Глава 17. Scattered in dreams (Рассыпан/а во снах)

*Уэнсдей Это не может быть реальностью. Это сон? Возвращение в прошлое? Не может же она в реальности снова стоять на Вороньем балу. Все точно также — она в черном, ужасно неудобном антикварном платье, да ещё и в каблуках — это вообще был первый раз в жизни, когда она их надела, перед ней стоит Тайлер, в том же самом белом костюме и с той же самой улыбкой. Лживой улыбкой. Чтобы то ни было, она оставалась лживой. Это не изменить. Она ищет глазами Лорел, директрису Уимс, Энид — но не находит. Силуэты расплываются, стоит ей начать пытаться их разглядеть. Четким остается только силуэт Тайлера. Неожиданно, она протягивает свою руку — и Тайлер тут же её принимает. Другую свою свободную руку она без какого-либо кладет ему на плечо, ощущая под пальцами теплую, приятную ткань, а Тайлер же свою свободную руку кладут ей на талию. И она не возражает этому. Раз, два, три… Могло ли это быть таким в реальности? Раз, два, три… Стоп, а почему ей вообще это интересно? Раз, два, три — Тайлер поворачивает её. А что бы было, не будь все их моменты до признания, в том числе и этот — ложью? Раз, два, три… Тайлер так улыбается, будто правда влюблен. А это тоже было ложью? Сердце колит от одной лишь мысли. Раз, два, три… Музыка становится все более быстрой, а вместе с ней — и их движения. Тайлер двигается так, будто умел танцевать всю жизнь. Раз, два, три… Он был влюблен в неё тогда? Раз, два, три… Стоп, что за мысли? Она не должна задавать этот вопрос. Раз, два, три… Стоп, а почему она все время что-то не должна? Тайлер снова покружил ее. Ведь так надо, да? Раз, два, три… Держать, черт возьми, себя в руках! Внезапно, она чувствует, что что-то не так: Тайлер стремительно становится прозрачным, а его рука и ткань пиджака стремительно ускользают из-под ее пальцев. Он исчезает, словно призрак… — Тайлер! Он исчез. — Тайлер! Уэнсдей резко уселась на кровати. Сон как рукой сняло. Встав к зеркалу, чтобы хоть немного привести себя в порядок, она обнаружила, что так и уснула, в чем пришла: в черном платье и куртке Тайлера. Она сжала край рукава его куртки. Нужно отдать. Вот только где его искать? Во "Флюгере" или в общине? — Уэнсдей, ты уже встала? — полусонно спросила Энид. — Погоди, ты прямо так и уснула? — соседка резко подскочила с кровати. — Да. А что не так? — А то, что ты уснула в куртке Тайлера! — Это преступление? — Ну знаешь, ты бы могла посчитать. Уэнсдей лишь скрестила руки на груди. — Видимо, времена меняются. Пойдём уже завтракать. Я все равно намерена вернуть ему эту куртку. — Дурдом, — покачала головой Энид, но больше никаких комментариев не отпустила.

***

*Тайлер Этой ночью ему снился странный сон. На редкость странный. Хотя странным было ещё и то, что сны ему вообще снятся, ибо препараты, что он принимал, по идее, должны были блокировать любые сновидения. Но ему снился сон. И в нём он снова попал на тот Вороний бал. Все было точно также: он был в белом костюме, Уэнсдей в длинном черном платье, в котором напоминала ему королеву Ада, те же декорации, гости, музыка. Вот только… их танец на этот раз был совершенно другим. В этом сне они не танцевали по отдельности. Сначала она уверено, будто так и надо, протянула ему руку, которую он с радостью взял, а другую свою руку она положила ему на плечо — он же свою свободную руку положил ей на талию, переживая, а не слишком ли это было вольно? Она танцевала с ним вальс. Он не знал, что на неё нашло, но ему это нравилось. Нравилось видеть, как её лицо чуть расслабляется, когда они в танце подходят ближе. Ему нравится видеть, как её уголки губ едва заметно приподнимаются, когда он её кружит. Ему нравится смотреть на неё в этом тусклом свете — она кажется ему чем-то нереальным, каким-то волшебным существом, что сбежало из мифов и по ошибке оказалось здесь. Это было нереально — а потом он начал просыпаться. И последнее, что он запомнил, это как Уэнсдей кричала его имя. И она кричала не с холодом, приказом или ненавистью. В её крике был страх. Страх, что был бы слышен любому. Ему хотелось остаться. Хотелось не уходить, лишь бы не слышать такого не крика. Но он не может. Жизнь безжалостно возвращает его из этого прекрасного мира обратно туда, где нужно работать, учиться, общаться и делать вид, что у тебя всё нормально. — Эй, ты чего вялый такой? — спросил Дэйвид за завтраком. — Сон плохой приснился? — Да нет… Наоборот, хороший даже. — "С элементами трагизма", — мысленно добавил он, отпив сока. — Тогда чего грустишь? — Да не грущу я, с чего ты взял? — Да у тебя на лице написано! — Я просто задумался, — отмахнулся Тайлер. — Все нормально.

***

*Уэнсдей, несколько часов спустя Что ж, Энид была свято уверена, что он здесь. Оставалось лишь надеятся, что она была права. Черт, как же Уэнсдей не любила надеяться. На любила точно знать. И делать. Но сейчас, увы, не её ситуация. Дорогу до комнаты Тайлера она отыскала быстро — за те разы, что она бывала здесь, она уже успела запомнить дорогу. Она хотела тихо открыть дверь, но все её планы посыпались прахом: она оказалась не просто скрипящей, а каким-то расстроенным пианино в миниатюрном формате. Да уж, не помешало бы им её смазать. — Уэнсдей? — слава Сатане, Тайлер был в комнате один. — Ты что здесь делаешь? Не стой в дверях, проходи, — он жестом пригласил её внутрь. Уэнсдей медленно, слегка неуверенно прошла внутрь. Черт, что на неё нашло? Почему она так медлит? — Ты что-то хотела? — мягко спросил Тайлер, улыбнувшись. Во имя Сатаны… Почему его улыбка отключает все ее здравые мысли? — Да, — она старалась говорить как можно уверенее, — я принесла твою куртку. Она протянула ему аккуратно сложенную черную куртку. Расставаться с ней почему-то было подобно тому, чтобы расстаться с собственной кожей. — Спасибо, не стоило… — неуверенно ответил он, но куртку взял. — Это все? Ты что-то ещё хотела? От этого голоса все внутри сворачивалось, заливаясь инородным для неё теплом. Но почему? Почему так? Как Тайлеру это удалось? Удалось привязать, предать, обвести и чуть не убить Уэнсдей Аддамс! А сейчас она стоит, отдает ему куртку, словно они были друзьями. Или больше-чем-друзьями… Нет, нет, нет, не нужно так думать…