7. Почти

Воздух между ними стал опасным. Елена почувствовала это раньше, чем успела подумать. Ночной Сеул шумел вокруг — где-то проезжали машины, мигали вывески, капли дождя стекали с навеса редкими медленными ударами. Но всё это вдруг стало фоном. Потому что Намджун смотрел на неё так, будто уже давно пытался не делать именно этого. Не подходить слишком близко. Не задерживать взгляд. Не привыкать. И, кажется, проигрывал по всем пунктам. Елена стояла напротив него, чувствуя, как внутри начинает медленно дрожать что-то очень хрупкое и очень взрослое одновременно. Не подростковое «боже мой, он красивый». Хуже. Это было ощущение человека, рядом с которым внезапно хочется остаться надолго. А вот такие чувства уже меняют жизнь. — Намджун… Она сама не знала, что собиралась сказать. Наверное, что это плохая идея. Что всё слишком быстро. Что они оба взрослые люди и должны хотя бы попытаться сохранить здравомыслие. Но он вдруг шагнул ближе. Совсем немного. И Елена замолчала. Потому что когда мужчина подходит к тебе так осторожно, будто боится спугнуть, организм резко перестаёт интересоваться логикой. Намджун смотрел ей прямо в глаза. Без привычной защиты. Без иронии. Без маски человека, который всегда контролирует ситуацию. И именно это оказалось самым опасным. Он выглядел так, будто рядом с ней устал быть сильным. — Скажи мне остановиться, — тихо произнёс он. Господи. Ну зачем. Зачем делать это ещё и так бережно? Елена почувствовала, как сердце буквально ударилось о рёбра. Потому что он не брал. Не давил. Не играл в уверенного мужчину из романтических фильмов. Он спрашивал. Оставлял ей выбор. И именно поэтому отказаться стало почти невозможно. Она смотрела на него несколько секунд. Потом очень честно сказала: — Не хочу. Кажется, после этих слов он выдохнул впервые за весь вечер. Поцелуй получился совсем не таким, как в кино. Без красивой музыки. Без идеального света. Без внезапного ветра, который драматично развевает волосы героини. Просто два очень уставших человека под мокрым навесом посреди ночного Сеула. И Господи. Это оказалось в тысячу раз лучше. Намджун поцеловал её осторожно. Почти недоверчиво. Будто сам не до конца верил, что ему действительно позволили. Елена почувствовала тёплое прикосновение его ладони к щеке, запах дождя, кофе и чего-то древесного, услышала, как он тяжело выдохнул ей в губы. И внутри всё перевернулось. Потому что за этим поцелуем не было игры. Только накопившаяся за последние дни нежность. И одиночество. Огромное человеческое одиночество, которое вдруг нашло кого-то, рядом с кем стало тише. Когда они отстранились, мир вокруг словно вернулся не сразу. Дождь. Город. Свет вывесок. Елена всё ещё чувствовала его руку на своей щеке. Намджун смотрел на неё так, будто одновременно хотел снова поцеловать и извиниться за собственное существование. — Это очень плохая идея, — хрипло сказал он. — Да. — Очень. — Я уже поняла. И вдруг они оба рассмеялись. Тихо. Нервно. Слишком счастливо для людей, которые понимают, насколько всё усложнилось. Телефон Намджуна завибрировал в кармане. Раз. Другой. Он даже не пошевелился. Елена подняла бровь. — Ответственный взрослый человек умер? — Сегодня — да. Она снова засмеялась. И Господи. Она уже начинала привыкать к тому, как он смотрит на неё после её смеха. Будто запоминает. Хранит. Намджун медленно провёл большим пальцем по её щеке. Очень легко. Но от этого движения внутри у неё снова всё дрогнуло. — Мне давно не было так спокойно рядом с кем-то, — признался он тихо. Елена почувствовала, как сердце болезненно сжимается. Потому что понимала: это не просто флирт. Они оба уже падают в это чувство слишком быстро. И оба это знают. Когда чёрная машина наконец остановилась у конца улицы, Намджун закрыл глаза так обречённо, будто реальность опять пришла за ним лично. — Меня сейчас убьют менеджеры. — Возможно. — Чонгук убьёт первым. — Он уже морально женил нас вчера. Намджун тихо рассмеялся. Потом вдруг снова стал серьёзным. Слишком резко. Он смотрел на неё несколько долгих секунд, словно хотел что-то запомнить. И Елена вдруг поняла: для него это тоже не «просто поцелуй». Совсем нет. — Ты завтра работаешь? — спросил он. Она не выдержала и улыбнулась. — Ты задаёшь этот вопрос каждый вечер. — Потому что ответ мне нравится. Господи. Всё. Это уже было нечестно.