О поездах и кошкодевочках.

      Мудрым пользуйся девизом — будь готов к любым сюрпризам. Едва ли создатель этой, ушедшей в народ, присказки осознавал в каких именно ситуациях люди будут обращаться к его мудрости. Ну там, например: вселение в тело персонажа шоу, которое было одним глазом посмотрено по диагонали на спор за пару лет до самого факта «переселения».       Чтобы быть «готовым» к подобному требовалось невероятное количество ментальной силы… но подходило и осознание того, что долги по сессии можно больше не сдавать, счета за коммуналку уже не моя проблема, да и клиенты, которые приходят за три минуты до закрытия заведения, уж в другом то мире добраться до меня не смогут. Или, другими словами, я даже запаниковать не успел, как мозг отягощенный тремя сутками без сна, выдал однозначный вердикт — «Ну отдохнем наконец-то».       Оный орган не смущало, что к подобному выводу тот пришел, находясь в самом катарсисе драматичной сцены между двумя возлюбленными на крыше движущегося с огромной скоростью поезда. Тело, одного из которых, как раз было позаимствовано мной.       Это многое говорило о моих моральных ценностях и еще больше говорило о моем рабочем графике. Так что, по-хорошему, мне надо было хотя бы десять минут, чтобы переключится на новую действительность.       Десять минут, которые одна кошкодевочка из подвида бесхвостых, мне (который разум) давать решительно была не намерена, ожидая ответа от меня (которое тело). Дополнительно ситуация осложнялась тем, что вопрос я либо и вовсе прослушал, либо тот вообще был задан еще до вселения. Оставляя меня эффективно с двумя вариантами решения возникшей проблемы.       Первый: максимально нонконформистский — прямо на месте признаться, что мол так и так, это не мое тело, не мой мир, а значит и ответ держать не мне. Это решило бы очень много проблем в краткосрочной перспективе. Включая необходимость делать вид, что я не нахожусь в шаге от того, чтобы свалится со злополучного поезда. Если бы вестибулярный аппарат привязывался к душе, а не к телу я бы и вовсе уже успешно откисал в придорожных кустах.       Из минусов подобного варианта — рано или поздно мне придется признаться этой самой кошкодевочке, а может и не только ей если правда разойдется дальше, что шоу, в котором мы и я, было дропнуто после третьего сезона по причине сомнительных сюжетных решений и ушедших куда-то не туда арок персонажей. «Твой мир даже просмотра на фоне не стоит» — это не то, что реалистично хотелось бы услышать.       Даже если это правда.       Особенно если это правда.       Да и сам факт вселения в близкого тебе человека, приправленный доказательством существования иных вселенных — не то, что стоит обсуждать на горячую голову. При прочих равных меня и зарезать за такое могут. Вполне заслуженно, если говорить начистоту, но по понятным причинам (прерывание только полученного честно заслуженного отпуска) меня подобный вариант не сильно устраивал.       Оставляя со вторым, менее отдающим ужасами за пределами понимания. А именно — по тем крохам информации что я вообще помнил об этой встрече составить подходящий и не вызывающий подозрений ответ.       Выбор, мягко говоря, был очевиден. Вдохнув, перебирая подходящие аргументы, я наконец прервал затянувшуюся паузу, стараясь не выдавать насколько чуждым мне казался «мой» же голос: — Так больше продолжаться не может! — судя по тому, как за маской сузились в ужасе, но принятии глаза девушки напротив, вводная фраза была выдана что надо. Воодушевленный от того, что мою актерскую игру не раскрыли на первом же предложении, я продолжил: — С текущим подходом Белый Клык не сможет ничего добиться! Ты должна понимать это как никто другая! — продолжая прогревать благодатную аудиторию, воскликнул я, делая вид что не вижу как Блейк смещается так чтобы было сподручнее расцепить вагоны в случае чего, — увы… но у мне не остается другого выхода кроме как сделать то, что должно было быть сделано уже давным-давно! — момент катарсиса достиг своего катарсиса, а потому можно было больше не драть глотку перекрикивая ветер во имя изображения из себя фанатика, — пора покинуть Белый Клык.       Блейк, ожидавшая явно другого вывода и уже набравшая воздуха, чтобы попытаться «меня» переубедить поперхнулась и закашлялась, тщетно пытаясь понять это она сейчас правильно услышала или может быть уже глюки от нервов. — Да я понимаю для тебя подобное заявление может прозвучать шокирующе, учитывая как сильно твоя жизнь была связана с Белым Клыком, — не позволяя ей вставить и слова продолжил я, — но и ты пойми — организация, в которую мы когда-то вступали, слишком изменилась. Слишком многие в ней сражаются не ради равенства или защиты фавнов, а ради личной мести людям! — Эм… погоди-погоди… — слушая собственные мысли исходящими из моих уст, бедолажечка, попыталась было разобраться в происходящем, однако в мои планы вовсе не входило превращать это в нормальный диалог: — Каждая последующая миссия становиться все более жесткой! С текущим уровнем эскалации — это только вопрос времени, когда от нас потребуют совершить непоправимое! И тогда о любых попытках добиться нормального отношения к фавнам можно будет забыть… — трагично покачал я головой, — не знаю как ты, но лично я больше не собираюсь подпитывать этот цикл ненависти! Можешь считать меня дезертиром и предателем — но свой выбор я уже сделал! Если Белый Клык более не стремится к равенству, я добьюсь его собственными силами! — Но ведь ты… нет, как…что это вообще такое?! — реципиент еще может соображать и задавать вопросы, а значит надо было надавить еще чуть-чуть. — Я понимаю, что это может быть слишком эгоистично и манипулятивно, но ради всего что мы пережили за эти годы… Блейк, я прошу тебя — только в этот раз отпусти меня. Пусть наши пути и расходятся, я все еще не хочу даже задумываться о том, чтобы навредить тебе! И я обещаю, что при следующей же нашей встрече, я покажу что есть иной путь — тот, что не требует превращения в чудовищ, от которых мы поклялись защищать фавнов вступая в Белый Клык! — и теперь уже настала моя очередь смещаться к главному вагону, отражая намерение Блейк, расцепить состав.       Нельзя было сказать, что каждое мое слово было идеально выверено — не тогда, когда на подготовку было что-то около минуты суммарно, однако посыл сработал как задумывалось. На финальной просьбе девушка окончательно перестала понимать куда попала, эффективно замерев на месте. Потому что её привычная стратегия решения возникающих проблем — она же побег, так себе работает, когда о «побеге» заявляет кто-то другой.       Ну как говорится: если драка неизбежна — бить надо первым, а если неизбежна ссора — надо первым изображать из себя жертву. Опыт, полученный от наблюдения за… слишком большим количеством пьяных парочек, которым только дай повод поссориться у всего бара на глазах.       Теперь, когда Блейк оказалась полностью под контролем моих слов, можно было переставать изображать из себя руфера и наконец то сесть на крышу злополучного поезда. Существовать стало значительно поприятнее. Воцарившееся спокойствие едва ли можно было назвать долгосрочным — не пройдет и минуты, как кошкодевочка разложит свои мысли по полочкам и приступит к допросу с пристрастием. Следовательно — надо выжать максимум из этой самой минуты тишины, точно так же разложив все по полочкам, а заодно выбрав общее направление будущих поступков.       Итак, собственно, чего я хотел от жизни попаданческой?       Заглянув внутрь себя, пробежавшись по самым потаенным желаниям, вывод был сделан неутешительный. Первичное желание отдохнуть оказалось всего лишь… ключевым желанием, вокруг которого так и продолжали крутится мысли. Ну типо, моя прошлая жизнь была прям далека от понятия «скучная», чтобы была необходимость компенсировать «унылые будни» в новой.       Скорее напротив — она была слишком суматошной, захватив меня в непрекращающийся поток событий. С учебы на смену в бар, с бара к друзьям, от них в общагу доспать оставшиеся три часа до пар. И то, последний пункт далеко не всегда получалось реализовать и приходилось идти на учебу прямо так. Определенно было весело, но… чересчур. Желание отдохнуть хотя бы месяцок-другой напрашивалось само собой. Да и я вроде как пообещал себе это сделать, после того как вчера задумавшись чуть не предложил преподу «акционные шоты за счет заведения».       Конечно, под отдыхом я подразумевал другое… но в целом, в целом Ремнант был далеко не худшим вариантом. По крайней мере в этот момент времени. Другая тушка, конечно, смущала (в основном — отсутствием бинокулярного зрения, и… рогами), но хотя бы по комплекции мы плюс-минус (скорее плюс учитывая бицуху вдвое больше в обхвате) совпадали, так что на это можно было и закрыть глаз.       Честно говоря, я и сам от себя не ожидал столь слабенькой реакции на целый другой мир, да еще и с неким подобием магии, но видимо выгорание это вам не шутки. Ну ничего — пару недель на оклематься и, если что можно опять на подвиги. Тем более что для их свершения почва тут прям благодатная.       Но это все так, лирика — планы на будущее, до которых еще надо добраться сквозь препятствие в виде вызова от прошлого этого тела. Которое как раз пришло в себя и без лишних предисловий принялась «отстаивать» свой титул самого молчаливого персонажа: — Ты же сейчас не шутишь?! — было первым что она поспешила уточнить. — Разумеется нет, — покачал я головой, — я бы ни за что, и ни при каких условиях не стал шутить на столь серьезную тему. — И ты… действительно готов уйти из Белого Клыка, потому что его действия стали… слишком радикальными? — все не унималась она. Что было совершенно справедливо учитывая, как себя вел Адам до этого. Но справедливость подобного поступка не отменяла того, что с каждым ответом, который и ложью не был, но и правдой не являлся — я все больше и больше чувствовал себя таким низкопробным злодеем-кукловодом. Они обычно еще шахматные аналогии любят. — Я понимаю, что уход… да чего уж там — будем называть вещи своими именами — побег из Белого Клыка, это решение слабого духом фавна. И что в идеале я должен был бы постараться отговорить остальных и вернуть хотя бы наше отделение обратно на праведный путь… но боюсь, что они меня уже не послушают — точка невозврата была пройдена, — трагично вздохнув покачал я головой.       Слов для ответа у Блейк опять не нашлось, зато вот взгляд был красноречивее некуда. Она была согласна с моими словами, хотела верить в то, что я говорил от чистого сердца, но просто физически не могла подавить червячок сомнения, продолжавший шептать, что здесь что-то сильно не так.       К счастью, остававшийся кредит доверия, полученный Адамом за все эти годы, не позволял ей серьезно задумываться о том, что его, ну т.е. меня как-то успели подменить. А исключив этот (правильный) вариант, ей останется лишь убедить себя в том, что: либо «знаки были всегда» и изменение не было моментальным, либо это все очень хитрая ловушка, чтобы проверить ее верность идеалам Белого Клыка. По большей степени склоняясь именно, что ко второму варианту.       Ну, я и не таких как она, и не в таком убеждал. — И что ты собираешься делать дальше — после того как… уйдешь? — вопрос, которого я ждал и ответ, на который, буквально, был продиктован миром. Впрочем, для понимания Блейк причину пришлось несколько переиначить: — Я продолжу сражаться за благополучие фавнов. Но в одиночку я многого не навоюю, а потому первым делом я планировал найти себе союзников — из числа тех, кто разделяет мое стремление к равенству. Как среди фавнов, так и среди… людей. Однако, из-за наших же действий, большая часть последних — если и без неприязни, то как минимум с сомнением смотрят на все подобные начинания. А потому единственное место, где я смог бы найти поддержку это обитель свободолюбия — Академия Бикон. Заодно так я смогу получить лицензию охотника, что откроет множество дверей, придав моим словам и делам веса!       Прозвучало, вроде даже, не слишком фальшиво. Что было настоящим достижением учитывая, что ранее я хотя бы смешивал правду и ложь, теперь же полностью обратившись к последней.       Истинная же причина поступления в Академию, света увидеть не должна. И вовсе не потому, что она заключается в том, что большая часть моего предзнания сосредоточена вокруг Бикона и реально что-то изменить я могу только изнутри. Нет, это было лишь вторым по важности.       Первым шли бесплатные кормежка и проживание. Для счастья порой надо действительно сущая мелочь. Очевидно, всяким идейно заряженным кошкодевочкам этого не понять, так что пусть пока остается в неведенье. — Ты… в Бикон? — в этом вопросе, было крайне мало… собственно вопроса. Зато, более чем достаточно, (не)обоснованных подозрений. — Да я понимаю, что несколько не прохожу по возрасту и не имею необходимых рекомендаций с подготовительных школ, — покивал головой я, сделав вид что не понимаю, что Блейк намекала на другое. На то «другое» до которого оставалось еще три полных сезона в оригинале, — но, из той информации, что я успел найти — Директор Озпин, невероятно понимающий и мудрый человек. Потому я уверен: если ему все честно объяснить — то он войдет в ситуацию, — хотя учитывая что некоторых студентов он набрал, буквально, с улицы (пусть там и было по блату), то, вероятно, даже объяснять ничего не придется.       И вот только теперь, когда был упомянут прямой разговор с Директором, одна недоверчивая дама наконец начала оттаивать. То ли посчитав, что раз я готов зайти настолько далеко — то действительно хотя бы часть, сказанного ранее, была правдой. То ли потому, что это разделяло (перекладывало) ответственность по наблюдению за тем, чтобы я ничего этого не выкинул между ней и Озпином.       Это не значило что она мгновенно изменила подозрение на милость — думаю если это и произойдет, то уже после зачисления. Но подвижки в эту сторону начались. — Я пойду с тобой, — чуть менее решительно чем предполагалось от ситуации, заявила она, явно оставляя себе пространство для маневра в случае, если это все же была ловушка и я решу отыграть все назад. — Что?! — постарался как можно искренне удивится я, — нет… я конечно безмерно благодарен, что ты готова меня поддержать, но тебе не стоит заходить так далеко. Белый Клык — это дело всей твоей жизни и принимать решение уйти надо не под влиянием момента, а серьезно обдумав все заранее. Как это сделал я, — за одно это предложение я заработал, примерно, минус тысячи три очков кармы и морально был готов к тому, что по приезду в Бикон мне на голову упадет пара кирпичей. Означало ли это, что я жалел о подобном поступке? Возможно.       Настала ее очередь подбирать слова. Потому как открыто признаваться, что и сама подумывала бросить Белый Клык еще рано. А потому надо придумать причину, которая и не будет звучать как предательство, и будет достаточно валидной чтобы та смогла проследовать за мной в надежде, что «Адам» реально изменился. Стоило отдать Блейк должное — выход она нашла вполне себе элегантный: — Я пойду с тобой, чтобы подстраховать в начале, после чего… будет видно, — оба стула зашатались, но успешно удержали одну наглую морду. С чем я ее и поздравляю: — Это многое для меня значит, — а вот что именно для меня это «значит» пусть думает — ведь думать это занятие важное, а главное полезное.       На сим этот, почти что, монолог с моей стороны себя исчерпал. Можно было бы, конечно, еще загрузить кошкодевочку размышлениями, но это было бы уже чересчур мнительно с моей стороны. А загонять карму в ужасающие минуса в первый же день моего пребывания в этом чудесном мире, сомнительное занятие. Еще успеется, так сказать.       Посчитав, что стоять в такой ситуации как-то не с руки, Блейк посверлив еще немного меня взглядом, когда думала, что я не увижу, наконец так же примостилась на крыше, пережившего этот день, вагона. Рядом со мной, но не рядом-рядом.       Расслаблено, но с рукой вот прям «ну совсем не возле ножен». Еще и свиток достала, чтобы ее слежка за моими действиями была менее очевидной. То, что все это было вызвано в том числе и надеждой оставляло неприятный привкус на душе — все же я не тот Адам, на которого она её направляла, но уж как есть. Хотелось бы верить, что я получше оригинала буду, так что, когда все же настанет пора признаваться, меня побьют, но так… не очень сильно. На уровне одной сломанной конечности максимум. Это более чем подходящий результат, так что как только честно заслуженные несколько недель отдыха закончатся — будем работать в этом направлении.       На этом было решено начать и закончить минутку рефлексии. Потому что пусть настроение и обстановка были подходящими — да и убить время в пути самое то, но что-то как будто… нет.       Крайне маловероятно что рефлексия, или если уж называть вещи своими именами — то банальное нытье, вернет меня обратно в свой мир. Да и, по сути, особо ничего я и не потерял — если что и было обидно, так это то, что нормально не успел с друзьями попрощаться. Понятно, что, рано или поздно, даже без перемещения бы расстались разъехавшись, но вот так обрывочно…       Ну пусть не поминают лихом и живут счастливо, да и мне того же желают. А я за это отдохну за всех нас. Обещаю.       На том и порешив, я откинулся на спину, решив не откладывать исполнение обещания в долгий ящик. Уснуть конечно не усну — чай не внутри поезда, но вот полежать, задумчиво глядя в пролетающие облака… Самое то, особенно после тяжелого — дн… пятнадцати минут.       Крайне продуктивных должен я заметить, ведь если подводить выводы за столь короткий промежуток времени, то выходило:       Поезд и пассажиры — спасены.       План на будущее — составлен.       Цель жизни — найдена.       Кошкодевочка — загружена.       Такой уровень продуктивности — а ведь, я даже, по сути, и не старался!       С чем я успешно и поздравляю Синдер, которой придется что-то противопоставлять такому монстру мультизадачности. И уж совсем все грустно для нее становится учитывая, что вроде как один раз она уже лицо свое засветила, когда приходила меня вербовать в прошлый раз. Посмотрим, как она будет выкручиваться, отыгрывая роль студентки с учетом этого. С первых рядов и записывая на камеру — шоу обещает потянуть на Оскар… ну если конечно она не поступит максимально скучно и сольется.       Но будем надеяться гордость не позволит. Так что Нео придется работать за четверых. Впрочем, в оригинале все примерно так и было, так что ничего и сейчас как-нибудь справится. Ну, а если она будет справляться слишком хорошо — то придется вмешаться. К счастью, до этого еще куча времени — так что лишний раз пока можно не парится. Не рискнет же Синдер, отправлять ее прямо в начале разбираться со мной с концами… так ведь?

***

      День у Романа Торчвика выдался крайне неудачный. В этом, впрочем, не было ничего нового — каждый день, с того момента, как он, сдуру, согласился работать на Синдер можно было назвать таковым. Неадекватная квота, поставленная на ворованный прах, вытягивала все соки, не оставляя после ни приятного азарта, что был при кражах, когда он работал исключительно на себя, ни желания как-либо стараться… что в конечном итоге и привело к сегодняшнему провалу.       В лучшие дни даже сама мысль о том, что какая-то соплячка смогла бы сорвать его кражу, была бы высмеяна и отброшена. Сейчас же было уже не до смеха. И прям совсем грустно становилось от понимания, что если Нео еще не узнала о его провале… то скоро узнает. И тогда он точно узнает, что она узнала — у Нео всегда получалось крайне громко молчать. Предвещая это, возвращался на конспиративную квартиру Роман медленно, смакуя последние моменты покоя. Однако даже наконец отворив дверь, его встретила… лишь тишина. Обычная тишина. Что, в целом, было намного хуже.       Однако сразу разводить беспокойство почем зря он не стал — Нео вполне себе могла просто, в своей манере, отлучится за тем же мороженым. Но на всякий случай Роман приготовился к бою, медленно продвигаясь внутрь. В таком состоянии его и застала записка, прижатая к столу нераспечатанной упаковкой фисташкового.       Аккуратно развернув ту, Роман был встречен посланием от девушки:

      «Ушла инфильтрироваться. Буду, когда вернусь»

      В переводе с языка Нео, на обычный это значило, что если Роман до этого не собирался сегодня напиваться, то теперь уж точно придется.