3. Самые опасные люди выглядят уставшими

На третий день Елена начала ждать вечера. И это было плохо. Очень. Потому что взрослые женщины, пережившие переезды, кризисы, работу, усталость и жизнь, не должны стоять у кофемашины и каждые десять минут смотреть на дверь из-за мужчины, которого знает половина планеты. Это звучало как начало эмоционального банкротства. Хан, конечно, всё заметила. — Если ты ещё раз протрёшь уже чистую чашку, я начну брать с тебя плату за драму. Елена мрачно поставила чашку обратно. — Я просто люблю порядок. — Нет. Ты любишь высокий рост, глубокий голос и психологически уставших мужчин. Тишина. — Вы опасный человек, госпожа Хан. — Я старая кореянка. Мы видим всё. Елена закатила глаза и отвернулась к окну. На улице снова собирался дождь. Сеул будто вообще не умел переживать эмоции в сухую погоду. Он пришёл позже обычного. Почти в десять. Blue Room к этому времени уже почти опустел. В дальнем зале тихо играла музыка с проигрывателя, лампы отражались в тёмных окнах, а за стеклом город был синим от неона и мокрого асфальта. Когда дверь открылась, Елена почувствовала это раньше, чем увидела его. Странно, как быстро организм начинает узнавать чьё-то присутствие. Сегодня Намджун выглядел особенно уставшим. Не внешне даже. Глубже. Будто день вытянул из него последние силы. Он снял маску медленнее обычного, коротко кивнул Хан и устало провёл рукой по волосам. И почему-то именно этот жест оказался опаснее всего. Потому что был абсолютно человеческим. Без образа. Без контроля. Без сцены. Просто мужчина, которому тяжело. Елена поймала себя на том, что уже идёт ставить чайник, даже не спросив заказ. Хан заметила это мгновенно. — О нет. — Что? — Ты начала запоминать его чай. Господи. Это действительно уже было проблемой. Сегодня он сел не наверху. Остался в основном зале, возле окна. Снаружи дождь постепенно превращал улицу в размытую акварель — вывески текли цветными пятнами, машины медленно скользили по мокрому асфальту, люди прятались под зонтами, как под маленькими личными мирами. Елена принесла чай. Намджун поднял голову. И впервые за эти дни она увидела в его глазах не только усталость. Облегчение. Будто он действительно хотел оказаться именно здесь. — Спасибо. — Пожалуйста. Она уже собиралась уйти, но он неожиданно спросил: — Вы когда-нибудь чувствовали себя чужой сразу в нескольких странах? Елена замерла. Вопрос ударил слишком точно. Она медленно села напротив, не спрашивая разрешения. Наверное, потому что некоторые разговоры уже невозможно вести стоя. — Постоянно. Намджун смотрел внимательно. Очень тихо. Не как знаменитость. Не как человек, привыкший к поверхностным диалогам. Как кто-то, кому действительно важно услышать ответ. Елена провела пальцем по тёплой чашке. — Сначала ты чужой в новой стране. Потом проходит время, и ты становишься чужим ещё и в старой. Тишина. За окном проехал автобус, оставляя за собой длинные полосы света на мокрой дороге. Намджун чуть опустил взгляд. — Да. Одно слово. Но сказано так, будто он слишком хорошо понимает это чувство. — А вы? — спросила она тихо. — Вы чувствуете себя чужим? Он усмехнулся. Очень слабо. — Иногда мне кажется, что я уже не знаю, где заканчивается RM и начинаюсь я. Елена почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Потому что это прозвучало не как красивая фраза. А как усталость, накопленная годами. Она смотрела на него и вдруг очень ясно понимала: люди вокруг, наверное, постоянно хотят от него чего-то. Эмоций. Внимания. Энергии. Версии себя, которая удобна миру. И, возможно, именно поэтому он приходил сюда. Туда, где можно просто молчать. Телефон Намджуна снова завибрировал. Потом ещё раз. И ещё. Он даже не посмотрел на экран. Елена невольно улыбнулась. — Бунт? — Временная попытка почувствовать себя свободным человеком. — Смело. Он тихо рассмеялся. И в этот момент дверь Blue Room резко открылась. — Хён! Голос прозвучал слишком громко для тихого пространства. Елена обернулась. На пороге стоял молодой парень в чёрном худи и маске, с мокрыми от дождя волосами и пакетом еды в руках. Очень знакомый парень. Очень. Он замер, заметив Елену. Потом медленно перевёл взгляд на Намджуна. Потом снова на Елену. И выражение его глаз стало абсолютно подозрительным. Господи. Нет. Только не это. Намджун закрыл глаза так обречённо, будто жизнь предала его лично. — Чонгук. Вот так Елена впервые увидела Jungkook вживую. И это было гораздо менее гламурно, чем должны показывать документалки. Потому что Чонгук выглядел как человек, который только что случайно влез в очень интересную ситуацию. — Я принёс еду, потому что менеджер сказал, что ты опять ничего не ел… Он говорил быстро, но взгляд при этом не отлипал от Елены. Намджун смотрел на него с выражением человека, мысленно уже оформляющего уголовное дело. — Спасибо, Чонгук. Очень спокойный голос. Слишком спокойный. Но младший мембер уже явно почувствовал драму в воздухе. И, кажется, ему это даже нравилось. — О-о-о… Елена уткнулась взглядом в чашку. Господи. Конечно. Конечно именно сегодня. Чонгук снял маску и улыбнулся так широко, будто получил бесплатный билет на лучшее шоу недели. — Так вот почему ты в последнее время исчезаешь по вечерам. — Чонгук. — Я молчу. Пауза. — Но я очень заинтересованно молчу. Елена не выдержала и тихо рассмеялась. И именно в этот момент Чонгук посмотрел на неё уже совсем иначе. Не как на случайного человека. А как на кого-то, кто заставил Намджуна выглядеть… живее. Он заметил это сразу. Конечно заметил. Люди, которые знают друг друга годами, замечают такие вещи быстрее остальных. — Ты пугаешь человека, — спокойно сказала Хан от стойки. — Я? Никогда. — Ты буквально излучаешь любопытство. — Это неправда. — Правда. — Немного правда, — признал Чонгук. Потом снова посмотрел на Елену. — Простите. Просто наш лидер обычно выглядит так, будто морально пишет книгу о конце света. Намджун медленно прикрыл глаза рукой. — Я ухожу из группы. — Нет, не уходишь. Чонгук поставил пакет с едой на стол и внезапно улыбнулся Елене уже совсем мягко. — Но вы правда заставляете его выглядеть счастливее. Тишина стала неожиданно тёплой. Намджун отвёл взгляд первым. И вот тогда Елена поняла: это не просто её фантазия. Другие тоже замечают, как он меняется рядом с ней. А это уже было опасно совсем на другом уровне.