О лечении и слежении.

      Даже беря во внимание общую «шаткость» показанного в шоу таймлайна, которая, при всем при этом, еще и накладывалась на зыбкость моих воспоминаний, я был более чем уверен, что с момента моего пробуждения — оно же «Черный трейлер», до вступительной церемонии полно времени. Однако, по ощущениям — я два раза моргнул и вот уже направляюсь слушать приветственную речь Директора Озпина. Который, кстати, и был ответственен за возникновение подобной «временной аномалии». Потому как, хоть я и сам заявлял о ширине его душе, к такому ее проявлению готов не был.       Если говорить конкретнее и по порядку, то все началось соответственно с посещения кабинета Директора сразу по прибытии в Вейл. И когда я говорю «сразу» я имею ввиду, даже не «в тот же день». Буквально сойдя с поезда (ну вернее спрыгнув с крыши оного), мы дружно двинули прямой наводкой в Бикон по моей инициативе. Подобной прыти, даже желавшая поскорее разобраться в истинности моих намерений Блейк не ожидала, впрочем, закономерно, спорить не стала.       Бомба, предназначавшаяся поезду, была отправлена в, выглядевшие наиболее дикими, кусты еще по пути (нашедшему я разрешаю оставить ее себе), маски Белого Клыка засунуты по карманам, так что единственным подозрительным элементом, за который могли зацепится случайные прохожие на нашем пути, была созданная из ленточки для волос повязка на глаз. Время в открытую ходить со столь вызывающим клеймом еще не настало, да и не факт, что настанет, так что, во избежание проблем, оно побудет скрыто до лучших дней. В свою очередь фавновские черты я скрывать не собирался и Блейк не позволил под внушительным предлогом: «Фундаментом мира, который я собираюсь построить может быть только правда!».       Девушка дрогнула от подобной решительности и, не без заминки, но все же согласилась с моими доводами. И вот так, появление второй по нелепости маскировки всея медиа было уничтожено в зародыше, чем я был более чем горд, вспоминая как сильно меня этот «бантик» пробивал на «ха-ха» при просмотре сериала. А заодно превентивно предотвратил развитие любых конфликтов, связанных с внезапным раскрытием истинной личности — подобным тому, который произошел в конце первого тома. Чем лишил Синдер весьма неплохого козыря, что при розыгрыше в подходящий момент мог конкретно так усложнить, если не вовсе сделать невозможным, наше или мое, дальнейшее пребывание в Академии.       Вид же Блейк, упрямо пытавшейся делать вид, что открытое ношение звериных черт посреди города, ее вовсе не заботит, при этом каждые пару минут, как бы невзначай приглаживающую волосы с ушами, был лишь бонусом скрасившим те полчаса, которые нам потребовались дабы наконец найти посадочные площадки буллхедов призванных возить в Бикон и обратно. К счастью, со стороны мы выглядели достаточно похожими на студентов (по крайней мере Блейк), чтобы на этом моменте не возникло лишней возни.       При посторонних, и так, немногословная девушка и вовсе считай, что онемела, так что обсуждение красот представшего пред нами вскоре замка Академии я был вынужден вести сам с собой. Вывод, к которому оно привело, увы едва ли бы понравился архитектору, вложившему душу в постройку этого места. Нет, Бикон не разочаровывал… но и ничего прямо-таки выдающегося в нем тоже не было. Калибр проходной достопримечательности, на фоне которой люди фоткаются, и только при пересмотре получившихся снимков и вспоминают о том, что та существовала.       Понятное дело, что это было сугубо мое, избалованное видом многочисленных мегаструктур двадцатого и двадцать первого века, мнение, но и Блейк, как представительница Ремнанта особого восхищения не выказывала. В ее случае, впрочем, это легко можно было объяснить большей заинтересованностью в «содержании» чем в форме. Путь к кабинету оного «содержания» я так-то знал благодаря шоу, но, во избежание лишних вопросов, уточнил его у пилота, заодно поинтересовавшись собственно самой процедурой попадания к Директору.       Ничего сложного в этом не было. Даже более — сам пилот и сообщил о нашем прибытии, позволяя идти сразу к лифту и дожидаться пока нас позовут, минуя дополнительные этапы навроде захода в бухгалтерию или учительскую. Очередная дверь, открытая вежливостью и учтивостью.       Долго личной аудиенции с Директором, которая, по сути, проходила под личиной собеседования ждать не пришлось. И если что мой опыт работы, и мог сказать — так это то, что причиной этому было вовсе не отсутствие работы у Озпина, а напротив — ее избыток, породивший желание отвлечься от заполнения бумажек на разговор. Хотя, скорее тут был применим опыт учебы — где особо задолбавшиеся преподаватели, вместо лекции, к радости студентов, рассказывали истории от жизни сами отдыхая.       Если до этого Блейк была просто напряжена то, когда осталось лишь сделать последний шаг за открывшиеся двери лифта, она начала в буквальном смысле дрожать, вцепившись в мой рукав. Это длилось не больше пары секунд, после чего девушка, понимая, насколько это выбивается из образа, который та себе создала, наконец разжала ладонь, коротко бросив: «Идем», словно ничего и не было. Как причина подобного поведения, я изначально не стал поворачиваться и уточнять что на нее нашло, сохраняя статус-кво.       Осадок, впрочем, остался со мной на весь разговор с Озпином. А потому из уважения к Блейк, я хоть и пересказал все сказанное ей ранее Директору, но куда менее пафосными словами.       Внимательно выслушав мой рассказ, а заодно получив подтверждение в виде слов девушки, выложенных на стол масок и клейма, продемонстрированного под предлогом: «Я догадываюсь что ПКШ частично спонсирует Бикон, а потому не хочу создавать проблемы скрывая, нечто столь компрометирующее», тот к моему абсолютному не удивлению принял все доводы, согласившись принять нас в Бикон. Конечно, с его уст это звучало торжественно, но конкретную формулировку я не запомнил, куда как более занятый отслеживанием реакции Блейк. Все же — мы ответственны за тех, кого приручили… как бы неправильно это не звучало в контексте существования фавнов.       До самого ответа Озпина, она не позволяла эмоциям как-либо просачиваться сквозь маску собранности. Но как только прозвучало заветное «Добро пожаловать в Бикон», на ее лице сменяя друг друга проявились подряд: облегчение, усталость, радость… и наконец опаска. Уже не та, что раньше — вызванная не подозрениями о том, что все мои слова ложь, а в реальности я никак не изменился, но осознанием этих изменений. Осознанием того, что как бы она не пыталась заполнить пробелы, найти подходящее объяснение этому изменению — у нее ничего не получалось.       Являясь эпицентром проблемы, я ничем не мог помочь, а любая же попытка сделала бы только хуже. А потому мне оставалось лишь дать ей время собраться с мыслями в нейтральной обстановке. С чем, весьма подсобил Озпин.       Ведь возвращаясь к «ширине» его души — ее хватило не только, чтобы дать бывшим белоклыковцам второй шанс, но еще и проследить чтобы им, ну т.е. нам были даны все условия, чтобы им воспользоваться.       В чем это проявлялось? Ну, он договорился с кем надо, чтобы нам выдали новые, нормальные документы, взамен тем «считай, что подделкам» которыми пользовался Белый Клык.       Жест доброй воли, который дублировался как своеобразная проверка на вшивость, потому как альтернативно его «помощь» можно было трактовать как необходимость ради поступления, пережить две буквы гражданского БДСМ: Б — бюрократия и М — медкомиссия (ДС — это к слову доп. смены). Заморочки, предоставляемые ними, подвели бы неопытного шпиона к совершению ошибки, но мало того, что, в привычном понимании этого слова, шпионом я не являлся, так еще и в свое время уже терял паспорт.       По сравнению с тем что мне пришлось пройти тогда, текущая ситуация ощущалась как курорт. Тот факт, что ради прохождения медкомиссии нас аж на стационар зачислили лишь, подтверждал это ощущение.       Из примечательного там нас заставили пройти курс прививок, потому что аура — аурой, а галочка в документах стоять обязана, что сделало сравнение с дворняжками, подобранными сердобольным хозяином настолько очевидным, что даже вслух его говорить было моветоном. Когда с этим было покончено — началась привычная медкомиссия, во время которой я попал в лапы к дерматологу. Уж очень ему «понравилось» мое клеймо.       Таким образом на остаток стационара я заработал необходимость ходить на перевязки и обработку мазью, заодно дав клятвенное обещание взять пару тюбиков с собой и продолжить подобную рутину в Биконе. Благо хоть окулист прямо сказал: либо протез, либо ничего. И пускай в целом я не имел ничего против перспективы превращения в киборга-убийцу, но во-первых: вместе с реабилитацией это требовало больше времени чем у меня было до начала канонных событий, а во-вторых, так как это проходило под патронажем Озпина — я оказывался слишком уж ему обязанным. Опрометчиво в долгосрочной перспективе.       Я оказался не единственной жертвой врачей — Блейк тоже досталось. И нет, не от психолога как можно было бы подумать — при посторонних ее маска была непроницаема. Терапевту, с другой стороны, было все равно — он смотрел глубже, в самом буквальном смысле, ошарашив девушку, совершенно неожиданным, впрочем, весьма логичным диагнозом — начальная стадия анорексии. С чем ее и поздравили, принявшись, самым натуральным образом, откармливать к поступлению.       Что, должен я заметить, положительно сказалось на ее настроении. Вкупе с кучей времени, когда та была предоставлена самой себе и могла разложить свои переживания по полочкам, это привело к тому, что Блейк под конец даже перестала напоминать печальное приведение. По пути к этому преображению она пару раз порывалась поговорить «по душам», и я все ждал, когда она наконец синим по белому огласит: «У случившихся с тобой изменений не было причины».       Поставив мне чистый «мат». Потому как, выбери она сомневаться, даже с памятью Адама, я не смог бы придумать подходящего оправдания, не говоря уже о том, чтобы «тыкать в небо» не имея оной.       К счастью, ее итоговым решением были не сомнения, а радость от возможности вновь быть на одной волне с Адамом. Другими словами — она бежала от неудобной истинны. Можно сказать, что это подходящий ее характеру исход… и это было бы даже правдой. Как правдой было бы и то… что в этом нет ничего плохого. И я говорю так, даже не из-за того, что это был предпочтительный для меня вариант. Побег — это валидная реакция, главное не превращать ее в единственную. Но, в том числе для этого я и здесь.       Ну вернее будущий я, которого потянет на подвиги, а нынешний я, получив документы, старался не улыбаться от осознания того, что я как душа был моложе тела. По факту, если меня назовут инфантилом — даже оспорить не получится.       Но это так — забавный факт. По существу же пора было впутываться в сети канона, ведь по столь удивительному совпадению документы были выданы, буквально за пару часов до начала поступления.       Я абсолютно уверен, что это было распоряжением Озпина — чтобы не создавать момент, в который мы останемся вне надзора. Доказать правда не получится.       На его месте я бы поступил точно так же, так что если и было на что обижаться — так на то, что он не мог отложить выдачу еще дальше. Ну так, чтобы мы успевали к последним буллхедам, на которых и прибыли главные герои. Мне, конечно, не принципиально пережить все сцены в шоу в реальности… но есть какой-то азарт попытаться провернуть это.       Просто подождать не получилось из-за Блейк, которая, конечно, разобралась в себе… но касалось это лишь ее отношения к «Адаму». Остальные вопросы, возникшие при побеге из Белого Клыка, оставленные на паузе до текущего момента, никуда не делись. Самым животрепещущим из них было: «отношение масс к фавнам».       Повторно поднимать вопрос про скрытие звериных черт она не стала, но по одному виду Блейк было понятно, что верь она в меня хотя бы чуть меньше и сейчас на ее голове красовался бы бантик, а на моей… ну ободок для волос с вырезами под рога получается?       А потому вместо того, чтобы лететь с главными героями… или в целом лететь хоть с кем-то, я был вынужден тащиться до Бикона через лес на своих двоих. Не то чтобы я не пытался оспорить подобное решение, но если раньше Блейк, не понимая в какую сторону воевать, действовала опосредственно, то теперь, убедившись в совпадении намерений полноценно приняла мантию ближайшей советницы.       А помня к чему чуть не привела позиция исключительно ведомой в прошлый раз… теперь решила отстаивать свое мнение до последнего. Учитывая, что идея в общем-то изначально принадлежала ей — имела на это полное право… Что, увы не делало мой жизнь легче, приводя то, что изначально было лишь удобной отговоркой в битву компромиссов.       Согласившись не скрывать звериные черты, Блейк в ответ вынудила меня согласиться на то, чтобы не спешить социализироваться в каком-либо виде, а вместо этого прийти максимально заранее и проследить за поведением людей, чтобы уже из наиболее перспективных выбрать будущих «союзников равенства». Подозреваю что она собиралась заниматься прямо противоположным, составляя список тех, к кому приближаться не стоит ни в коем случае. И я даже знаю каким будет первое имя в этом списке…       Тем ироничнее будет если их, как и в каноне угораздит стать сокомандницами. Волею судьбы ли, или же произволом Озпина с пусковыми площадками — не принципиально. Что меня, впрочем, не особо волновало, как и в целом распределение команд. Связь с каноничной группой у меня самая что ни на есть прямая (оная связь шла в полушаге впереди делая вид что план идеален и ее совсем не волнует налипшая на ботинки грязь), так что, к кому бы меня не закинуло, вмешательство в оригинальные события не будет выглядеть подозрительно. Конечно, попасться с Кардином приятного мало… но мне и с хуже клиентами приходилось лыбу давить, так что прорвусь.       Так же как прорвался сквозь кусты, отделявшие от финального подъема к Бикону. По итогу мы прибыли за два часа до официального начала церемонии. Что характерно, даже не самыми первыми — еще пара одиночеств прибито слонялись по территории, не стремясь заводить разговоры. Не стоило и говорить, но знакомых по шоу персонажей среди них не было.       Бедолаги выглядели до того непритязательно, что Блейк даже не удостоила их взглядом, сразу утянув меня в общий зал. Где мы и заняли максимально удаленные от входа места в одном из углов, переключаясь в режим наблюдения. Для полноты картины не хватало только газеты с вырезом для глаз, но ее роль с успехом исполнял свиток, в котором Блейк, как бы невзначай залипала, делая вид что с кем-то переписывается.       Я бы не удивился если бы она поверх этого еще бы и открыла приложении камеры, снимая входящих… но, к счастью, до столь активного шпионажа Блейк все же не стала опускаться, и то, наверняка лишь потому, что это было тем, чем время от времени занимался Белый Клык, а по выбранной линии мы собирались максимально от них дистанцироваться.       И да, для той, кто ставила своей задачей, не выделяясь проверить остальных… Блейк, а за компанию с ней и я, выглядели крайне подозрительно забившись в угол. Я сознательно не стал этого упоминать, потому что прекрасно знал: если девушка себя убедила в чем-то относительно безвредном, то правильным решением, для меня и моих нервов будет не пытаться ее переубедить.       Спустя примерно час, начала прибывать основная масса народа, в числе которых с разным уровнем апломба появлялись и главные действующие лица. И должен сказать, что, когда глаза не резало о пиксели моделей, наблюдать за ними было явно поприятнее. Не всех удалось разглядеть сквозь толпы поступающих, но как минимум я видел Пирру, Кардина, Янг и… разумеется Вайсс.       Ожидая… ну, говоря на чистоту увидеть, как выглядит шипение в исполнении кошкодевочки, в момент появления последней я перевел глаз на Блейк. Это было почти сугубо инстинктивное движение, за которым почти не было сознательных мыслей. Шутка в том… что Блейк поступила ровно так же и потому одномоментно наши взгляды встретились: — Гении мыслят одинаково, — прежде чем это стало неловким разрядил ситуацию я, легонько улыбнувшись. — Уверен, что другая поговорка не подошла бы здесь лучше? — с легким вздохом парировала Блейк. Странно было осознавать, что без травмы предательства ее характер приобретает язвительно-ироничные нотки, но это определенно то изменение в мире, которое мне хотелось видеть.       Теперь, даже я вообще не буду вмешиваться, ее одной хватит чтобы запустить костяшки домино в сторону лучшего будущего. Что, в свою очередь, означало больше отдыха для меня. Особенно если получится безвредно перекинуть ее инициативность в другое русло…       За время столь высокоинтеллектуального обмена репликами остаток студентов, среди которых и была главная героиня сего мира, которую я успешно пропустил, заняли свои места. Только и ждавший этого Директор вышел толкнуть речь.       Большую часть я успешно прослушал, ведь пускай акустика в зале была что надо… но нахождение в самом углу все же сыграло свою роль. Как свою роль сыграло то, что я и не пытался прислушиваться. Более того, я сомневаюсь, что даже Блейк, которой, в этом плане было явно полегче, поступила иначе. При всем уважении к Директору, но мы явно не та аудитория, на которую рассчитаны его слова… пусть и по совершенно разным причинам.       Похлопать в конце это, впрочем, не помешало и на сим у студентов началась свободная часть. По идее, все время до сна отводилось на первичную установку новых связей. Но Блейк не демонстрировала и малейшего желания заниматься чем-то подобным, даже по отношению к немногочисленным другим фавнам. Если говорить начистоту, то к ним, она испытывала, едва ли, не большее недоверие чем к людям.       Умом то, я конечно понимал, что подобный контраст отношений ко мне и к остальным, имел вполне четкое логическое обоснование, но вот глупый мозг все продолжал и продолжал крутить мысли о таком архетипе как «яндере». Ну знаете — та роль, которая в первоисточнике отводилась Адаму.       И опыт всех прочитанных книг, строящихся на «эффекте бабочки» нисколько, не помогал успокоить разыгравшееся воображение. Зато на помощь пришли абсурдные аргументы во главе с: «Мне вдвое проще не смотреть на других девушек», и как-то сразу стало полегче, даже сон начал накатывать.       Решив, что сопротивляться ему — дело гиблое, я потратил последние минуты бодрствования на то, чтобы бегло оглядеть как там поживали ключевые действующие лица. Позиция в самом углу опять же мешала в этом начинании, но в этот раз пусть и краешком, но некая серебряноглазая героиня была замечена. Судить о ее характере по столь короткому эпизоду было конечно гиблым делом, но из того, что я успел разглядеть (мучаясь всеми минусами монокулярного зрения) это была вся та же робкая девочка, которой по судьбе написано бороться за все хорошее и против всего плохого. Теперь, относясь к первой категории следовало бы проследить, за особо рьяными ее порывами.       В целом эта конкретная фраза была применима в отношении вообще всех восьмерых героев — факт, который я, конечно, принимал, но легче от этого не становилось. Будто бы даже с предзнанием, прям все шишки смягчить (не предотвратить — рост персонажей то никто не отменял) у меня не выйдет. Ну… чему быть — тому не миновать.       Хотя вот было бы два гостя из другого мира, в таком случае… с допущениями, вероятно получилось бы провернуть этот весьма идеалистичный, с какой стороны не посмотри, план.       Но это уже так — бредовые мысли перед сном, ведь думая логически — если бы второй попаданец действительно существовал, он бы, как и я сделал все возможное чтобы находится поближе к канону. Следовательно: при прочих равных находился бы в этой самой комнате, задаваясь вопросом, а что это промежуточный злодей третьего тома забыл на стороне добра, да еще и не скрываясь. Тут уже кто угодно сложит два и два, и как минимум попытается проверить, а вдруг тоже…       По крайней мере на его месте я бы поступил именно так. Но, а так как я не на его месте — то поступлю еще разумнее и отправляюсь спать. Завтрашний день обещал быть насыщенным.