Глава 12. Человек, которого она выбрала бы

Глава 12. Человек, которого она выбрала бы После исчезновения экрана никто не заговорил сразу. Слишком многое изменилось. Теперь они смотрели не просто историю Пенелопы. Они смотрели историю человека, которого постепенно теряли. И хуже всего было то, что это начали понимать все. Даже Каллисто Регулус. Принц сидел молча. Не усмехался. Не провоцировал. Только смотрел в темноту перед собой. Рейнольд первым нарушил тишину. — Ты правда… Он замялся. Будто не знал, как сформулировать. — …так смотрел на неё? Каллисто лениво перевёл взгляд. Но ответил не сразу. — А как я смотрел? — Как будто… Рейнольд стиснул зубы. — Как будто она была важнее всего остального. Тишина. И именно молчание стало ответом. Деррик медленно выдохнул. — Когда это произошло? — Не знаю. Каллисто откинулся в кресле. — Возможно, в тот момент, когда она перестала пытаться выглядеть сильной рядом со мной. Винтер внимательно посмотрел на него. — Она доверяла вам больше, чем остальным. — Нет. Принц неожиданно покачал головой. — Она просто меньше боялась. Эти слова снова ударили слишком точно. Экран внезапно вспыхнул. Новая надпись появилась сразу. > «Запуск анализа эмоционального выбора объекта.» Рейнольд нахмурился. — Эмоционального чего?.. Следующая строка заставила всех напрячься. > «К кому Пенелопа Экхарт обратилась бы в момент полного отчаяния?» Тишина. Каллисто медленно поднял голову. Винтер чуть сузил глаза. А Рейнольд неожиданно выпрямился. Будто впервые за всё время хотел увидеть ответ. Экран дрогнул. И показал Пенелопу. Ночь. Дождь. Она стояла посреди улицы, дрожа от холода. Слишком бледная. Слишком потерянная. И явно плакала до этого. Но сейчас на её лице снова была привычная пустота. — Когда это?.. — тихо спросил Деррик. Никто не ответил. Потому что Пенелопа уже достала из кармана магический артефакт связи. Её пальцы дрожали. Она долго смотрела на список контактов. Очень долго. А затем… Экран приблизился. > Герцог Экхарт Пенелопа смотрела несколько секунд. И убрала палец. Следующее имя. > Деррик Экхарт Тишина. Она даже не нажала. Просто пролистнула дальше. Рейнольд побледнел. Следующее имя. > Рейнольд Экхарт На секунду её взгляд дрогнул. Очень коротко. Но потом… Она закрыла список. Рейнольд резко отвернулся. Будто не смог выдержать. Экран замер. А затем открылся снова. Новое имя. > Каллисто Регулус В зале стало тихо. Пенелопа долго смотрела на имя наследного принца. Слишком долго. Будто спорила сама с собой. А потом тихо прошептала: — Он будет злиться… Но всё равно нажала. Каллисто замер. На экране раздался сонный, раздражённый голос: — Если ты звонишь мне среди ночи, то либо мир горит, либо тебя опять пытаются убить. И впервые… Впервые за весь просмотр Пенелопа издала настоящий тихий смешок. Маленький. Уставший. Но живой. В зале никто не двигался. Потому что эта сцена ощущалась слишком личной. — Ваше Высочество, — тихо сказала Пенелопа. И в её голосе впервые прозвучало то, чего раньше не было. Не страх. Не осторожность. Доверие. Очень хрупкое. Очень маленькое. Но настоящее. На экране Каллисто сразу замолчал. Будто услышал что-то неправильное. — Где ты? Без шуток. Без насмешки. Сразу к делу. Пенелопа медленно опустилась на скамью. — Не знаю. — Что значит “не знаю”? — Я просто шла. Тишина. А потом Каллисто тихо спросил: — Ты плакала? Пенелопа замерла. И это было ответом. Следующие слова принца прозвучали мгновенно: — Оставайся на месте. Экран дрогнул. Смена сцены. Каллисто быстро идёт по ночной улице. Один. Без охраны. Без сопровождения. И выражение его лица… Рейнольд никогда раньше не видел наследного принца настолько испуганным. — Он правда пошёл один?.. — тихо спросил он. Винтер медленно кивнул. — Потому что боялся не успеть. Экран снова сменился. Пенелопа сидела на скамье, опустив голову. Промокшая под дождём. Уставшая. Одинокая. А потом рядом остановился Каллисто. Тяжело дышащий. Злой. Напуганный. И живой. Пенелопа подняла взгляд. — Вы пришли. Как будто не верила. Каллисто резко стянул с себя плащ и накинул ей на плечи. — Конечно, я пришёл. Он злился. Но не на неё. На саму ситуацию. На мир. На то, что она сидела здесь одна. Экран приблизил лицо Пенелопы. И впервые за всё время… Она выглядела так, будто ей стало немного легче дышать.