О сомнительных решениях и двойном дне

      Прежде чем приступать к, так называемому, «допросу с пристрастием», мне требовалось уточнить ещё один факт. От него зависело как сильно я смогу давить на хамелеончика при этом не переходя черту, за которой появлялся риск что меня попытаются постукать.       Конкретно говоря — мне надо было выяснить по какой причине Илия совершенно не удивилась тому, что «допрос» было решено провести сегодня.       В моих же интересах было чтобы правдой оказался банальнейший из вариантов: Вайсс сегодня рассказала о дате интервью и чешуйчатое тут же передало это наверх, вот и думает, что мы это вычислили и будем журить окаянную.       Если все будет настолько просто, то я смогу обойтись самой шаблонной речью про то, что: «Я все понимаю — отчёты важны, но тебе нет нужды делать это за нашими спинами». Чуть-чуть пристыдить шпионку, да и хватит.       Однако был один маленький нюанс: в последнее время мир не особо часто шел мне на встречу упрощая ситуации. — Ну, говори уже что тебе от меня нужно! — пока я тут размышлял, чаша терпения моей визави переполнилась. Следовало ожидать: холод — не тётка. — Сколько Сиена собирается послать бойцов? — после ещё пары секунд размышлений, я решил пойти в лоб, проверяя имеет ли почву под ногами один из наименее благоприятных вариантов. — Зачем тебе это знать? — моментально прозвучал ответ, которого я так боялся.       Мало того что он буквально исключал вариант «нисколько», так ещё и кричал о двойном дне. Ибо, по сути, мы вроде как одно дело делаем, и все эти дополнительные силы должны прибыть для помощи и нашей защиты — причины, не подразумевающие и не нуждающиеся в замалчивании. Что же эти махинаторы затевают раз Илия выбрала юлить до последнего? — В первую очередь — банально для того, чтобы мы не «наступали друг другу на пятки», — неопределенно махнул рукой я, — при наличии дополнительных сил, второстепенные «заботы», которые я собирался решить самостоятельно можно взвалить на их плечи, сосредоточившись на ключевых моментах. Во вторую же очередь, — я замолчал, обдумывая все за и против того, чтобы воспользоваться оружием самой Илии, по итогу все-таки решив, что с неё не убудет, — потому что своими действиями я этого заслужил, тебе так не кажется? За эту неделю у Вас не должно было остаться сомнений — я не просто перебежчик, но тот, кто бок о бок с Вами ведет фавнов в светлое будущее. Я вижу в Вас равных, и лишь прошу того же отношения в ответ… иначе в совместной борьбе за равенство теряется смысл, — с каждой пафосно-бессмысленной фразой произносить их без смеха становилось все сложнее и сложнее.       Устройство Илия, отвечать не спешило, буравя меня взглядом и уже откровенно пританцовывая на месте чтобы согнать холодок. Наконец, со вздохом, превратившимся в белый пар, стоило ему только покинуть её уста, та ответила: — Пятьдесят бойцов, прибудут за три дня до интервью, — но, честно говоря, лучше бы не отвечала.       Мой мозг, услышав названную цифру, решил, что у него ну прям вообще нет желания со всем этим разбираться и самым оптимальным ответом будет сесть на пол, и обокрав Бикон начать заедать горе, грызя подмороженные сардельки.       Пятьдесят.       Пятьдесят.       Пятьдесят.       Покатав вместо колбасы на языке это слово, я все же вернулся в грустную реальность, где пришлось принять его как данность и решать возникшую проблему.       Моя реакция, в целом, может показаться гиперболизированной — ну подумаешь пятьдесят белоклыковцев. При прочих равных это даже мало, учитывая скольким им придется, в теории, противостоять. Если бы это было чисто борьба двух отличных по взглядам группировок одной организации, то все было бы именно так. Да только нюансик один — за «плохим» Клыком все это время стояла Синдер. Которой вражеское мясо в таких объемах сугубо на руку.       Вот моделируем ситуацию: эти пятьдесят тел прибывают в Вейл… и их подчистую вырезают, под предлогом «предательство убеждений Клыка». Вырезают демонстративно, с оглаской — все дела. И вот обычные фавны видят четкое различие — те, кто за Шни в могиле, а те, кто «за равенство» празднуют победу. Такая себе загадка про два стула — к кому из них присоединятся.       Конечно, я не говорю, что все поголовно пойдут к «плохим», реально горящие «миром» все же никуда не денутся, но кусок Синдер отхватит неплохой, заодно и пошатнув позиции Сиены, а заодно позаботившись о том, чтобы финальная заруба, как минимум не уступала показанной в оригинале, даже фактически не притронувшись к интервью.       А вот если, учитывая еще его… то ситуация могла стать еще хуже. Пятьдесят — это слишком большое число чтобы можно было полноценно проконтролировать прямо-таки каждого из прибывших.       И если найдется среди них хотя бы один предатель… ой как весело нам будет! А Сиене будет еще веселее, потому что одна пламенная подруга, опять же своего не упустит, дискредитировав ту по самую макушку. Хаос в мире, хаос в Белом Клыке — и все это по цене одной удачной диверсии.       Гипотетический сценарий, нарисованный мной для устрашения Вайсс, с какой-то абсурдной упорностью воплощался в реальность.       Конечно, я учитываю только худшие исходы и пройди все удачно, ситуация измениться на сто восемьдесят, и эти пятьдесят фавнов плюс-минус зацементируют власть Сиены над Белым Клыком… да только шансы потерять все были кратно выше.       Что приводило к следующему выводу — либо я имею дело с весьма-весьма авантюрной особой, либо эта самая особа — Сиена или кто-то перекладывающий на неё ответственность, никогда и не были за мир. Просто выжидали момента чтобы нанести побольше ущерба.       И так даже сразу, и не скажешь какой из двух вариантов был хуже. — Да, они будут следить за вашим поведением, но все же основная задача — обеспечить безопасность участников интервью, — по-своему истолковало моё молчание Илия, решив «успокоить». Неосознанно делая ситуацию еще хуже, ведь выходило что именно нежелание упоминать про слежку, было использовано для оправдания удержания информации о прибытие сил Сиены от нас.       Другими словами — крайне нелепая отговорка, которая может сработать лишь на кого-то тупого, доверчивого и/или обидчивого. И тут два варианта: либо Илия считала меня таковым… либо все эти эпитеты предназначались ей самой. Говоря деликатнее — эту дуру использовали в темную.       Эххх… ну вот какого, спрашивается, хрена, жанр этой ситуации так резко поменялся с ромкома на гребанный геополитический триллер.       И что важнее — почему это случилось именно со мной?! Вот чем я заслужил эту участь?! Я же слишком тупой чтобы находить на ходу подходящие ответы к настолько запутанным проблемам!       А находить придется — ведь в моих противниках теперь числилось само время: как только Илия получит возможность — она свяжется с Сиеной. Если до того момента я не смогу переманить хамелеончика на свою сторону вложив в её уста подходящую отговорку — плакала моя спокойная жизнь.       Тц, даже растянуть время на подумать особо не выйдет — моменты связи гарантировано расписаны, и пропуск такого явно насторожит Сиену.       Да и сколько конкретно у меня было времени не понятно — ориентироваться приходилось лишь на то, что Илия все еще не использовала этот аргумент попросив/вынудив её выпустить.       К слову, о ней — девушку явно смущало мое молчание… но все же она широким жестом позволяла мне переварить сказанное. Сомневаюсь конечно, что направление моих мыслей хоть на йоту совпадало с её представлениями о них, но все же.       Заслужила бонус за понятливость.       Чувствуя всю ироничность ситуации, я снял пиджак формы вручив оный мерзнущему пресмыкающемуся.       Прекрасно понимая, что при иных условиях, этот «акт доброты» был бы главным преткновением ночи, заставляя меня думать я тварь добрая или имею право послать замыслы Нео на три веселых…       Теперь то уже правда фиг разберешь, были ли эти замыслы, и просто все настолько неудачно совпало, или же моя напарница сделала то, что сделала, из-за беспокойства о будущем Вейла. — Спасибо, но не надо. Мне не холодно, — у неё уже зуб на зуб не попадал, однако Илия поспешила отказаться. Да-да очень милая принципиальность, но мне нужно чтобы ты была в состоянии отвечать на вопросы, а не… гибернации. — Пожалуйста, не путай решительность и глупость. А еще не торгуй здоровьем понапрасну, заставляя других переживать о себе, — одевай давай дура, или я тебе… ничего не сделаю.       К счастью, моего красноречия все же хватило чтобы убедить её не превращаться в мороженое и неуверенно приняв пиджак та, накинула его поверх. Не весть какая одежка, но хватить должно. По крайней мере мое тело почувствовало перепад температуры, впрочем, едва заметный благодаря ауре, а значит и она должна.       Простейшая из проблем была решена, а значит у меня уже не осталось причин откладывать решение её серьезных собратьев. Пришлось думать и думать серьезно. — А сама Сиена прибудет в составе… «подкрепления»? — наконец закрутившиеся шестеренки родили подходящее решение. Ответ считай был очевиден, но даже если произойдет чудо, и я окажусь не прав в своих догадках — меня это более чем устроит. — Нет, — мой вопрос явно сбил ее с толку, потому то Илия считай, что на автомате поинтересовалась в ответ, — а что? — Скажи ей пусть приезжает, — коротко выдохнул я. Уже после задумавшись, а было ли это вообще еще физически возможно.       Ну у нее была примерно неделя в распоряжении, вроде должна была. — Зачем?! — а вот теперь недоумение сменилось прямо-таки опаской.       Я с тобой понимаешь ли теплом делюсь, а ты вот какого обо мне мнения. — Чтобы вместе с нами поучаствовать в интервью. Изменим чуть-чуть историю, выставив её нашим благодетелем позволившим сбежать из Белого Клыка в первую очередь. Пусть все знают благодаря кому вообще стала возможной, та дружба что ныне будоражит мир. Я объясню ситуацию Вайсс — не думаю, что она будет возражать, — на одном дыхании выпалил я, загрузив хамелеончика информацией на подумать. — Но разве это не перебор? Все поймут, что это постанова, — великолепный аргумент моя дорогая, увы он не сработает. — Большинство в любом случае будет абсолютно уверено, что происходящее является не более чем постановой. Однако… суть в том, что это «знание» никоим разом не позволяет им игнорировать последствия «постановы». Которые, как ты понимаешь, в случае привлечения Сиены, будут значительно-значительно больше. Имидж Белого Клыка в глазах общественности после подобной демонстрации «сотрудничества» и «милосердия» будет очищен от нанесенной радикальными ячейками грязи. Особенно в свете идеальной возможности, вывести деяния этих самых радикальных ячеек на свет, открыв глаза всем вступившим, что за декларируемыми идеями равенства, не видят истинного положения дел. Показав реальный пример в виде нас, что еще не поздно покинуть это порочное место, мы спасем множество заблудших душ! Ох, я должен был додуматься до этого раньше — это же такой идеальный вариант… — изображая воодушевление и восторг продолжал я вешать на лапшу на уши Илии, играя на её чувстве долга.       Ну а что? Если Сиена готова до такого опуститься — то я и подавно.       Все равно она не сумеет вывести меня на чистую воду, ведь её начальницу ждет вовсе не роль интервьюируемой, но… приманки. Пусть расхлебывает кашу что заварила. Осталось правда, чтобы рыбка клюнула на крючок. — Я… я боюсь, что из-за возложенных на неё обязательств, у нее не найдется достаточно времени чтобы присутствовать на интервью лично, — уже не так уверено, но все же продолжила приводить доводы против моей задумки Илия, — максимум по видеосвязи… — Смысл будет лишь в «живом выступлении», — лишь уверенно покачал головой в ответ я. — А? — Если не смотря на всю свою занятость Сиена выступит на интервью, то это станет еще одним доказательством серьезности всего мероприятия! — реалистично это скорее станет «доказательством» того, что дамочке делать нечего, но тсс.       Под весом подобных аргументов сомнения хамелеончика по поводу валидности приглашения командирши начали слабеть. Клюнув на красивые лозунги, та наконец завершила путь от мысли: «Это недопустимо» до «А может все действительно получится?». Осталось лишь самую малость дожать: — Я прекрасно понимаю, насколько много Сиена уже сделала для Белого Клыка. Ни в коем случае я не хочу принизить её заслуги или же её дух. Но сейчас — на пороге буквально новой вехи в истории, ей, как и каждому из нас следует выложится на все сто двадцать процентов! Может рисково, может тяжело — но это Верный путь!       Для того чтобы подчеркнуть важность своих слов, я даже схватил девушку за плечи приблизив её лицо к своему. Поступок чреватый… благоприятными для Нео последствиями, но уж выхода нет — разобраться со всей этой мутью от Сиены на данный момент было в приоритете.       Едва ли ожидавшая физического контакта девушка вздрогнула при столь наглом вторжении в личное пространство, но не стала вырываться ошеломленная напором моих слов. Не зная куда деть взгляд, пока мы находились так близко, Илия по итогу просто закрыла глаза, кусая губы в процессе размышления. Если бы прямо сейчас я услышал звук фото, то кое-кому в еду было бы подмешано слабительное. — Я передам ей твою просьбу, — наконец «сдалась» та, с едва заметным недовольством от того, что больше не сможет воровать моё тепло, отстраняясь назад.       Могло показаться что по итогу я добился лишь самого минимума, но лишь потому, что формулировка и «снисходительный» тон, не передавали насколько глубоко укоренилась в разуме хамелеончика эта идея.       А она укоренилась, в этом можно было не сомневаться — будь все иначе, и нашлось еще с десяток причин, по которым мы с Сиеной не должны были бы пересекаться в одном городе.       Теперь, если Илия получит отказ, а будем честны это почти гарантировано, то у нее шестереночки то задвигаются. Как это так — любимое начальство отказывается делать все ради будущего фавнов? Неужели оно все это время лишь притворялось?       Понятное дело, что прям до бунта, дело вряд ли дойдет, однако теперь если вдруг возникнет какая-то спорная ситуация (а она возникнет), и мы с Сиеной окажемся на разных чашах весов, бывший ранее околонулевым шанс что выберут именно меня, неплохо так подрос. Возможно даже пробив отметку в пятьдесят процентов.       Да и попросив, удастся оставить парочку эпизодов вне поля докладов Сиене — критически важная степень свободы, в случае если мои худшие опасения про то, что та нихрена не за все хорошее против всего плохого оправдаются. — Не сомневаюсь, что она сразу же согласиться, понимая, что поставлено на кон, — не меняя восторженно-пафосного тона кивнул я.       На этом программа минимум была выполнена, оставляя меня думать, что делать дальше. Ключевую информацию я из Илии уже вытянул и если что-то осталось, то оно не стоило усилий. Вопрос же, «переманивая» был поставлен на паузу до момента отказа Сиены — если я после всей той оды её делам сейчас заведу разговор о том, что вмешательство в личную жизнь это другое и вообще: «Кого ты выберешь её или нас? Её или нас?!» — только усложню себе задачу получившимся диссонансом.       Так что, по всему выходило что разговор с Илией на этом был исчерпан. А дверь… все так же была закрыта.       Что же, возможно, еще не все было потеряно: окно морозилки располагалось выше поля зрения моей напарницы, да и звуки должны были гаситься стенами, так что теплилась небольшая надежда, что это чудовище просто не осознало, что пора нас уже выпускать. Понадеявшись на её серьезность, я неторопливо подошел к двери и пару раз чувствительно постучал по ней, так чтобы с той стороны наверняка услышали.       Ну давай Нео, ты же явно не станешь разменивать союзницу на пару неловких часов.       Томительные секунды ожидания потянулись… и ничего не произошло. Как, мать его, неожиданно. Вера в людей — это болезнь и я в ремиссии. — Что такое? — осознав по моему вздоху, что здесь что-то нечисто, поспешила уточнить Илия, переводя взгляд с меня на дверь и обратно. — Боюсь, что… моя напарница, посчитала что наше обсуждение пройдет менее гладко, а потому не став ждать, куда-то отлучилась, — гордый тем, что не вставил в получившееся предложение ни одного мата, пожав плечами ответил я. — То-есть мы тут заперты пока она не вернется? — все и так прекрасно понимая обреченно спросила девушка. — Угум. — Просто замечательно… — обреченность в ее тоне подвинулась, частично уступив место раздражению, и, к счастью, по большей части оно было адресовано все же Нео. Мне, конечно, тоже досталось… но так, по остаточному принципу чтобы прям уж совсем не расслаблялся, — и что мы будем делать теперь? — Ну… — протянул я, попутно достав свиток и проверив есть ли связь. Ну разумеется если бы все было так просто Нео бы не выбрала этот вариант — стены морозильника глушили ту только в путь, — партейку в слова? — Ты серьезно? — не поверила сразу своим ушам Илия. Видимо она до последнего лелеяла надежду на то, что у меня был какой-то план «Б» для «побега» из морозилки. — У тебя есть идеи получше? — с легкой самоуничижительной улыбкой, пожал плечами я.       Из планов «Б» у меня было только разнести дверь к чертям, но во-первых — лишний шум, а во-вторых… у меня не было четкого понимая, как конкретно это сделать. Попаданец без боевых навыков дамы и господа.       Также в теории где-то здесь должен был находиться аварийный рычаг, созданный для предотвращения как раз подобных ситуаций, но по всей логике он должен находится на видном месте. По тому что мы все так же были заперты, можно было догадаться что на видном месте его нихрена не было. Да и в принципе на любом другом месте тоже. Вывод?       Сэкономили на безопасности. Элитная Боевая Академия Бикон — напоминаю: место не для слабых духом.       Возвращаясь к теме «слов» — идей получше у Илии все же не нашлось. Быстро придя к выводу что в ногах правды нет, мы нашли подходящий деревянный ящик, да и уселись на него спина к спине. Почти так же тепло, как если сидеть бок о бок, но «неправильных» мыслей настолько меньше, что хамелеончик, даже спорить не стала, приняв это проявление заботы.       По итогу первых пяти раундов оказалось, что Илия знает неприличное число слов начинающихся на «а», делая мою любимую стратегию совершенно бессмысленной. Остановило ли меня это от того, чтобы и в последующих раундах делать тоже самое? Нет конечно.       Вообще это время можно было провести и продуктивнее (Гусары молчать). Там поговорить за жизнь или что-то такое, но как-то дружно было принято решение, не лезть уже в дебри, ограничиваясь пустым трепом. Моя причина не сближаться была ростом метр двадцать, Илия… ну по сути они все так же видела во мне препятствие. В «личном» плане, имеется ввиду. Опора для Блейк, которую та не заслуживала — этот статус с меня никто не снимал.       Воцарившийся статус-кво нас устраивал, да и по итогу нашлась подходящая для обсуждения тема, касающаяся обоих, но не затрагивающая ничего личного. Конечно же я говорю про месть Нео. Сильно увлекаться конечно было нельзя — фактически это все еще было сближение с Илией, игравшее на руку той, кому мы собирались мстить, но так по верхам пройтись — почему бы и нет.       По итогу мы сошлись на покупке смирительной рубашки. Специальной понятное дело — подходящей для находящихся «вне кондиции» охотников. Весьма соразмерная месть, а главное — крайне ироничная.       После мы и вовсе перешли к обсуждению последних просмотренных сериалов, потому как делать реально было больше нечего.       Не сказать, чтобы время пролетело незаметно за приятной беседой, но, когда дверь морозилки со скрипом поползла в сторону, я искренне удивился, ибо мои биологические часы утверждали, что прошло еще недостаточно времени до начала смены. — О, охладиться решили, — я, откровенно говоря, ожидал иной реакции от работника, а потому только и смог что тупо кивнуть. — Понимаемо, я сам к климату Вейла долго привыкал. Но в следующий раз, не закрывайте дверь, а то она у нас любит захлопываться, — почесав в затылке посоветовал мне он. — А… ничего что я приду еще раз? — не то, чтобы я собирался так делать, но как бы почелов… пофавновски стало интересно. — А чего нет? — искренне удивился он, — сюда много кто ходит, вспомнить холодок родины. Ну, а как жара шибанает — так и вовсе табунами заглядывают остудиться. Пока прям ощутимой недостачи не будет — никто и слова не скажет, — и вот так самым необычным образом я получил очередной инсайд об академии.       Поблагодарив мужчину, мы (Илия на остатках ауры ушла в невидимость избежав разговора вовсе) торопливо покинули кухню возвращаясь в комнату чтобы наконец передохнуть.       Увы… ударение в этом слове оказалось несколько иным чем я ожидал. Ибо когда я только и успел душ принять, раздался стук в дверь. Так как Илия уже дрыхла, Блейк, оставив записку о том, что прибыли заказанные книги улетела в город, ровно, как и стратегически свалившая Нео на пару с Жоном, открывать пришлось мне.       На пороге стояла Янг: — Надеюсь не разбудила, — с легкой улыбкой уточнила она, впрочем, не став долго удерживать легкомысленный тон, — тут, у нас комната освободилась, да и Руби, как раз созрела для разговора… — судя по тому как вильнули глаза блондинки, её сестра могла бы поспорить с этим утверждением, — так что, если не занят, то сможешь поговорить с ней прямо сейчас… на свежую голову? — знала бы она насколько свежей была моя голова… — Конечно, пошли, — не стал я посвящать ее в ночные приключения, решив раз уж пошла такая пьянка — покончить со всем сразу же.       Ну держись Руби, я тебе сейчас такого насоветую… может даже полезного.