночество. И каждый раз маленькая Пенелопа становилась всё тише. Всё осторожнее. Всё холоднее. — Хватит. Голос герцога прозвучал неожиданно резко. Экран погас. Но лишь на секунду. Потом появилась новая надпись. > «Вы хотите остановиться?» И впервые за всё время никто не ответил сразу. Потому что каждый в этом зале уже чувствовал странное, неприятное ощущение. Вину. --- — Это невозможно, — холодно сказал Деррик. — Мы не могли не заметить подобного. Каллисто бросил на него насмешливый взгляд. — Люди замечают только то, что хотят замечать. — Следи за языком. — Иначе что? Воздух моментально накалился. Рейнольд раздражённо вскочил: — Да прекратите вы оба! Он провёл рукой по волосам и резко отвернулся. — Пенелопа… не выглядела настолько… — Несчастной? — спокойно закончил Винтер. Рейнольд замолчал. Потому что да. Именно так. Он никогда не думал об этом. Никогда по-настоящему не смотрел. Герцог медленно сел обратно в кресло. Впервые за долгие годы он чувствовал себя человеком, который проиграл. Не в политике. Не в войне. Как отец. Экран снова засветился. > «Продолжить просмотр?» На этот раз ответил Каллисто. — Продолжайте. И в его голосе впервые не было насмешки.