Глава 13. Тот, кто начал ненавидеть этот мир ради неё

Глава 13. Тот, кто начал ненавидеть этот мир ради неё Экран не погас после прошлой сцены. Наоборот. Изображение стало чётче. Будто система хотела показать каждую эмоцию без возможности отвернуться. Каллисто Регулус стоял перед Пенелопой под проливным дождём. Мокрый. Раздражённый. Испуганный. И слишком злой для человека, который просто пришёл помочь знакомой. — Ты вообще понимаешь, что сейчас время глубокой ночи? Пенелопа слабо улыбнулась. — Кажется, да. — Тогда какого чёрта ты сидишь одна посреди улицы?! Она вздрогнула. Совсем немного. Но Каллисто сразу заметил. И резко замолчал. В зале стало тихо. Потому что все увидели: он понял ошибку мгновенно. На экране принц тяжело выдохнул. Провёл рукой по мокрым волосам. А потом уже тише сказал: — …Я не это имел в виду. Пенелопа отвела взгляд. — Всё нормально. — Нет. Не нормально. Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком резко. Как будто Каллисто уже устал слышать от неё эти слова. Он медленно сел рядом. Несколько секунд они просто молчали под дождём. А потом Пенелопа тихо спросила: — Почему вы пришли? В зале Рейнольд нервно сжал руки. Будто тоже хотел услышать ответ. Каллисто на экране усмехнулся. Но устало. Без привычной издёвки. — А ты ожидала, что я проигнорирую тебя? Пенелопа ничего не сказала. И именно это стало ответом. Экран приблизил лицо принца. В этот момент в его глазах мелькнуло что-то опасное. Не для неё. Для людей вокруг неё. — Кто довёл тебя до такого состояния? Тишина. Пенелопа медленно покачала головой. — Никто. — Ложь. Он сказал это спокойно. Слишком спокойно. — Люди не смотрят на мир так, как смотришь ты, без причины. В зале Винтер медленно прикрыл глаза. Потому что Каллисто снова оказался прав. И хуже всего было то, что он замечал это быстрее семьи. Экран продолжал. Пенелопа тихо рассмеялась. Но в смехе слышалась усталость. — Вы говорите так, будто хорошо меня понимаете. — Нет. Каллисто посмотрел прямо на неё. — Просто я тоже вырос среди людей, которые ждали моей смерти. Тишина. Рейнольд резко поднял голову. Даже герцог напрягся. Потому что впервые за всё время наследный принц говорил о себе настолько открыто. Пенелопа на экране тоже замерла. Будто не ожидала услышать подобное. — … А потом вдруг очень тихо сказала: — Тогда… это правда тяжело. Никто в зале не двигался. Потому что они все почувствовали: это был первый момент, когда Пенелопа действительно увидела Каллисто. Не принца. Не опасного человека. А кого-то похожего на себя. Экран показал системное окно. > Симпатия Каллисто Регулуса повышена 18% → 31% Рейнольд ошеломлённо моргнул. — Сразу на столько?.. Но Каллисто даже не посмотрел на цифру. Он смотрел только на Пенелопу. На то, как она впервые за всё время не выглядела одинокой рядом с кем-то. А потом экран резко сменился. Следующий фрагмент. Дворец. Каллисто стоит перед разбитым столом. В комнате разгром. Стража напряжённо молчит. — Ваше Высочество… — Вон. Голос принца звучал ледяно. Опасно. Когда все вышли, он резко ударил кулаком по стене. Трещина пошла по камню. В зале Рейнольд вздрогнул. Потому что лицо Каллисто на экране… Было страшным. Не безумным. Хуже. Человек, который слишком долго сдерживал ярость. — “Она просто устала”, — тихо повторил он. И рассмеялся. Холодно. — Конечно. Он медленно закрыл глаза. — Потому что никто даже не пытался спросить, почему. Тишина в зале стала тяжёлой. А затем система вывела новую строку. > «Зафиксировано начало эмоциональной зависимости.» Каллисто рядом с ними мрачно усмехнулся. — Какая отвратительная формулировка. Но никто не стал спорить. Потому что экран уже показал правду. Он больше не мог относиться к Пенелопе как раньше. И сам это понимал.