Глава 8. То, что нельзя было увидеть раньше

Глава 8. То, что нельзя было увидеть раньше Тишина после просмотра всё ещё не исчезла. Она просто стала тяжелее. Как будто сам воздух в зале изменился. Рейнольд сидел, уставившись в пустоту. Деррик не поднимал головы. Герцог Экхарт выглядел так, будто постарел на несколько лет за один вечер. А Каллисто впервые не тянулся к словам. Винтер Верданди медленно поставил чашку на стол. — Это был не просто плохой конец. — Очевидно, — сухо ответил Каллисто. — Нет, — Винтер посмотрел на него. — Это был конец, где её уже никто не воспринимал как человека задолго до исчезновения. Рейнольд резко поднял взгляд. — Хватит повторять это. Голос сорвался. Не злость. Растерянность. И это было хуже. — Мы поняли. — Нет, — спокойно сказал Винтер. — Вы только начали понимать. Тишина снова упала. Герцог медленно провёл рукой по лицу. — Система показала… что мы её не заметили. Каллисто усмехнулся, но без привычной лёгкости. — Не “не заметили”. Он поднял взгляд. — Вы привыкли, что она всегда рядом. Эти слова повисли в воздухе. И попали точно. Потому что это было правдой, которую никто не хотел произносить. Экран вдруг вспыхнул сам. Без команды. Без предупреждения. Резко. На нём появилась надпись: > «Запуск следующего фрагмента невозможен.» Все напряглись. Рейнольд нахмурился. — Почему? Следующая строка появилась медленно. > «Причина: эмоциональная нестабильность участников.» — Что?.. — Деррик резко поднял голову. И впервые в системе появилось что-то, чего раньше не было. > «Вмешательство рекомендовано.» Каллисто прищурился. — Вмешательство? Экран дрогнул. И вдруг показал не будущее. А… момент. Коридор. Поместье Экхарт. Пенелопа стоит у окна. Живая. Настоящая. Сейчас. — Это… не просмотр? — прошептал Рейнольд. Винтер резко напрягся. — Это не должно быть доступно. Пенелопа на экране тихо вздохнула. И отвернулась от окна. — Опять вы все здесь… Она говорила не с ними. А как будто с воздухом. С привычкой. С одиночеством. И вдруг экран дрогнул сильнее. И изображение разделилось. С одной стороны — Пенелопа. С другой — зал, где они сидят. Все замерли. — Она… видит нас? — медленно произнёс Деррик. Ответа не было. Но Пенелопа на экране вдруг остановилась. И посмотрела прямо. В точку, где они сидели. — … Тишина стала абсолютной. И на секунду всем показалось, что она действительно их видит. Но потом она просто отвернулась. — Показалось, — тихо сказала она сама себе. И ушла. Экран резко погас. И система вывела новое сообщение: > «Нарушение стабильности временной линии.» > «Участники начали формировать эмоциональную привязку.» Каллисто медленно выдохнул. — Нам дают понять, что это плохо. Винтер кивнул. — Потому что теперь вы хотите её изменить. Рейнольд резко встал. — А разве это плохо?! Голос сорвался. — Она там одна! Она— Он замолчал. Потому что не смог закончить. Деррик медленно поднялся следом. — Мы можем… исправить это? Герцог не ответил сразу. А потом тихо сказал: — Мы уже не в положении “исправить”. Эти слова повисли в воздухе. И впервые никто не спорил. Потому что все уже поняли главное: они не просто смотрели её жизнь. Они начали её терять. Даже не зная, где она сейчас.