4. Люди, рядом с которыми становится легче дышать

После появления Чонгука Blue Room перестал быть просто тихим местом. Теперь это было место, где у Елены начинала медленно разрушаться психика. Потому что, оказывается, одно дело — понимать, что BTS существуют где-то в мире. И совсем другое — сидеть за одним столом с Чонгуком, который ест рамён, смотрит на Намджуна с подозрительным восторгом и явно собирает компромат для эмоционального шантажа. — Ты пугаешь человека, — устало повторил Намджун. — Нет, хён. Я наблюдаю историческое событие. — Какое именно? — Ты улыбаешься. Елена тихо фыркнула в чашку. Намджун бросил на неё взгляд. И Господи. Вот это уже начинало становиться проблемой — то, как мгновенно менялось его лицо, когда он смотрел на неё. Будто рядом с ней напряжение внутри него действительно ослабевало. Чонгук заметил это тоже. Конечно. Он выглядел как человек, которому сейчас физически больно молчать. — Я ничего не говорю, — сообщил он с выражением абсолютной невинности. — Это самое пугающее, — пробормотал Намджун. Дождь за окнами усиливался. Blue Room постепенно пустел, музыка с проигрывателя тихо плыла по залу, а за стеклом вечерний Сеул становился всё более размытым и синим. Елена поймала себя на странной мысли: ей давно не было так спокойно рядом с людьми. Даже несмотря на абсурдность происходящего. Чонгук рассказывал что-то про съёмки, Хан невозмутимо делала вид, что не слушает, Намджун сидел рядом с кружкой чая и впервые за всё время выглядел… обычным. Не айдолом. Не человеком с обложек. Просто мужчиной, который устал и наконец может выдохнуть. И это было опасно красиво. — Ты сегодня ел? — вдруг спросил Чонгук. Намджун медленно прикрыл глаза. — Почему вы все разговариваете со мной как с проблемным ребёнком? — Потому что ты ведёшь себя как проблемный ребёнок. — Я взрослый мужчина. — Ты пил кофе вместо ужина. — Это был эмоциональный ужин. Елена рассмеялась раньше, чем успела остановить себя. Чонгук немедленно ткнул пальцем в Намджуна. — Видишь? Она уже понимает твои странности. Всё. Конец. Поздравляю. — Чонгук. — Я молчу. Пауза. — Но я поддерживаю. Намджун обречённо покачал головой. И вот тогда Елена увидела это снова — лёгкость. Настоящую. Рядом с группой и рядом с ней он будто становился моложе. Тише внутри. Живее. Наверное, именно так выглядят люди, которым наконец разрешили ненадолго перестать быть сильными. Когда Чонгук ушёл — шумно, весело и пообещав «абсолютно ничего никому не рассказывать, но очень активно намекать» — в Blue Room стало непривычно тихо. Хан тоже вскоре поднялась наверх. Они остались вдвоём. За окном шумел дождь. Город переливался неоном. Часы показывали почти полночь. Елена собирала чашки со столов, стараясь не думать о том, насколько странно быстро этот человек начал занимать место в её мыслях. Намджун подошёл к стойке. — Он всегда такой. — Я уже поняла. Тень улыбки скользнула по его лицу. — Прости. — За что? — За вторжение в твою спокойную жизнь. И вот тут внутри неё что-то дрогнуло. Потому что он сказал это слишком серьёзно. Слишком честно. Елена поставила чашку в раковину и посмотрела на него внимательнее. — Знаешь, что самое странное? — Что? Она чуть пожала плечами. — Мне кажется, ты первый человек за долгое время, рядом с которым моя жизнь как раз становится спокойнее. Тишина. Намджун замер. Буквально на секунду. Но Елена увидела это слишком ясно. Будто её слова попали куда-то глубже, чем должны были. Он смотрел на неё так внимательно, что у неё внутри медленно начинало таять всё здравомыслие. Господи. Этот мужчина однажды точно станет причиной её эмоциональной смерти. — Ты правда так чувствуешь? — спросил он тихо. Елена усмехнулась. — Меня саму это пугает. Он опустил взгляд. Потом снова посмотрел на неё. И в этот момент она вдруг очень ясно поняла: он тоже боится. Не её. Того, насколько сильно его тянет обратно сюда. К ней. Дождь стучал по окнам всё громче. Город за стеклом растворялся в синем свете и воде, а пространство между ними вдруг стало слишком маленьким. Намджун подошёл ближе. Не резко. Очень медленно. Будто оставлял ей возможность отступить. Но Елена не отступила. Она чувствовала его тепло уже слишком отчётливо. Запах дождя, кофе и чего-то древесного. Усталое дыхание. И Господи. Никто не должен смотреть на человека так, как сейчас смотрел на неё Намджун. Словно она стала местом, куда ему хочется возвращаться. — Это плохая идея, да? — тихо спросила она. Он усмехнулся почти грустно. — Очень. — Тогда почему мне всё равно хочется, чтобы ты остался ещё немного? Тишина стала почти болезненной. Намджун медленно поднял руку и осторожно убрал прядь волос ей за ухо. Совсем лёгкое прикосновение. Но у Елены внутри всё мгновенно перевернулось. Потому что иногда человек может дотронуться до тебя так бережно, что это оказывается интимнее поцелуя. Он смотрел на неё долго. Очень. А потом тихо признался: — Потому что мне тоже не хочется уходить. И именно в этот момент Елена поняла: всё. Поздно. Она уже падает в это чувство слишком глубоко.