Часть 6. Первый сигнал

Звук больше не повторился, но вернувшаяся в кабинет тишина теперь казалась мертвой. Она пахла гарью и старым, застоявшимся страхом. От недавней романтической атмосферы не осталось и следа. Воздух в комнате словно застыл в плотном, тяжелом ожидании перед сильной бурей. Харрисон медленно опустил руку, убирая ладонь от лица Линды. Химический покой от таблеток и алкоголя мгновенно испарился, вытесненный чистым, леденящим адреналином. Его зрачки стремительно сузились, возвращая взгляду прежнюю жесткую фокусировку. Кабинет снова стал огромным и чужим, а стоявшая перед ним женщина — просто случайным свидетелем, которого он неосмотрительно подпустил слишком близко. Линда сделала два шага назад и уперлась спиной в холодную стену. Ее пальцы судорожно, почти слепо поправили сползший ремешок платья. Романтика и минутная слабость прошли в одно мгновение. Остался лишь обнаженный инстинкт самосохранения. — Что это было? — прошептала она, с трудом переводя дыхание. — Харрисон… здание ведь не должно так трястись. Это землетрясение? Он не ответил. Харрисон быстро подошел к панорамному окну и взглянул вниз. Огни мегаполиса за стеклом горели ровно. Машины спокойно ехали по проспектам, неоновые вывески чужих офисов мирно светились в темноте — внешняя реальность оставалась невозмутимой. Удар пришел не с улицы. Земля под городом была спокойна. Что-то страшное случилось в самом низу здания. Там, в Секторе D, которого никогда не было на официальных планах для инвесторов. Вдруг настольная лампа моргнула. Раз, другой. Янтарный свет сменился мертвенно-белой вспышкой, а затем нить накаливания с сухим хлопком лопнула. Кабинет погрузился в глубокий сумрак, который едва прорезал багровый свет уличной рекламы. В ту же секунду затих гул вентиляции. Здание полностью отключилось от энергии. Оно будто перестало дышать, превратившись в монолитный склеп. — Сиди здесь. Не шевелись, — резко приказал Харрисон. Его голос полностью лишился человеческих интонаций, превратившись в сухую, механическую команду. Он шагнул к огромному дубовому столу, нажал скрытую кнопку под деревянной панелью, и часть стены с тихим щелчком отошла в сторону, обнажая тяжелый встроенный сейф. Харрисон быстро ввел код. Его пальцы двигались со скоростью автоматного затвора. Но вместо папок с акциями или резервных жестких дисков он достал оттуда тяжелый армейский фонарь и вороненый, зловеще блеснувший полуавтоматический пистолет. Оружие было заряжено — он лично проверил магазин перед тем, как запереть его в сейфе. Рядом лежали документы, способные похоронить проект «Сомниум», но сейчас они не стоили даже бумаги, на которой были напечатаны. — Харрисон, ответь мне! — в голосе Линды наконец прорвалась паника. — Это из-за твоего брата? Что вы там, внизу, построили?! Харрисон резко повернулся, и плотный, ослепительно-белый луч фонаря ударил ей прямо в глаза, заставив болезненно зажмуриться. В этом луче кружились миллионы мелких пылинок. — Мой брат погиб там сутки назад, Линда, — тихо сказал он, и от его спокойного тона ей стало по-настоящему жутко. — Его разорвало на части. И если автоматика Сектора D не удержала то, что его убило… оно сейчас поднимается сюда. По шахтам лифтов. В этот момент тишина в коридоре за дверью кабинета лопнула. Из темноты пустых этажей донесся долгий металлический скрежет, который перерос в оглушительный удар. Будто тяжелый стальной трос лифта на огромной скорости натянули до предела, и он с мясом вырвал лебедку где-то глубоко внизу. Пол под ногами сильно качнулся. Хрустальные бокалы полетели со стола и со звоном разбились на тысячи осколков. А затем в недрах комплекса сработала аварийная система оповещения. Из динамиков под потолком, хрипя и прерываясь, вырвался глухой, монотонный рев сирены. Красные лампы в коридоре начали ритмично мигать, заливая стеклянную дверь кабинета пульсирующим багровым светом. Действие таблеток окончательно прошло. Харрисон посмотрел на дверь, а затем на Линду. Ее красивое шелковое платье в этом красном свете теперь казалось бледным саваном. — Нам нужно идти, — сказал он, жестко досылая патрон в патронник и крепче перехватывая фонарь. — И молись, чтобы нижние затворы успели закрыться.